Фалько – Злой демон Василий (страница 32)

– Почему? – не понял Семён.

– Потому, что если уйти в другой мир через кристалл, то тебя можно вернуть с его помощью. Эвакуировать.

– А, туплю, – кивнул он. – Но я не понял, зачем они ушли? Что сказали?

– Ничего не сказали, никого не предупредили, просто ушли. Я бы не придал этому значения, мало ли им приспичило, или у них вахта закончилась, и меняются они, но мне знакомый позвонил из Берлина. В их лаборатории такая же ерунда произошла. Оба европейских куратора просто взяли и ушли, ничего не сказав. Догадайся когда?

– Одновременно с нашими, – вставил я.

– В десятку, – кивнул Дмитрий. – Я попросил Корнилова связаться с другими лабораториями, узнать у зарубежных коллег, что происходит.

– Бегут они, – хмыкнул я. – Как крысы с тонущего корабля. Прогрызли в нём дыру, падлы, и сбежали.

– Или же они предчувствуют то «слияние», о котором говорил краснокожий. И ещё эта штука странная в метро.

Дмитрий замолчал, хмуро глядя на дорогу.

– Начальство в курсе? – спросил Семён.

– Пока нет. Надо сначала с Корниловым поговорить. Мы сейчас к нему едем. Если подтвердится, то значит…

– Ага, – Семён Романович задумался о чём-то. – Но почему не предупредили и ничего не сказали? Странно. Что-то здесь не сходится. Может, ты прав и у них ротация?

Дальше ехали молча, промчавшись по пустым улицам, иногда разгоняясь до ста пятидесяти километров в час. Перед зданием НИИ на лубянке были установлены настоящие баррикады и заграждения из бетонных блоков, мешков с песком и оранжевых грузовиков с водой. Даже пару танков установили так, чтобы простреливать прилегающее пространство. На мой взгляд, зря они так старались, учитывая, кто жил и работал в здании. Хотя в текущей ситуации, мера предосторожности лишней уже не выглядела.

Мне было любопытно посмотреть на лабораторию и кристаллы, но вместо этого мы поднялись на офисный этаж. Профессора Корнилова ждать не пришлось, он появился буквально через минуту и принял нас в своём рабочем кабинете. Находясь на карантине в здании, я с ним не пересекался ни разу. Приятный на вид мужчина лет пятидесяти, белый халат, очки, тёмные волосы слегка тронуты сединой.

– Геннадий Александрович, удалось что-то узнать? – спросил Дмитрий.

– Я получил ответ от трёх лабораторий, – голос у Корнилова был приятный, почти лекторский. – Абу-Даби, Оттава и Мумбаи утверждают, что их кураторы тоже покинули наш мир в одно и то же время. Причин отбытия никто не назвал. Другие лаборатории пока молчат.

– Очень похоже на эвакуацию, – сказал Дмитрий Игоревич.

– Поспешную, – кивнул Корнилов. Сняв очки, помассировал переносицу. – Я взял на себя смелость подняться на их этаж. Не скажу, что там разгром, но саженцы кристаллов разбиты, а в личной лаборатории госпожи Иены полный бардак. Она очень дорожила саженцами и не могу представить, что могло заставить её погубить их. И ещё работы по большим кристаллам почти завершились. Без неё мы не сможем закончить проект.

– Когда планируете ставить высокое начальство в известность? – спросил Семён Романович.

– Не будем создавать панику. Выясним, что происходит, получим отчёты от других лабораторий и будем думать, что делать. Надеюсь, что вы понимаете, какие последствия могут быть у поспешных решений?

– Всё прекрасно понимаем, – сказал Дмитрий. – Подождём, пока ситуация не прояснится.

На площадку перед зданием НИИ мы спускались молча. Пока шли к машине, Семён Романович закурил, о чём-то глубоко задумавшись. Дмитрий Игоревич предложил подбросить нас до Петровки, тем более что здесь было рукой подать.

– Дмитрий Игоревич, пока такая неопределённость, можно я в гости к кинийцам заеду? Надо бы продуктов купить на три дюжины человек… точнее, демонов. И ещё поговорить с ними не помешает.

– Езжай. Машину с водителем выделю.

– Помощницу мою возьми, – сказал Семён. – Ей всё равно придётся эти вопросы решать, пусть сегодня начинает. Сейчас позвоню ей.

Возле здания на Петровке всё было, как и накануне, разве что машины такси убрали. Штаб по чрезвычайной ситуации работал в том же режиме, поэтому в коридорах было шумно. Пока шеф ушёл уточнять ситуацию в городе, а Семён ждал помощницу, я заглянул в наш кабинет. Как всегда, застал там Михаила, только в этот раз притихшего, словно что-то произошло. Войдя в дверь, я резко нырнул вниз, делая шаг вперёд. Над моей головой мелькнула рука, пытавшаяся внезапно схватить меня за шкирку.

– Ксюша, оставь, – послышался знакомый мужской голос.

Я успел сделать пару шагов вглубь кабинета, спокойно выпрямился, поправил воротник и повернулся.

