Фалько – Злой Демон Василий 3 (страница 43)

В голове сразу всплыла самая старая книжка, где описывался обратный процесс, восстановления испорченного или утраченного символа. Косноязычным и некрасивым языком автор пытался донести, как связаны друг с другом разные формы одного и того же узора. С этого я и начал. Первый рисунок должен был нарушить общую форму, а его активация — разрушить узор. Уже это должно было испортить любой символ, даже самый сложный, но лучше перебдеть, чем недооценить коварство демонов, живущих не одну сотню лет, если верить Иве.

Почти час я портил рисунок на спине мужчины, зажигая ключи и наблюдая, как новые узоры сливаются с тем, что было нанесено. Заметил то, что он обновлял рисунки несколько раз. Где-то чернила были тёмными, а где-то немного выцвели. Интересно, кто ему эту процедуру проводит? Кроме дами такого никто не умеет, но вряд ли для этого он бы посещал Хуму. Скорее всего, связался с кем-то из ближайших храмов, где жрицы плохо разбираются в сложных символах, но могут вернуть цвет уже нанесённым. Хотя если он так бурно отреагировал и слово «дами» произнёс со страхом, то это могут быть и не они.

Владыка подо мной пытался высвободиться, немного ёрзал, но женщины крепко держали его за руки, уперев плечи в пол, едва не вывихнув суставы. Помешать мне таким образом он не мог, напротив, чем кривее я наносил линии, тем было лучше.

Когда главная работа была закончена, я использовал силу, чтобы сжечь весь рисунок. Как и в случае с Ханной, кожа начала плавиться, краснея, но волдырями не покрывалась. Зато это было очень больно, так как владыка задёргался и быстро потерял сознание. Когда же его спина превратилась в оплывший и некрасивый кусок кожи, я смахнул капельки пота со лба. Вытер иголку о дорогую ткань одежд владыки и убрал в сумку.

— Ещё рисунки на его теле есть? — спросил я у Ханны. Она что-то ответила, открывая рот, но не издавая звуков. Отрицательно мотнула головой. — Тогда он готов.

Разлитая в воздухе сила пятой молитвы начала рассеиваться, превращаясь в самую обычную магию. Ничего плохого в этом не было, если никто не собирался колдовать в зале. За пару часов она выветрится, не оставив после себя даже следа.

— Испортил с гарантией, — сказал я женщинам, смотревшим на оплавленную спину владыки как-то странно. — Но можете проверить, если способ есть. Я с такими сложными символами ещё не сталкивался. Думал, что это будет просто рабский знак, а тут… такое. Предупреждать надо. Да, если вы ему голову хотите отрезать, то я прошу, когда он в себя придёт, спросите сначала про синих ящериц. Его даже пытать не надо, спина болеть будет очень сильно. Что ещё?

— И что теперь? — спросила Ханна.

— У меня спрашиваете? — удивился я. — Вы как в той песне: «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?»

Впервые, как использовал пятую молитву, я посмотрел в зал. Зои помахала мне рукой и улыбнулась, показав большой палец. Ива, явно из природной вредности, тоже показала большой палец, только улыбка у неё была язвительная. Кто бы мне сказал, что теперь делать?

Глава 10

Поднявшись, я подхватил сумку, убирая иголку и склянку с оставшимися чернилами. Бросил ещё один взгляд на спину уже бывшего владыки и слегка поморщился. Надеюсь, что здоровья ему хватит и он выживет, чтобы ответить на пару вопросов. Чтобы не мешать Айн Ханне, спустился в зал к ожидающим меня девушкам. Охрана к этому времени успела испариться. Кто мне скажет, куда они могли исчезнуть, если ни одни двери, ведущие в зал, не открывались? Может, в колоннах ниши есть, с тёмной стороны? Как бы сказала Тэя, если бы была здесь: «Тебя сейчас интересует только это?» Многое бы отдал, чтобы получить от неё совет, как поступить в текущей ситуации. Глубоко внутри я уже смирился с тем, что Ива никому ничего не расскажет потому, что живой не уйдёт. Но чем ближе дело подходило к развязке, тем больше сомнений было на этот счёт. Беата бы ей шею свернула без зазрения совести, расспросила как следует и пристукнула.

— Отлично поработал, — улыбнулась мне Зои. — Ты когда силу голоса используешь, в груди перехватывает.

— Перехватывает — это не совсем то слово, которым можно описать возникающие внутри чувства, — хмыкнула Ива. — Точнее, одного слова слишком мало.

— Не буду спорить, сам сталкивался пару раз, и всегда это было… необычно и пугающе. Лучше скажи, что это за тип? На человека очень похож, но при этом напрашивается назвать его демоном.

— Это из-за отголоска внутренней силы, — сказала Ива. — Их родной мир именуется «Морра», и к зависти людей, демонов и иных рас, они не стареют, не болеют и их очень сложно отравить. У нас их именуют обладателями идеального тела. Единственный недостаток — посредственная сила.

