Фанис Гумеров – Литератор (страница 3)

Они стали встречаться в этой кофейне почти ежедневно. Сначала — просто «привет-пока», потом — разговоры на десять минут, потом — на двадцать. Она рассказывала, что учится на филфаке, пишет диплом про город в современной прозе и подрабатывает в книжном магазине по выходным. Слово «филфак» для Лёши было чем-то полумифическим, как «виза» или «собственная квартира».

— Ты сам пишешь? — спросила она однажды так, будто это естественный вопрос, как «какой сахар».

Он хотел соврать — не из стыда даже, а из самозащиты. Если скажешь, что пишешь, на тебя посмотрят и начнут оценивать. А Лёша устал быть оцененным.

Но её взгляд был прямой, без ловушки.

— Да, — сказал он. — Рассказы.

— Можно почитать?

И вот тут он понял, что страшнее отчима и начальника — только человек, который нравится. Потому что от отчима ждёшь удара. А от неё — нет. И именно поэтому удар от неё мог бы стать окончательным.

— Можно, — выдавил он. — Но… не знаю.

— «Не знаю» — это нормально, — спокойно сказала Мира. — Я не требую. Просто… мне интересно.

Вечером он сел за ноутбук и листал свои тексты, как будто выбирал, какой кусок себя показать. Отправить самый сильный? Или самый безопасный? Отправить тот, где нет отчима, нет кухни, нет стыда? Но тогда это будет не он. А если отправить правду — она может подумать, что он давит на жалость.

Он выбрал рассказ про дворника и голубей — там было мало «себя» напрямую, но много того, что он умел: видеть человека там, где другие видят фон.

Отправил.

Через час пришло сообщение:

«Я дочитала. У тебя очень точное зрение. И очень злой нежный голос. Я завидую. В хорошем смысле».

Лёша перечитал. «Злой нежный» — как будто кто-то наконец назвал его внутренность двумя словами, не унизив.

На следующий день они впервые пошли вместе не к кофе, а просто по городу. Был апрель, слякотный, серый, но уже с намёком на тепло. Мира шла чуть быстрее, чем он, и иногда оборачивалась, чтобы сказать что-то, будто боялась потерять мысль.

Она привела его в книжный магазин, где работала. Там пахло пылью, картоном и чем-то сладким — может, ванилью из соседней пекарни. Она показывала полки, как дом.

— Тут современная проза. Тут поэзия. Тут у нас «молодые авторы», но там половина — дети богатых родителей, — сказала она, и в её голосе мелькнуло раздражение. — Они пишут, как будто жизнь — это интерьер.

Лёша усмехнулся:

— А разве не так?

— Для них — да, — ответила Мира. — А для тебя нет.

Её «для тебя» было опасно. Оно ставило его в отдельную категорию — и одновременно приближало.

Потом она взяла с полки тонкую книжку и протянула ему.

— Это тебе. Я хочу, чтобы ты прочитал. Там есть одна вещь… она как твои люди, только в другой одежде.

— Я не могу, — автоматически сказал он. — Она же стоит…

— Лёша, — перебила она мягко, но твердо. — Это не долг. Это подарок. Я хочу.

Он взял книгу. Руки почему-то стали тяжёлыми, как будто он держал не бумагу, а доверие.

Они вышли из магазина, и Мира вдруг сказала:

— Слушай. Ты не обижаешься, если я иногда буду… спорить с тобой про тексты?

— Спорить?

— Ну да. Я люблю, когда человек не прячется за «мне и так нормально». А ты прячешься. Даже когда пишешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.