Fallenfromgrace – Прибытие. Первый контакт (страница 18)
— По крайней мере, это будет выглядеть справедливо, — я озвучила свои мысли. — Они помогут нам со смертельной болезнью, мы тоже какую — нибудь услугу окажем.
— Ох, идеалистка ты моя… — покачал головой начальник.
Я пожала плечами, смущенно улыбнувшись.
— Наташка сказала, к нам безопасника нового взяли.
Олежек почти позеленел лицом, разом осушив половину своей чашки:
— Одно слово от должности. А на деле такой же робот, как и Преображенский.
— Да ну? — не поверила я. — Я с кадровиком сегодня на лестнице столкнулась — он скорее впечатление голубого мажора производит, чем робота.
Олежка привстал с места, проверяя, плотно ли прикрыта дверь в кабинет, будто опасался, что нас могут услышать:
— Плохо. Я имею в виду, что ты с ним встретилась. Я бы хотел ваше знакомство оттянуть на максимальное количество времени.
— А что — вызывает подозрения? — выгнула я бровь.
Шеф сморщил нос:
— Не нравится он мне. Нюхом чую — мутный товарищ, пусть и с безупречным резюме. Девок всех почти осчастливил приватным разговором, а сам как будто носом землю роет в поисках непонятно чего. И всех, зараза, в лицо помнит. Так что жди — тебя скоро на его вычищенный до блеска ковер позовут.
— Ну а сами — то вы как его после собеседования оцениваете?
— Въедливый, — поморщился Олег Евгеньевич. — Вопросы такие задавал…которые на моем старом месте под ДСП попадали и требовали подписи о неразглашении. Прощупал он меня, конечно, знатно, Лея… наши мозгоправы лучше бы не постарались. Я удивляюсь, к чему директор такого кадровика решил взять. Да, и знакомы они с безопасником — однозначно знакомы.
— Конечно, знакомы, — не удивилась я, — все же в одной организации работают.
На меня как на глупенькую посмотрели, потом выразительно задрали красивую бровь:
— Вижу, отпуск у тебя прошел прекрасно. В том плане, что мозги подчистую выпотрошил.
— Ладно — ладно, — примирительно заявила я. — Я поняла, на что вы намекаете.
— Вот и отлично, — расслабился шеф. — Значит, я тебя оставляю и надеюсь, что глупостей ты делать не будешь.
— Олег Евгеньевич, я же после отпуска! — возмущенно выдала я. — Мне сам бог велел теряться в знакомых коридорах.
— Я Преображенского имел в виду, — босс повторил свой коронный взгляд. — Не хватало мне, чтоб ценного сотрудника молокосос подсаженный забраковывал.
Когда шеф из закутка вышел, направившись к своему кабинету, я не выдержала — хихикнула. Конечно, Олежка вполне имел право Суперменыча молокососом назвать, но все равно из его уст это слишком уж пренебрежительно звучало. По всему было видно, что допрос с пристрастием Евгеньичу пришелся против шерсти. Каков оказался наш новый кавайный начальник кадров, однако. Мне действительно стоило вести себя с ним аккуратно. Тут, пожалуй, образ очарованной дурочки вызвал бы подозрения. Хотя о чем это я? На работе начинаю во всем видеть подвох и ждать, что вот прямо сейчас меня под белы ручки спровадят на модуль к пришельцам, где проведут обещанную чистку мозгов…
На мгновение закралась мысль, что обмен моей короткой жизни на целое лекарство от СПИДа можно было бы считать вполне равноценным. Что стоит одна маленькая Лей, когда у них там целая каста безголовой осталась?
«Лейквун, ты всегда с утра на работе придаешься философским рассуждениям, пока не пришли коллеги?»
Раздраженный голос биотехнолога вернул мои мысли в привычное русло. Я даже улыбнулась, пользуясь тем, что Олежка из своего укрытия вряд ли мою физиономию мониторить станет.
«Не ворчи. Я, может, соскучилась. Лучше обстановку оцени со своих позиций. Откуда мне ждать подвоха? Наверняка в этой вашей десантной группе ищейки были, Май. Как скоро мне ожидать, что раскроются двери отдела, и меня сопроводят в пункт назначения?»
Голос в голове прозвучал задумчиво.
«Я не располагаю подобной информацией. Не припомню, чтобы с военными пересекался лично — это мои приближенные делали в основном. Меня другое волнует, Лей. Очень сильно волнует…»
«Что?»
«О каком Преображенском вы говорили с начальником? Я не припомню, чтобы ты сегодня с ним встречалась».
Я от такого замечания даже на стуле заерзала, сжав в руках чашку с остывающим кофе.
«Как это — о каком? Я с утра чуть по лестнице кубарем не скатилась — разве не помнишь?»
«Помню, как ты по лестнице поднималась, — неуверенно отозвался пришелец, — а дальше как в кабинет пришла. Между этими событиями как провал в памяти».
«Твою же пушистую бабушку. Май, я в это время оказалась спасенной нашим кадровиком! Он меня поймал и даже успел опробовать свое офигенно — мажорное обаяние!»
