Фалько – Доспех духа. Том 11 (страница 41)

Ученик Качи Бакара резко сократил дистанцию, нанося прямой удар ногой. Даже несмотря на то, что удар был подкреплён силой и сдвинул приличный объём воздуха на площадке, выбивая окна в доме, действовал он слишком опрометчиво. Я совсем немного сместился, нанося простой пинок в колено, но без особых последствий. Уклонился, ныряя под широкий замах слева, ударил в ответ, снова без результата. Бразилец как-то легко шёл на обмен ударами, понимая, что его доспех нисколько не уступает моему. Его удары больно жалили, попадая в предплечья и по рёбрам. Хорошо, что я был немного быстрее и гибче и в голову он ни разу не попал. На очередном ударе я поймал его за запястье, второй рукой перехватил у локтя, создавая острый серп из доспеха духа. Хотел оттяпать руку, но он умудрился сбросить меня, отшвыривая в сторону дома.

Пробив стену здания и влетев в гостиную, я быстро вскочил, но ученик Качи Бакара уже влетел за мной в пролом, нанося удар ногой. В этот раз я пробил сразу две стены и перекрытие второго этажа. Удар был болезненным, как и резкие перегрузки, которые на короткое время дезориентируют. И снова я быстро поднялся на ноги, но не успел ничего сделать. Он вырос передо мной, как из-под земли. Растопырил пальцы и попытался проткнуть меня, словно вилами. Доспех не пробил, а промял, даже смог подцепить комбинезон. Ухватив за грудки, приподнял над полом.

– Надорвёшься, – я улыбнулся, увидев сосредоточенное и окровавленное лицо.

Сейчас я уже более точно мог оценить объём его внутреннего моря, и он поражал. Складывалось впечатление, что он любого из великих мастеров может пришибить, используя только собственную силу. Неудивительно, что Качи Бакар позвал его в ученики. Но и мы не просто так по десять часов в день тренировались.

Барьеры – удивительное умение, так как их можно использовать не только на расстоянии. Ученик Качи Бакара очень уж неосмотрительно пытался проникнуть в мой доспех пальцами. Скорее всего, это была какая-то техника ближнего боя, способная рвать противника на части голыми руками, только со мной она не сработала. Послышался странный звук, похожий на щелчок, и бразилец отшатнулся на пару шагов, разом потеряв все пальцы на руках.

– Не стоит совать руки в чужой доспех, отрежет, – наставительно сказал я, встречаясь с ним взглядом. В глазах бразильца читалась обида, смешанная со злостью.

Поняв, что он сейчас сбежит прямо через потолок, я бросился к нему, опрокидывая на землю. Лишившись пальцев, бороться он уже не мог, поэтому я легко оказался у него за спиной, обвив корпус ногами. Уперев ладонь в его затылок, отодвинул от себя как можно дальше, с трудом выпрямляя локоть. Вот теперь можно было спокойно создать крошечную брешь в доспехе, выпуская поток энергии, не боясь, что он его отразит или уклонится. Отдача больно стукнула меня в ладонь, а сам удар снёс бразильцу верхнюю часть головы, забрызгав кровью всё помещение. И я только сейчас заметил, что это была спальня, женская, судя по убранству.

– Чёрт бы вас побрал, – тихо выругался я, посмотрев на ладонь. Надеюсь, что это просто ушиб.

Когда накал короткого боя спал, заныли предплечья, куда пришлись удары бразильца. Болью отдало в левом боку и бедре. Если бы он мог создавать клинок из чистой энергии, как это делал Бойер, то порезал бы меня на мелкие дольки. В ближнем бою он дрался мастерски. Может, именно он нанёс травму Абхай Чарану, сломав ногу в трёх местах.

* * *

Следующий час после сражения с великими мастерами прошёл сумбурно. Сначала я угнал машину, чтобы забрать Абхай Чарана и тело старика. Затем мы прокатились по пустому району к школе, где нас уже ждали. Мистера Чарана сразу погрузили в компактный медицинский вертолёт и увезли куда-то на юго-запад. Затем примчались шумные военные, забравшие тела убитых великих мастеров. Меня за это время осмотрели медики прямо в палатке, обработали ушибы и заклеили пластырями ссадины. Перебинтовали руку, сказав, что нужно обязательно делать рентген. Не понравились им и синяки на рёбрах. Учитывая, что вдохнуть полной грудью было больно, я отделался трещинами.

Когда я уже хотел реквизировать один из вертолётов, меня нашёл принц Шуджаат Джах. Сейчас он уже не выглядел так, словно проблемы сыпались на него как из рога изобилия.

– С Вами всё в порядке? – спросил он, убирая телефон в карман пиджака. – У нашей семьи лучший госпиталь во всём регионе. Он здесь, в Нью-Дели.

– Нормально всё, – улыбнулся я, демонстрируя повязку на ладони и охлаждающий пакетик. – Небольшой ушиб. Мистеру Чарану досталось сильнее.

– Да, несколько неприятных травм, но ничего критического, – в его голосе промелькнуло облегчение. – Я с ним только парой фраз перекинулся. Он был рад, что именно Вы прилетели первым на помощь. Мне сложно выразить признательность словами. Очень прошу, не уезжайте сразу. Будьте нашим гостем несколько дней.

