Fallenfromgrace – Прощание. Последний конфликт (страница 33)

Конечно, военные были против. Конечно, они жаждали полакомиться кровью Марии. Только вот за их союз с Маем выступили все остальные касты. Мне даже захотелось злорадно усмехнуться. Папа, похоже, проигрывал по всем фронтам. Что ж, это было замечательно.

— Раз совет солидарен со мной, в присутствии оставшихся глав каст я торжественно объявляю, что готов уважать и почитать тебя, Мария Лей, до самого последнего своего дня на планете. Готов нести с тобой все тяготы и невзгоды жизни, а также делиться любой радостью и быть тебе опорой и поддержкой. Я с гордостью и радостью объявляю тебя моей женой.

— Пусть ты и глупый малый, но мне, кажется, это нравится, — не могла мама не отличиться — не в ее это было характере. — И я обещаю, что ни за одно произнесенное сегодня перед советом слово тебе в будущем не станет стыдно. Я буду достойной женой и примерной матерью для всех твоих детей, Майдиорн. Отныне я не принадлежу более к касте целителей. Все мои знания и умения становятся твоими.

Союз они, словно и не были жителями другой планеты, скрепили поцелуем. А потом Майдиорн отвел маму на возвышение и усадил к себе на колени. Я видела, как сузились при этом глаза отца — еще бы, вряд ли теперь он смог бы предъявить претензии жене лейнианца, стоящего выше него по положению. Жаль, конечно, что не вышло любви гениального летчика с замечательной целительницей, но…впрочем, это была совсем другая история.

— Раз уж Майдиорн поднял тему брачных союзов, — скрипучий голос Максимильяна Дорна заставил меня вздрогнуть. Нет, все же не подвела меня интуиция: этого человека стоило опасаться. — Я бы хотел продолжить ее и дальше. Особенно в свете вопиющего желания Александра Преображенского, ни разу не представляющего ведущую семью, взять в жены Лейквун Дорн.

А дальше что — то с грохотом упало на пол. Как оказалось, что это была моя отвисшая челюсть. Воздуха в груди стало не хватать, и только близкое присутствие кадровика давало понять, что произнесенное злым дедом отнюдь не является выдумкой.

— Саша… — неверяще прохрипела я, понимая, что в данной ситуации просто не смогу сохранить невозмутимости.

Он улыбался. Так светло, что у меня в очередной раз перехватило дыхание.

— Давай поговорим об этом после совета, ладно? Я ведь говорил, что ты изменила меня до основания.

— В какой именно части вас не устраивает предложение Александра, коллега? — вступился за подопечного Эверсон. Ну, конечно, вот к чему были все эти ухмылки с его стороны — Преображенский заранее получил его вампирское одобрение!

От потрясения я не могла мыслить связно. Картинки нашего с Сашем времяпровождения чередой кусочков мозаики мелькали перед глазами, никак не желая останавливаться и внести хоть какую — то ясность. Рядовой лейнианец — и жениться? Надо сказать, я прекрасно понимала возмущение Макса.

— В той части, что семья Преображенских, очевидно, ни разу не принадлежит к ведущим, — пояснил ситуацию за отца Себастьян. Он, видимо, на совете оказался в качестве истца. Ну что ж, с ним у меня не было абсолютно никакого желания солидарничать.

— Разве это является препятствием к зову сердца и разума? — невозмутимо рассматривая маникюр, возразил кровосос.

— Позвольте высказаться также и касте целителей, к которой Лейквун, как и к касте военных, имеет непосредственное отношение.

Интонация, с которой говорил Август, заранее дала мне понять: дед ни капли не согласен с желанием Саша. Он давил на то, что я являюсь ребенком двух представителей ведущих семей и потому просто обязана внести вклад в развитие нации. Нет, конечно, мне необязательно выходить замуж именно за военного, как хочет этого мой отец, но непременно в моих мужьях должен оказаться кто — то из высших. Слава Богу, он не слышал, как яростно я скрежетала зубами с каждым новым его словом и как крепло во мне желание послать к чертям весь их насквозь прогнивший совет. Движение натуралистов? Черта с два! Все это было лишь декорацией очередной извращенной идеи о воплощении будущего нации. И в калейдоскопе мгновенно промелькнувших перед глазами событий одно лишь робкое желание Селены Филлис показалось мне искренним.

— Голосование! — тем временем возвестил голос робота.

Как и ожидалось, большинством голосов было принято решение отклонить просьбу Саша. За нее высказались Эверсон, Майдиорн и, как ни странно, глава образовательной касты. Неужели Новиков успел приложить руку? В любом случае, переглянувшись с понурой Марией, я поняла, что мы безнадежно проиграли. И все же…

— Лейквун Дорн, согласны ли вы с решением совета в отношении предложения Александра Преображенского? — спросил меня злой дед, и я встретила его взгляд без особого труда.