— Умом тронуться можно, если не стареть и день за днём наблюдать одну и ту же картину мира, — я посмотрел в сторону трона. Женщины решили унести куда-то владыку, скрывшись за неприметной дверью, откуда он выходил в зал. — Интересно, сколько он в этих горах живёт? Надо будет у Ханны спросить. Да, насчёт синих ящеров узнать ничего не получилось. Очнётся — спросим. У светлоликих с бессмертными жителями Морры вражда?

— Они винят нас в гибели их мира, — сказала Ива.

— Не удивительно, — я огляделся. — Нам что, так и торчать тут? Или в дом вернуться, где мы ночевали? Эй, тут кто-нибудь есть?!

Из боковой двери в левой части зала выглянули те самые девушки, которых я видел у входа во дворец. Быстрым шагом они прошли к нам, бросив пару взглядов в сторону трона. На вид им было лет по восемнадцать, красивые и улыбчивые, но взгляд хитрый, почти как у молодых жриц в храме. Платья необычные, с широкими рукавами, подпоясанные выше талии, чтобы подчеркнуть грудь. При этом шея закрыта почти до подбородка, что, по меркам моды Хумы, считалось признаком скромности. Именно так было положено одеваться благородным девицам знатного происхождения. В общем, эти девушки на прислугу не походили, хотя и украшений у них я не увидел. Ни цепочек, ни колец, ни браслетов.

Остановившись перед нами, они синхронно поклонились.

— Где мы можем подождать, пока Айн Ханна занята?

— Мы проводим, — они показали в сторону двери, откуда появились. Затем посмотрели удивлённо, когда стул Ивы приподнялся над полом и начал поворачиваться. Быстро опомнившись, поспешили показать дорогу.

За дверью оказался узкий тёмный коридор, заканчивающийся гостиной с удобной мягкой мебелью и парой чайных столиков. Возможно, важные гости владыки ждали его появления здесь, а потом могли незаметно появиться в тронном зале. Не люблю комнаты без окон, но здесь хотя бы было несколько изящных ламп, дававших достаточно света для подобного помещения. Ещё я обратил внимание на небольшую решётку над полом, откуда тянуло тёплым воздухом. Изящная конструкция с рычажком, чтобы при желании закрыть поток воздуха, если станет слишком жарко. Рядом с ней специально оставили немного свободного места.

Пообещав принести фрукты и напитки, девушки умчались через вторую дверь, ведущую в ещё один тёмный коридор.

— Мрачный дворец, — сказал я, усаживаясь в кресло. — Масла для ламп не напасёшься освещать каждый уголок.

— Скорее всего, они неплохо видят в темноте, — сказала Зои, занимая диван у чайного столика, так как Ива выбрала второе кресло. — Масло в лампах странное, шипит громко. А что за рисунок на спине владыки ты сделал? И почему его охрана не стала мешать?

— Не сделал, а испортил. Говорил же, что он работорговец. У него очень сложный символ был, с помощью которого он контролировал и стражу, и людей вокруг. А когда владыку перестают бояться, то его место тут же занимает более страшный и сильный демон. Но это уже проблемы местных. Нам же нужно решить, что делать дальше. У кого какие предложения?

Зои подняла руки, как бы говоря, что снимает с себя ответственность за принятие любых решений.

— Чтобы решить, что делать дальше, нужно понять, какие цели ты перед собой ставишь, — заметила Ива.

— Цели? — я задумался. Почему-то сейчас вспомнилась Иринэ, отправившая нас в это увлекательное путешествие. — Цели простые…

Дверь в комнату открылась, и вошли две очаровательные девушки, очень похожие на тех, что нас сюда привели, но лет по четырнадцать. У них даже одежда была почти такой же. В руках у девушек были серебряные подносы с разнообразными фруктами. Одна поспешила поставить поднос на чайный столик, а вторая прошла ко мне.

— Спасибо, — я взял с подноса тёмно-фиолетовый продолговатый фрукт, очень напоминающий сливу как по внешнему виду, так и по вкусу. Внутри должна была быть косточка, но кто-то заботливо её убрал.

Вторая девушка уже оказалась с другой стороны от моего кресла. Взяла с подноса большой красный фрукт, ловко снимая с него толстую кожуру. Внутри была мякоть, похожая на творожную массу, слегка розовая и пахнущая как перезрелый банан.

— Простите нас, мы не знаем имени владыки, — сказала та, что держала поднос.

— Василий. И я не владыка.

— Лорд Василий? — уточнила она.

— Нет.

— Князь?

— Мастер, можете называть меня мастер Василий, — сказал я, принимая из рук второй девушки розовую кашицу на лепестке кожуры. На вкус фрукт напоминал помесь перезрелого банана и киви. Очень вкусно и необычно. В Хуме подобная экзотика не росла. — Поставь его на тот столик, я сам могу поесть… Спасибо.