«Не помню… Вообще ничего не помню из этого».
Мне показалось, что в голосе его звучит сожаление вперемешку с обидой, будто я снова без его ведома напилась, как тогда, в Будоражинске на дискотеке, а его предупредить забыла.
«Ты, наверное, устал, — постаралась успокоить его я. — Посиди тихо, посмотри обстановку, авось, чего интересного для себя найдешь. Меня пока не отвлекай — сейчас народ соберется по рабочим местам, меня звонками доставать начнут, так что потребуется тишина в голове, договорились?»
«Как скажешь. Буду наблюдать…»
«Спасибо! Ты самый лучший сосед!»
Словно желая развенчать миф о собственной непогрешимости, Май ворчал до самого начала рабочего дня, так что мне даже пришлось прикладывать пальцы к виску, чтобы унять начинающуюся головную боль. Но как только пробило девять, лейнианец, словно по заказу, заткнулся, и я смогла вздохнуть свободно. Рабочий настрой появился сам собой.
В тот день мы с Наташкой еще успели попить перед обедом чая, поскольку час на отдых она распланировала еще на той неделе. Как оказалось, ее куда — то собирался везти Артур. Она даже фотку его показала. Ну, ничего такой, не мажор, как Преображенский, но мне лицо безопасника не понравилось сразу. Было в нем что — то отталкивающее, что — то такое…в общем, я бы ни за какие коврижки с ним встречаться не согласилась. Но то была Наташка, а Наташке не стоило указывать. Так что я просто согласно кивнула, когда поняла, что обед проведу в одиночестве, и с удовольствием завершила с ней чаепитие.
Только вот, как оказалось, планам моим не суждено было сбыться. За полчаса до отдыха мне позвонила Ниночка из кадров и сказала, что Преображенский меня вызывает. Заглянув к Олежке и предупредив, что ушла к Суперменычу, я неспешной походкой отправилась на второй этаж.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. О том, на что бывают способны роботы
Стоило зайти в кабинет кадроресепшена, как я почувствовала волну раздражения. Все потому, что на местах ни одной из четырех наманикюренных девиц не оказалось, и терзали меня смутные сомнения, что кое — кто, сидевший в соседнем отдельном кабинете на одно лицо, уже отпустил своих красавиц на обеденный перерыв. И это тогда, когда до положенного времени оставалось целых полчаса! А потом все еще удивляются, с какого перепуга заявление на отпуск в кадрах требуют писать аж за месяц до срока вместо положенных двух недель. Так ведь не справляются девочки с работой! То на обед пораньше уйдут, то чаепитие запланированное за закрытыми дверьми устроят — чего после такого негодовать — то? Нинка их совсем распустила, пока обязанности исполняла, и Преображенский, я больше чем уверена, привычкам, заведенным в бабском коллективе, изменять не стал. Не удивлюсь, если он еще и присоединяться начал к теплым посиделкам, в своей полуголубой манере не хуже девочек разбираясь в последних воплях умирающей моды…
Одернув себя и попутно коря в несвоевременной и, вообще говоря, совершенно не к месту проснувшейся агрессивности, я глубоко вздохнула, после чего, подойдя к приоткрытой двери, вежливо постучала три раза и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь.
— А, Фея, заходите! — с улыбкой поприветствовал меня начальник отдела кадров, радостно махнув рукой и приглашая подойти ближе.
Я на месте застыла, не в силах сделать ни шагу.
— Фея? — кажется, недоумение было написано у меня на лице. Преображенский схватывал причины, по которым ввергал женщин в это состояние, на лету.
— Летаете красиво по утрам. С лестниц, — с улыбкой пояснил он.
Никогда мне еще не делали столь двусмысленного комплимента, так что я немного растерялась от дружелюбного, но все же не особенно привычного отношения совершенно незнакомого человека. Обнимашки и ворох электронных фотографий не в счет. Незнакомы мы с Преображенским.
— Хотя это скорее уже личное наблюдение, Лей. Я правильно ваше имя назвал? — с видом святой невинности поинтересовался он. Я скупо кивнула. — На самом — то деле девочки вас так описали, что другого прозвища не придумать было. У нас сломался принтер, — сказал Преображенский, — и я всех отпустил на обед пораньше, все равно нам без распечаток особенно не поработать.
Меня после этих слов словно потоком свежего воздуха окатило. Неужели не ради допроса вызвал? И Ниночку я, пожалуй, сейчас бы на радостях даже расцеловала. Хотя нет — не дождется. Не та у нее порода.
— Я сам решил не соваться — все же не наш профиль работы, — словно извиняясь, продолжил свое вещание кадровик, но если он думал, что я его в отсутствии мужественности обвиню, то горько ошибался.
— И очень правильно сделали, — деловито отозвалась я, без позволения направляясь к МФУшке и уже примерно представляя причину, по которой та внезапно «сломалась». Не зря я все же Ниночку недолюбливала. Муха она та еще…