Фалько – Доспех духа 1-11 (страница 295)

— Привет, как самочувствие? — я прошел к ней, сел на стул рядом с кроватью.

— Все хорошо. Я больной себя не чувствую, но доктор сказал нужно побыть под присмотром еще несколько дней. Все бы ничего, но здесь очень скучно.

— Давай посмотрим, — я взял ее за руку. Ладонь у Чжэнь была небольшой и изящной, ноготки аккуратно подрезаны. — Вижу, что внутри не все успокоилось, но изменения в лучшую сторону есть. Я тебе сейчас покажу один способ тренировки внутренней силы, который может показаться тяжелым. Точнее, ощущения будут такими, словно на спину погрузили мешок с песком. Чем больше ты будешь уделять времени тренировке, тем сильнее будешь становиться. В итоге нужно добиться такого результата, чтобы ты не ощущала тяжести. По-хорошему весь процесс тренировки должен выглядеть так: ты проснулась, начала тренировку и прервалась перед сном. Попутно можешь заниматься чем угодно, читать книгу, делать зарядку, кушать, да всем тем, что обычно делаешь днем. Запрет только один, нельзя использовать внутреннюю силу. Это может нарушить ход тренировки и испортить весь процесс.

— Хорошо, — она решительно закивала. — Я буду стараться.

— Забыл добавить. Не слушай никого, кто станет тебя учить или подсказывать. Ни Сяочжэй, ни доктора, ни даже отца, если он решит тебя навестить. Не важно, что будут говорить окружающие, игнорируй их. Можешь начать заниматься прямо с сегодняшнего дня. Завтра утром я наверняка просплю, но ты зарядку не пропускай. Тебе нужны физические нагрузки. После обеда приходи в тренировочный зал нашего клуба, попробуем подобрать для тебя что-нибудь приемлемое.

Видя серьезное выражение ее лица, я ободряюще улыбнулся.

— Не переживай ты так, это не страшно, просто утомительно. Тренировки по большей части однообразные. Было бы хорошо, если бы ты о них никому не рассказывала, но вряд ли это от тебя зависит. Поэтому обязательно предупреди всех, кто будет на тебя давить, вымогая знания, что они слишком опасны и приведут лишь к серьезным травмам, а может, и к смерти. А лучше расскажи Сяочжэй, свалив ответственность на нее. Она умная женщина и все сделает как надо.

Она опустила голову, с силой сжав в кулаке край одеяла. Я потянулся и щелкнул ее по лбу, за что заработал сердитый взгляд.

— Соберись, — улыбнулся я. — Покажи всем, что ты сильная. Скоро остальные принцессы будут тебе откровенно завидовать. Впереди еще несколько лет и я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы, став мастером, ты не подорвала здоровье.

— Меня беспокоит совсем не это, — ответила она после недолгого молчания. Ее ладонь так и лежала поверх моей, и она крепко сжала ее. Затем сказала что-то на китайском. — Это старая поговорка. Она говорит, что Империя важнее твоих желаний.

— И чтобы не идти против себя, сделай так, чтобы они совпадали, — рассмеялся я. — Что?

— Такие слова там тоже есть, — немного удивленно сказала она, затем улыбнулась. Видеть милую и естественную улыбку на лице принцессы — большая редкость. Обычно это дежурная улыбка, которую долго отрабатывают перед зеркалом.

— Время поджимает, — я посмотрел на часы. — Я обещал не опаздывать на ужин. Сейчас покажу метод тренировки, смотри внимательно. Хорошо бы у тебя получилось с первой попытки.

В том, что она справится, я нисколько не сомневался, просто хотел немного подразнить. Я много раз говорил, что не собирался ни с кем делиться секретами развития. Но нужно что-то сделать, чтобы от меня и моей семьи в будущем отстали. Надеюсь, Чжэнь поможет в реализации небольшого, но коварного плана, первый этап которого идет уже полным ходом. Пока разочарование техникой укрепления тела еще не наступило. Ничего, очень скоро мы это изменим, и люди, услышав эти два слова, будут бежать в ужасе. Хорошо бы еще придумать что-нибудь, чтобы план не навредил двум принцессам. Я к ним слишком хорошо отношусь, чтобы пакостить вот так.

С Тасей насчет ночной прогулки я поговорил сразу после ужина. Она подобную поспешность не одобряла, но отговаривать не стала. По ее мнению, если кто-то покушался на род, а в частности, на детей, то и давить их нужно всем вместе. И сделать так, чтобы другим неповадно было. Но если Василий решил все сделать тайно, значит, у него есть на это причины.

Выйти из МИБИ ночью незамеченным ничуть не проще, чем в него попасть. К охране у ворот добавили несколько десятков камер и даже два патруля. Отдельно оцепили полигон, и пройти с той стороны стало возможно только по глубокому снегу, делая крюк через стадион. Оценив все риски и возможные недопонимания, я подумал, а зачем мне вообще прятаться и не проще ли договориться с охраной у ворот. Так я и поступил, немного удивив охрану, появившись за пятнадцать минут до полуночи. Сказал им, что меня Тася в магазин отправила за креветками, на что старший заулыбался. Оказывается, его жена, когда ходила беременной, тоже отправила бедолагу ночью в магазин за сливой. Пожелав мне терпения и обнадежив, что скоро все закончится, он меня спокойно пропустил и даже сказал, как быстрее добраться до ближайшего круглосуточного супермаркета.

