Fallenfromgrace – Прощание. Последний конфликт (страница 11)

— Это повод для радости? — предположил эмоционально чистый электроник.

— Не — е–е — т, — хихикнула я. — Это повод задуматься над тем, что именно в твоей программе работает не так, Саша.

— Почему? — заинтересованно спросил мужчина.

Мы как раз притормозили на стоянке около конторы. Пользуясь случаем, я отстегнула ремень безопасности и решила последнее слово оставить за собой. Выйдя из машины, я, не закрывая двери, с улыбкой посмотрела на Преображенского:

— Потому что ревность предполагает наличие любви или, на крайний случай, симпатии ко мне. А у тебя только кратковременные отношения предусмотрены в программе. Ревность — это когда ты не можешь быть уверен в партнере и потому испытываешь муки оттого, что не можешь решить, верить ему или нет. Какие, к черту, вера и симпатия у лейнианца?

Захлопнув дверь, я с улыбкой пошла к парадной двери, и даже хмурые взгляды встречающихся на пути фанаток Преображенского не смогли испортить моего хорошего настроения. День прошел как обычно, и вечером я снова садилась в авто кадровика. Наташку должен был забрать Денис, но его машины я поблизости не обнаружила. Вздохнув, я пожаловалась вечно бодрому электронику:

— Вот смотрю я на тебя и думаю: может, ты удовольствие от моих мучений получаешь?

— В каком смысле? — не понял Преображенский.

— В каком, в каком! — воскликнула я. — Меня ненавидят абсолютно все женщины с работы — просто потому, что ты не отдал им предпочтения! Все, Саш, даже те, кто давно и прочно замужем, даже те, кому остался месяц до пенсии!

Черные брови взлетели вверх. Казалось, подобного следствия из своих поступков он совсем не ожидал.

— Какой неожиданный феномен, — наконец выдал он с видом крайней заинтересованности.

Я даже застонала с досады:

— Ты вообще себя видел в зеркало?

Словно желая разрешить мои сомнения, неописуемо — голубой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида.

— Только что, например. Тебя что — то не устраивает в моем виде? — невинно поинтересовался мужчина.

— Да! — выдала я. — Его безупречность!

— То есть физически я являюсь для тебя привлекательным? — улыбнулся кадровик загадочно.

— А у вас что, нет этого понятия в природе? — съязвила я.

— На Лей отношения строятся скорее на факторе удобства. На Земле, как я успел заметить, внешнему виду уделяется гораздо больше внимания.

— Электроник, — со вздохом заключила я.

— Я подумаю над этим, пока ты будешь ужинать, — как ни в чем не бывало, подытожил Преображенский.

До «Сияния» он довез меня достаточно быстро. Коротко попрощавшись, мы условились, что Саш заедет за мной через час. Пока направлялась к входу, внедорожник продолжал оставаться на стоянке. Очутившись внутри ресторана, я и думать о Суперменовиче забыла: меня уже поджидали друзья.

— Жива и здорова, — с улыбкой сказал Денис, обнимая меня.

— Будто ты не предвидел этого, — фыркнула я, отстраняясь, хотя Наташка, думаю, ревновать бы не стала. Наоборот — рядом с Дениской она словно светилась изнутри, и я невольно залюбовалась зрелищем.

— Я не ясновидец, Лей, — покачал головой друг. — Я просто высчитываю вероятности.

— Наташку ты тоже вот так высчитал? — не поверила я ни единому слову.

— Он за тобой приглядывал, — сдала парня с потрохами подруга. — Вот и видел нас вместе. Ну а дальше… «просто высчитал вероятности», — передразнила она Дениса.

— Серьезно? — неподдельно удивилась я. — Да ты же…суперпроцессор, получается! И они еще считают полукровок вторым сортом!

— Не все, — хитро улыбнулся Новиков.

— К чему ты клонишь? — насторожилась я.

— Почему бы тебе не пригласить спутника к нам? — внезапно сменил тему разговора друг. — Нехорошо заставлять человека сидеть в машине, когда сама ты будешь проводить вечер в приятной компании.

— Мы вроде договорились, что он заедет за мной через час… — начала было я, а потом спохватилась. — Так он что, не собирался уезжать?!

Денис только головой покачал, и я с сомнением посмотрела на него:

— Я просто боюсь, что он может выдать твое местонахождение другим лейнианцам.

— Не бойся. У него нет такого распоряжения. Сходи за ним — я хочу посмотреть, как разрешится эта развилка в событиях.

Переглянувшись с Наташкой и получив ее святое благословение, я отправилась обратно к Преображенскому. Внедорожник его был отогнан в тот самый переулок, что и неделю назад, и меня охватили давно забытые воспоминания. Именно здесь началось мое грехопадение. Усмехнувшись вспыхнувшему в мыслях определению, я подошла к водительскому месту, целое мгновение позволяя себе наслаждаться замешательством на лице Суперменовича.

— Лей? — вопросительно взглянул он. — Что — то случилось?