Он даже ладони сложил в уважительном жесте.

– Я бы рад, но меня ждёт важное дело дома, – сказал я.

– Мне передали, что через два часа приедут великие мастера из Германии и Японии, – сказал он. – Вы ведь наверняка захотите провести совместную встречу и обсудить произошедшее. Очень прошу.

Я вздохнул, посмотрев на Рому Орлова, но тот ответил взглядом, словно ничего не решает. А мог бы изобразить, что меня начальство срочно вызывает.

– Хорошо, – сдался я под взглядом принца. – Пока не забыл, я хотел сказать, что эта парочка сюда заявилась с группой поддержки. Я видел, что они переговаривались с кем-то по рации. Или же кто-то из местных им помогает.

– Мы это обязательно выясним, – кивнул он. – В самое ближайшее время.

– И вертолёт одолжите, – напомнил я.

После всего произошедшего город гудел, как потревоженный улей. Пролетая над районом, я заметил, как по улицам сновали машины экстренных служб, с включёнными проблесковыми маячками. Шумно было рядом с дворцом правителя. И если пожар в спальном районе уже прогорел, то вот лесной массив будут тушить долго. Над ним уже кружили пожарные вертолёты. На фоне жаркой погоды главной задачей было удержать огонь, чтобы он не распространялся дальше.

На военной авиабазе, где стоял наш самолёт, было неожиданно тихо. Пока оставалось время до прибытия запоздалого подкрепления, я успел принять душ, переодеться и даже связаться с Москвой, рассказав о противостоянии с парочкой великих мастеров. Рассказал всё как есть и даже поделился мыслями по поводу убийц. Если бы они застали Абхай Чарана врасплох, серьёзно ранили в самом начале противостояния, я бы просто не успел прийти к нему на помощь. Ещё для меня было странным их решение остаться и потягаться со мной силой. Могли ведь просто сбежать и готовить внезапное нападение на любого другого гранда. Тот же Масаяса стал бы для них лёгкой мишенью.

– Ты молодец, Кузьма Фёдорович, – подытожил Руднев наш разговор. – Но пока домой не вернёшься, не расслабляйся. Вспомни слова мистера Чарана о том, что был третий. Возможно, это тот самый великий мастер, с кем ты столкнулся в Брюсселе. Ты уверен, что третьего рядом не было?

– Сложно сказать, – честно признался я. – Посторонних я не почувствовал. Если третий был, почему они сразу втроём не напали? Разобрались бы с мистером Чараном за час, может, ещё быстрее.

– Да, гадать – неблагодарное дело, – согласился он. – Сейчас, ещё минуту. Валерий Иванович хочет тебе что-то сказать.

Руднев повернул камеру, показывая генерала Долгова.

– Кузьма Фёдорович, обязательно встреться с другими великими мастерами, – сказал он. – Попроси доктора, чтобы повязку тебе на руку сделал или фиксатор поставил. Во время беседы можешь рассказывать всё как есть, но с одним дополнением. Говори, что победа далась тебе сложно, что достал их буквально из последних сил. Иначе возникнет зависть, которая приводит к ненужным мыслям и даже действиям.

Я посмотрел на серьёзное выражение лица Валерия Ивановича. Не думал об этом в таком ракурсе. Всех великих мастеров знаю, вряд ли они меня настолько испугаются, что решат убрать. Но в чём-то он был прав.

– Хорошо, я понял. Скажу, что чуть не помер, дважды. Есть новости, почему мистера Ма не будет? Вроде индусы говорили, что он так и не прилетит.

– Что-то случилось в Запретном городе, – сказал Долгов. – Подробностей пока нет.

После разговора с генералами я позвонил домой, сказать, что задержусь ненадолго. Сабина уже отзвонилась Тасе, когда переодевался, поэтому дома знали, что с нами всё в полном порядке. Мама жаловалась, что по интернету совсем жуткие кадры показывали, поэтому она у Алёны планшет забрала. Я эти кадры тоже посмотрел, когда доктор мне фиксатор на запястье ставил. Там показывали море огня, когда горело буквально всё, дома, заборы, лужайки и машины. Пару раз в поле зрения попадали размытые фигуры великих мастеров, окутанные огнём, дымом и сеточками молний. Это ещё до моего появления. Сейчас это были самые громкие новости в мире. Интересно, дроны, что кружили в небе над районом, снимали моё противостояние со стариком? Неприятно будет, если эти кадры в сеть сольют. Придётся тогда врать, что мне просто повезло.

Глава 10

Первым в Дели прилетел Инаба Масаясу, на большом правительственном самолёте. А так как приземлялись они на военном аэродроме, пришлось ждать минут пятнадцать, когда появится трап на колёсах. Выглядел японец величественно, выбрав традиционный светлый наряд, почти такой же, в котором принимал гостей во время большого экзамена. Встречали его целой делегацией, только без почётного караула и принца Шуджаата. Я за этим наблюдал, сидя на ящиках рядом с нашим самолётом. На часах было почти четыре часа после полудня. Если бы я не смог приехать, и японец только появился, Абхай Чаран был бы уже мёртв. Да, я злился, что это очень долго, но вины Масаясу в этом не было. Перелёт из Токио занимал восемь часов, если торопиться. Из Берлина, по-моему, ещё дольше добираться.