Фалько – Доспех духа. Том 11 (страница 51)

– Не положено ведь, – не понял Павел Георгиевич. – Традиции нарушают. Скандал будет…

– Я поэтому и звоню срочно. Простите, но мне бежать нужно.

– Понимаю, Настенька. Спасибо за такие важные новости. Помню, что ты о долгожданном подарке говорила. Всё будет уже завтра, не переживай. И береги себя, не подставляйся лишний раз.

– Хорошо, – голос у девушки прозвучал чуть радостней, но как-то приглушённо. – Спасибо Вам большое.

В трубке раздались короткие гудки. Павел Георгиевич положил трубку на аппарат, посмотрел на помощников.

– Фрейлина немецкой жабы звонила, – сказал он. – Матчины… подсуетились. Торопятся, подмётки на ходу рвут. Кузьма говорил, что не хочет за наследство бороться, а сам…

Князь даже побагровел, обуреваемый эмоциями. Он буквально чувствовал, как огромный капитал уходит из рук. Столько усилий, столько вложенных денег, и всё напрасно.

– Форсируем события, – сказал он. – Но осторожно, война сейчас не нужна. А мне предстоит встретиться с… с людьми и всё обсудить ещё раз.

– У меня есть предложение, – сказал первый из посетителей, мужчина лет тридцати. Он довольно рано стал мастером и совсем недавно шагнул на вторую ступень. Рос он в силе быстро, но ещё быстрее поднимался по карьерной лестнице. – Знакомый моего знакомого общается с бандой отморозков, которые всем мешают. Они всё мечтают выйти на мировой рынок охотников за головами и встали поперёк глотки половине родов Московской области. Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом, убрать их руками сильного негра, что нам сегодня помешал, а потом устранить их.

– И начать большую войну? – второй посетитель даже повернулся к первому, сверкнув взглядом. – Мало смертей было?

– У меня всё под контролем. Через двух знакомых будет заказ идти, к нам отношение не имеющих. Да и кому этот негр сдался, чтобы воевать из-за него? Исполнителей мы сами уберём, а Матчину скажем, что беспредельщики это и отморозки. Даже если он на нас подумает, то доказательств не найдёт. Головой ручаюсь, что всё будет сделано в лучшем виде. Лично за всем прослежу.

Князь на минуту задумался. Отморозков, о которых шла речь, он знал. Они действительно действовали на нервы уважаемым людям, беспредельничали, но вразумить их пока не удавалось. Предложение убрать их прозвучало очень кстати.

– Хорошо, действуй, – сказал князь. – Но потом сразу их уберёшь. Можешь привлечь людей Ивана Максимовича, но в суть дело не посвящай. Скажи, что за убийцами охотишься.

Второй посетитель, выглядевший старше, нахмурился, борясь с эмоциями. Чутьё подсказывало, что ничем хорошим это не закончится. К тому же не верил он, что Матчин решил всех обыграть и единолично присвоить наследство Воронцова. Скорее всего, кто-то ловко манипулировал происходящими событиями. Придя к важному для себя решению, он поднял руку.

– Павел Георгиевич, мне нужно идти, очень много дел, – сказал он.

– Да, ступайте, – князь отпустил посетителей. – Мне тоже нужно сделать пару звонков. Если княжна забеременеет, то о помолвке уже не будет и речи. Придётся молодому императору женить их, вопреки традициям.

То же самое время, Кремлёвский дворец

Елена Алексеевна взяла небольшой современный смартфон, посмотрела на него с сомнением.

– Подсматривают и подслушивают? – спросила она у молодой девушки, сидевшей напротив.

– Говорят, что можно следить, даже если экран тёмный, – кивнула фрейлина. – Поэтому нужно полностью выключать. Если Алексей Павлович узнает, то заругает. Обещал на территорию дворца больше не пускать.

– Спрячь в тайнике, где брала, – сказала Елена Алексеевна. – Ещё пригодится. Да, Настенька, что тебе обещал князь за помощь? Дорогие подарки?

Девушка смутилась. Насте недавно исполнилось двадцать два года, и во фрейлинах она была с десяти лет, когда погибли её родители. Дашковы заботились о девушке, дали воспитание, обеспечили содержанием, но большую помощь после трагедии ей оказала именно супруга императора. Ту моральную поддержку после огромной трагедии нельзя было оценить в деньгах. Поэтому Настя сразу пришла к ней, когда речь зашла о том, чтобы шпионить за императорской семьёй для Дашковых.

– Машину обещал, – сказала Настя.

– Щедр нынче князь, – удивилась Елена Алексеевна. – Ничего, мы его немного спустим с небес. Машину возьми обязательно. Будет твоим приданым. Ты ведь всё ещё встречаешься с тем парнем из военной академии?

– Да, – Настя закивала и улыбнулась. – Ему ещё два года учится, а потом…

– Конечно, – Елена Алексеевна понимающе кивнула. – Он парень хороший, целеустремлённый. И ещё, если князь будет спрашивать о том, что у нас происходит, ничего сверх того, что уже рассказала, не говори. Можешь сказать ему, что я стала очень скрытной, особенно в присутствии фрейлин. Как будто боюсь слухов, что разбегутся они по столице, как пожар.