— Нет. Я считаю Александра лучшим из всех когда — либо встречаемых мною лейниан. Я сочла бы за честь стать его законной женой.

В то же мгновение я почувствовала давление на голову. Оно было гораздо сильнее того, что я испытывала во время борьбы с Диорном, но, что интересно, у меня даже разум не помутился. Кажется, сыграла роль пресловутая привычка. Сопротивление росло с каждым новым аккордом воздействия совета на меня.

— Вы что же, действительно думаете, что, пощекотав мою голову, заставите отказаться от своих слов? — обвинительным тоном закричала я. — И не надейтесь!

— Ты слишком ценна для всех нас, чтобы связывать судьбу с обычным лейнианцем, — грозно возразил Максимильян Дорн, и в тот момент я поняла: никогда не стану частью военных. Ни за что ни одному из них не позволю дотронуться до себя.

— Ты, возможно, и можешь сопротивляться нашему влиянию, — вторил отцу Себастьян. — Но что насчет защищаемого тобой индивида? Думаешь, Преображенскому хватит силы сопротивляться сразу всему совету?

Я не успела переглянуться с мамой, как Саш рядом застонал и, выпустив мою ладонь, упал на колени. Не медля ни секунды, я оказалась рядом, сжимая его виски и хоть как — то пытаясь облегчить участь. Кровь лилась из его носа, сочилась струйкой из уголка рта, а затем я с ужасом обнаружила, что даже ушные раковины заполняются ею.

— Прекратите! — закричала я. — Вы же его убиваете!

— Пусть он прекратит сопротивляться, — невозмутимо заявил Максимильян. Я не видела его лица — смотрела только на Саша, сцепившего зубы и дрожащего крупной дрожью — но обвинительного тона было достаточно, чтобы возненавидеть военных всей душой. Понимая, что никак не могу повлиять на ситуацию, я прижала объятого ознобом Преображенского к себе и сжала, что было силы. Очень скоро даже через пиджак стало ощутимо, как ткань насквозь пропиталась его кровью.

— Лей… — Саш попытался отстраниться, — не надо…испачкаешься!

И меня взяла такая злость! На окружающих глав каст, мучивших человека просто потому, что он захотел всю жизнь быть с одной женщиной, на себя — за то, что все — таки повелась на уговоры и прилетела на эту дурацкую планету, и на самого Преображенского, который даже сейчас пытался изображать из себя героя. Я отстранила его, схватив за плечи, и зло прорычала в лицо:

— Я. Тебя. Никогда. Не оставлю!

— Лей… — прохрипел он, и в тот же миг его мучения прекратились. Глаза кадровика прикрылись, и я только и успела, что поймать его падающее тело, определяя голову к себе на колени.

— Воздействие всем советом, — констатировал Себастьян, хотя я прекрасно знала: Майдиорн и Деймон в этом участия не принимали. — Оно сломает чью угодно волю, кроме Лейквун.

— Александр Преображенский, отказываетесь ли вы от заявленных ранее требований? — громовым голосом отрапортовал робот — система.

— Никогда. Я продолжаю настаивать на том, чтобы Лейквун стала моей женой, — хрипло ответил Саш, и по совету пронесся слаженный выдох удивления.

— Как? Не может быть! Он ведь простой лейнианец! И выдержал давление совета? — раздавалось со всех сторон. В возникшей суматохе я смотрела только на Марию, но не могла не заметить, как за ободряющей улыбкой она старается скрыть нервозность, и как дрожат ее руки и ноги, а сама мама готова сорваться вниз для оказания Сашу первой помощи.

— Что же делать? — в итоге все голосящие советники сошлись на одном вопросе.

— Даже странно, коллеги, что эта, казалось бы, наибанальнейшая ситуация вывела вас из равновесия, — язвительный голос Деймона разрезал вновь установившуюся после общей кутерьмы тишину. — Перед вами лейнианец, способный сопротивляться влиянию не просто кого — то из вас, но и всем в совокупности. И вы совершенно не знаете, что с ним делать…

— О чем ты говоришь, Деймон? — напряженно спросил Август Лей.

— О том, папа, что пора бы появиться еще одной касте! — крикнула Мария и, не выдержав, понеслась от Майдиорна к нам с Сашей. — И ее глава сейчас лежит в круге обсуждения на руках у Лейквун!

В зале снова стало шумно. Мама, пользуясь моментом, достала из сумки флакон с какой — то жидкостью и поочередно закапала в уши Саша, заставляя меня поворачивать его голову. Потом проверила пульс, протерла лицо от крови и с удовлетворением отметила:

— Жить будешь, но с тебя внуки, Сашик. Я сегодня постарела лет на пятьдесят за раз!

Вместо ответа Суперменович коротко улыбнулся и прикрыл глаза. Говорить, по всей видимости, ему до сих пор было трудно.

— Коллеги, ну хватит вам уже переговариваться! — не выдержал споров остальных Эверсон. — Дайте им уже создать новую касту и отправьте прямиком на Землю!