– Ну и злобная же ты, – сказал я, глядя на красивую женщину, носившую рабское клеймо на плече. – Я тебе ничего не сделал, а ты руки распускаешь.

– Сам ты злобный, – она смерила меня холодным взглядом. – Просто хотела тебя встряхнуть немного.

– Давайте, пока я вас сам не встряхнул, вы уйдёте, – сказал я, облокачиваясь о стол.

– Прости Ксению, – сказал её спутник. – Она последние несколько дней не в духе.

– Я заметил.

– Ты говорил, что можешь убрать татуировку с её плеча, – сказал он, жестом остановив Ксению. – Я заплачу, если поможешь.

– Это не только татуировка, но и магический символ, – я поднял указательный палец, пытаясь выделить значимость этого, но никто не оценил. – Дело не в самом рисунке, а в том, что кроется за ним. Если его повредить, это убьёт носителя. Даже отсечь руку выше знака не поможет. Говорят, что если погибнет хозяин раба, то и все, кого он клеймил, тоже умрут. Не уверен, что это работает на разные миры, но проверять не хочется.

– Вот что я говорила? – женщина посмотрела на спутника. – Он слишком много знает об этих знаках. А это секрет гильдии работорговцев. Они все, как он, ходят татуированными.

– Хотя в нашем мире тоже были рабы и большая гильдия, зарабатывающая на них, они подобных символов не знали, – отмахнулся я. – Просто клеймили несчастных огнём. А насчёт символа, то я много чего знаю. Прочёл несколько старых книг на древнем и забытом демоническом языке. Вполне может быть, что в вашем мире эти знания не забыли и передают из уст в уста.

– Но убрать его можно? – вернул разговор в прежнее русло мужчина. Мне он понравился, рассудительный и умный.

– Я могу знак испортить, чтобы он перестал быть таковым и превратился просто в татуировку, а затем выжечь краску под кожей. Убрать знак нужно, чтобы его нельзя было восстановить. В общем, останется некрасивый шрам.

– Уж лучше шрам, чем это, – серьёзно сказала женщина, накрыв татуировку ладонью и с силой сжав.

– Мы заплатим, – повторил мужчина.

– Тогда записывайте, что нужно достать, – сказал я, загибая пальцы. – Чернила любые, чёрные или синие, для исправления татуировки, спирт медицинский, несколько иголок и газовая сажа очень хорошего качества. А ещё вам понадобится огнеупорный керамический тигель в виде чашки и пестик, чтобы пальцем всё не перемешивать. С этим у вас проблем возникнуть не должно, а вот два особых ингредиента достать будет сложно. Один из них у меня есть и вам, можно сказать, повезло. Второй ингредиент – это кровь сильного демона, свежая, одного стакана хватит. Разумные демоны не подойдут, если это только не краснокожий шаман. Можете поохотиться на пятнистых собак в метро или поискать в городе крылатых демонов, которые с краснокожими пришли. И ещё, кровь обязательно должна быть красной.

– Я всё запомнил, – мужчина быстро стучал пальцем по экрану телефона, записывая ингредиенты.

– Насчёт оплаты поговорим, когда вы всё достанете.

– Собаки, разве, сильные демоны? – спросил он.

– Нет, не очень. Здесь работает принцип, чем сильнее демон, тем лучше будет результат. Если достанете плохую кровь, то процесс будет очень болезненный и не факт, что получится так, как нужно.

– Скажи номер телефона, – попросил мужчина. – Я позвоню, когда всё достанем.

Записав номер, гости попрощались и ушли. Я же повернулся к Михаилу, светящемуся от любопытства.

– Они тебя тут с самого утра ждут, – сказал он. – А что хотят, не говорили.

– У девушки на плече рабское клеймо, – сказал я, усаживаясь за свой стол. – Неприятные воспоминания из прошлого.

– И для этого кровь демона нужна? – заинтересовался он, передвигая стул поближе к моему столу. – Будешь зелье варить, как алхимик?

– Чернила для татуировки.

– Слушай, Василий, – он заговорил тише. – А можно я на эту тему научную статью напишу? О магических знаках.

– Нельзя. Это большой секрет. В тёмном мире тебя могли убить только за то, что ты узор татуировки увидел, не говоря уже о том, чтобы понять смысл того или иного знака. Это как пойти к длинноухим и попросить научить тебя путешествовать между мирами. Хорошо, если они тебя просто выслушают и пошлют, а не прибьют на месте.

– А если это может помочь человечеству? – спросил он. – Всё равно не расскажешь?

– Это скорее приблизит его гибель, – рассмеялся я. – Но кое-что сделать можно. Только об этом надо с Дмитрием Игоревичем говорить. Не смотри так, если он даст добро, будет тебе научная статья. Только сейчас немного не до этого. Хорошо бы наш мир вообще уцелел.

Пока я пересказывал Михаилу о странной штуке, которую мы нашли в метро, появилась помощница Семёна Романовича. Я думал, что она будет из числа одарённых, но ошибся. Это была красивая женщина лет тридцати пяти, в тёмно-синем костюме. Взгляд строгий и цепкий, длинные тёмные волосы аккуратно уложены и закреплены ободком.