– Хорошо, – Настя закивала, принимая телефон и пряча его в складках платья.

* * *

С приездом Елизаветы дома царила суматоха, от которой я спрятался в комнате Павлика. Мы с ним играли, когда зазвонил телефон, оставленный на тумбочке. Отвечать не хотелось, но я всё же подошёл, посмотрел на номер. Звонила Катя Хованская.

– Да, Катя, – ответил я.

– Кузьма, прости, что отвлекаю в выходной день, – голос у неё звучал бодро. – Просто мне сейчас Дашков звонит, Дмитрий Васильевич. Говорит, что это очень, очень важно.

– А кто это? – имя мне ничего не говорило. Может, мы с ним виделись когда-то, но в памяти ничего не отложилось.

– Не знаю, – призналась Катя. – Он тебе позвонить не может, ты трубку не берёшь, поэтому на меня вышел. Висит сейчас на второй линии.

– Ладно, соедини, если это «очень, очень», – проворчал я.

В трубке послышался длинный гудок.

– Матчин на связи, – сказал я.

– Кузьма Фёдорович, здравствуйте, это Дашков Дмитрий. Мы как-то пересекались в Санкт-Петербурге, но это не очень важно сейчас. У меня неприятные новости по поводу чернокожего человека, что на Вас работает. Убить его хотят. Только это крайне деликатный вопрос. Нужно встретиться.

– Срочно?

– Желательно. Вы не переживайте, я уже рядом с Вашим домом. Кафе на углу, одна из Карамелек.

– Да, знаю. Буду минут через пять.

Глава 12

Пока я шёл к Карамельке было время подумать, только ничего в голову толкового не приходило. Неожиданный звонок вышел странным, но любопытным. Кому успел перейти дорогу Мгуапе, чтобы его хотели убить? Характер у него вспыльчивый, может, в этом дело?

Поздним вечером в богатом районе города всегда тихо, но молодёжь по пути попадалась, особенно у кафешек. Пара девушек мне даже рукой помахала, приглашая в свою компанию. В самой Карамельке было шумно, почти все столики заняты парнями и девушками. На их фоне заметно выделялся угрюмого вида мужчина лет за сорок, сидевший за дальним столиком. Перед ним как-то неестественно выглядел бумажный стаканчик с кофе и маленькое заварное пирожное.

– Дмитрий? – спросил я, подходя к столику.

– Добрый вечер, Кузьма Фёдорович, – он кивнул, бросил взгляд на вход в кафе, дождался, пока я сяду напротив. – Это я звонил. С чего бы начать?..

– Давай самую краткую версию, – обычно у нас так шутили, когда кто-то не знал, с чего начать рассказывать что-то очень долгое и наверняка скучное.

– Если коротко, – он всего на секунду задумался. – Князь Дашков разрешил убрать чернокожего мастера из Ваших людей. Уже нашёл подходящих исполнителей, которых уберут следом за ним, чтобы концы в воду, как говорится.

Мы встретились взглядами. Да, с чувством юмора у Дмитрия явно было всё в порядке.

– Так, с короткой версией не получилось, – проворчал я. – Давайте подробнее. Чем Мгуапе Дашковым насолил? Убил кого-то? Если это что-то, что можно решить миром, то мы договоримся.

– Я всегда знал, что Вы хороший человек, – сказал Дмитрий. – Радеете за своих людей, и вопросы ставите правильные. Нет, ничего он Дашковым не сделал. Просто удачно под руку подвернулся.

– Тогда не понимаю. Это ваш князь таким образом со мной поссориться хочет? Начать с кровопролития?

– Это уже ближе к истине, – кивнул Дмитрий.

– Вроде ничего ему не делал и дорогу не переходил. Что за обострение случилось? Мы же с ним виделись недавно. Он улыбался, был вежлив, дружить предлагал. И напряжения между нами не было.

– Напряжение как раз было. Павел Георгиевич никак забыть не может, что сделка с Хантами сорвалась. Всё время её вспоминает. Говорит, что репутационные потери.

– Мелковато как-то для развязывания войны, – я всё ещё не мог понять, почему взбеленился князь Дашков. – Из-за Воронцова?

– Всё из-за княжны Романовой, – кивнул Дмитрий. – Он хочет, чтобы Матчины от неё отступились.

– Понятно, – произнёс я, сдерживаясь, чтобы не ругаться. – Ну, можно и повоевать, если ему так хочется. Только боюсь, что это будет крайне скоротечная война.

– Кузьма Фёдорович, не заводитесь раньше времени. Я поэтому и пришёл, чтобы подумать, как всего этого избежать. Наш князь, наверное, десять раз пожалел, что связался с Воронцовым, но поделать ничего не может. Было вложено много средств в деловые проекты, и не только наших, многие семьи присоединились. Поэтому у большой группы людей появилась общая цель, позволить этим деньгам расти и приумножаться. Видите, вопрос даже не стоит в том, чтобы банально их вернуть, потому что это будет равносильно убыткам.