Василий ждал меня на стоянке в знакомом минивэне. Жестом показал, чтобы я садился в салон, а не на переднее сидение.

— В сумке военный комбинезон, — сказал Василий, заводя двигатель. — Вы в таких высаживались на Курильские острова.

— Да, хорошая вещь, — согласился я. — Вроде бы эти костюмы только военные используют? В том смысле, что за деньги их не купишь.

— Не купишь. Их делает только одно предприятие и исключительно по военным заказам. У меня знакомый на складе работает. Дашковы пытались пару комбинезонов достать, но им то ли денег не хватило, то ли связи подкачали. Эта парочка как раз для них предназначалась. Если кто будет спрашивать, откуда он тебя, говори, что нашел.

— Так и скажу, — я вынул из сумки утепленную куртку и водолазку. Темный цвет мне понравился. Плохо, что зимой на фоне снега мы будем выделяться. — Нам далеко ехать?

— На запад столицы. Я торопиться не буду, время в запасе есть.

— Так что произошло на встрече мастеров у Разумовский? — спросил я, имея в виду провалившуюся операцию, от участия в которой я отказался. — Мне обещали, что для них это станет полной неожиданностью и никаких проблем не будет.

— С тем же успехом могли обещать и кордебалет, радостно встречающий гостей вечеринки, — рассмеялся Василий. — Нас было шестеро, по два мастера от каждого рода, а встречающих всего четверо. Но это не помешало им вломить нам так, что мы разбежались в разные стороны, спасая собственные шкуры. Я километров десять тащил на спине Сергеича, пытаясь оторваться от погони. Ушел только потому, что лесополоса, куда я вломился, оказалась непроходимой. Побоялись они сунуться следом.

— Кто там такой страшный был?

— Давыдов Трофим, слышал о таком?

— Нет, не доводилось.

— Один из сильнейших мастеров России. Кинетик. Он знаменит, кстати. Одна из его уникальных особенностей, способность сдвинуть на расстоянии в сотню шагов огромные и тяжелые объекты. Как-то года три назад выходила познавательная телепередача о мастерах. Трофим там мастер-класс показывал и отодвинул от причала танкер заполненный нефтью. Хвастался, что если снизить область воздействия, то легко может проделать в нем сквозную дыру размером с футбольный мяч.

— Неплохо, — я представил себе эту картину и покачал головой.

— В тот злополучный вечер трое мастеров обеспечивали ему защиту, в то время как он с нами разбирался. Потом будет бахвалиться, что в одиночку шестерых мастеров уделал.

Василий выругался, вспоминая и самого Трофима, и его близких родственников.

— Конев сильно пострадал? — спросил я, пытаясь совладать с застежками куртки.

— Сильно. Заработал дыру в плече. Чуть руку ему не оторвало. Рану пришлось немного прижечь, чтобы кровью не истек. Врачи обещают все исправить, но сколько он в больнице проведет, а потом на реабилитации, сказать не могут.

— Выходит, вас ждали?

— Да, засадили, мало не показалось. Великий князь Воронцов рвет и мечет. Никак от удара отойти не может и всех вокруг обвиняет. Ты у него назначен главным виноватым, так что имей в виду.

— Да я уже в курсе.

То, что столько людей разом решили меня предупредить о подобной неприятности — радовало. Плохо, что Петр Сергеевич как глава рода со мной не связался. Мог бы предупредить или посоветовать что-нибудь дельное.

— О налете на базу Разумовских знало несколько человек. Мастера, участвующие в операции и доверенные люди. И это сильно ударило по доверию между кланами. Теперь все подозревают друг друга. Потерять мастера для любой семьи — серьезный удар, а тут троих за раз…

Минут пять мы ехали молча. Я закончил переодеваться и осталось только зашнуровать ботинки.

— Давай к твоему делу, — сказал я. — Кого будем бить и за что?

— Проблемы наши начались из-за непомерной жадности и наглости Салюта. Этот грек, что б ему на капоте любимой машины гвоздем что-нибудь неприличное нацарапали, разорил одну семью в споре за дорогую недвижимость. Проехал как бульдозер по палаточному городку. Что-то с землей сравнял, а кого-то на гусеницы намотал.

— Сравнения у тебя классные, — улыбнулся я. — Я помню, Конев об этом рассказывал.

— Глава той семьи, — Василий не обратил внимания на реплику, — обиду затаил, хотя сам виноват был. Салют законы не нарушал, в тот раз это не понадобилось. Так вот, в ход пошли большие деньги и обращение к бандитам, чтобы они на детях рода Наумовых отыгрались. Они тогда собрали большой совет теней и рассудили, что подобное не стоит никаких денег и отказались. Может, испугались, а может, принципы помешали. Но Шестая тень с этим недоноском потом связался в частном порядке, сказав, что все уладит сам. А потом была та самая драка на даче, помнишь?