— Пойдем, — просто сказала я, протягивая вперед руку. На то, чтобы вылезти из машины и поставить ее на сигнализацию, Сашу понадобилось всего ничего. Затем он притянул меня к себе за талию, заработав предупредительный взгляд.

— Прекрасный вечер, — словно не замечая моих попыток отодвинуться, заметил он. Кажется, моя просьба присоединиться была воспринята как зеленый свет для более тесного общения.

Удивительное дело, но они с Денисом нашли общий язык практически сразу. Мы с Наташкой только закатывали глаза, когда двое мужчин принимались обстоятельно беседовать на темы культурных различий и неизменно приходили к взаимопониманию. И если Преображенский руководствовался одним своим излюбленным научным интересом, то Денис поглядывал на него так, словно оценивал, можно ли доверить подобному субъекту миссию по спасению мира. Разорвать двух новоявленных сиамов удалось лишь тогда, когда женская часть приглашенных заскулила, требуя отвести себя на танцпол, так что сильной половине пришлось пойти на уступки. Преображенский перестроился моментально: прижав к себе, он уверенно повел меня в танце, и когда удавалось смотреть ему в глаза, на лице кадровика блуждала расслабленная улыбка.

— Чему ты так радуешься? — не выдержав, наконец, блаженного вида кадровика, спросила я.

— Тому, что у Вени на сегодня есть хороший ужин, — совершенно не стесняясь подтекста, звучащего в словах, выдал кадровик.

И я прокляла все на свете, даже свое внезапное желание пойти на работу в юбке вместо привычных джинсов, потому что поняла: мне нравится видеть Преображенского в благодушном настроении. Мне нравится делать ему приятно, несмотря ни на что. Дабы не смотреть больше в его глаза, лучащиеся светом, я устроила голову на плече Саша, чувствуя, как его пальцы осторожно гладят меня по спине.

— Неугомонный пришелец, — не опасаясь, что смысл моей жалобы ускользнет от Суперменовича, проворчала я.

— Это потому что со мной самая прекрасная женщина на свете, — кажется, он улыбнулся мне в волосы.

— Для души? — я подняла голову, снова встречаясь взглядом с Преображенским.

— И во имя нее, — коротко улыбнулся Саш.

Прощались мы довольно тепло. Денис и кадровик пожали друг другу руки, словно не первый год были знакомы, и Саш отправился заводить машину, о чем заранее предупредил меня. Новиков задержал меня на пороге и, перестав улыбаться, серьезно произнес:

— Лей, когда тебе понадобится поддержка, я стану твоим третьим. Запомни эти слова. В нужный момент они сами придут к тебе на помощь.

По его виду было понятно: делиться подробностями не станет. Вздохнув, я удрученно посмотрела на Наташку:

— И как ты вообще такого терпишь?

— Просто я его, кажется, люблю, — шепнула подруга, пользуясь моментом, когда мы обнимались на прощание. Слава Богу, она стала счастливой.

В ту ночь мы с Преображенским заснули одновременно — тесно прижавшись после того, как довели друг друга до полного изнеможения. У него стало входить в привычку прижимать меня спиной к себе и вдыхать запах моих волос, а потом желать спокойной ночи. Не знаю, что он думал при этом, да и не хотела я размышлять о мужчине, который, скорее всего, очень скоро исчезнет из моей жизни, но, будь он обычным человеком, я готова была биться о заклад, что Преображенский воспринимает меня своей женщиной. Жаль, что он никогда не станет обычным.

На работе мы продолжали сохранять нейтралитет. Помимо всего прочего, мне стало известно, что приезд генерала Панкратова сослуживцы никак с появлением пришельцев не связали. Более того, внеземное происхождение Преображенского и Белова также осталось для них секретом. Когда я попыталась узнать об этом у Саша, он ответил, что это пока информация, к которой контора не готова. В ответ на замечание о том, что директор явно был в курсе, Саш сказал, что к директору было применено частичное блокирование воспоминаний — в его же интересах, и это воздействие совершенно не отразится на его мыслительной деятельности. Мне ненадолго стало страшно — ведь таким образом они могли поступать с любым человеком. Преображенский решительно покачал головой — они не занимались психологическим программированием, естественные эмоции и поступки людей были для них гораздо интереснее. Просто мое неожиданное переквалифицирование в представителя иной цивилизации могло вызвать широкий общественный резонанс, поэтому было решено оставить все, как есть. Ну да, как есть. Как есть — это когда мы с кадровиком ежедневно появлялись на внедорожнике вместе.

Меня ненавидели все, кроме Наташки. Я даже стала замечать, как с утра кто — нибудь, да наблюдает за процессом парковки машины Преображенского на стоянке. Нет, меня это не напрягало, но я знала истинную природу женской натуры. А наши дамы застыли перед броском. Я понимала, что когда — нибудь их общее напряжение даст о себе знать. Пружина распрямилась в последнюю пятницу перед отлетом.