Фалько – Доспех духа 1-11 (страница 265)

— Испугаться и не нанести первый удар — это шаг к поражению.

— Мне кажется, что это шаг к большой гражданской войне. Когда в ход пойдут мастера, сравнявшие с землей сначала одну деревню, потом другую. А послезавтра в центре Москвы вспыхнет пожар или прогремит взрыв, который уронит целый квартал. Я в подобном участвовать отказываюсь.

— Гражданской войны не будет, — как-то слишком уверенно сказал Леонид. — К этому нет предпосылок.

Я покачал головой, развел руками. В любом случае предложение поучаствовать в военной операции прозвучало довольно неожиданно. И ладно бы оно поступило от Петра Сергеевича, я бы еще подумал и подискутировал. Интересно, мои так быстро из Москвы уехали потому, что знали об этом, догадывались или это просто случайность? В последнее не верилось, но все может быть.

— Каждая семья должна участвовать в жизни рода и вносить свою лепту.

— Вы откуда знаете, кто сколько для рода Наумовых сделал? — хмыкнул я.

— Кузьма прав, — вставил молчавший до этого Василий.

— Прошу меня простить, если обидел, — он поднял руку. — Петр Сергеевич Наумов хвастался, что теперь в его роду есть семья, имеющая реальный боевой опыт, на которую можно рассчитывать. Жаль, что Ваши мастера так неожиданно уехали, сейчас бы их помощь и опыт очень пригодился. Это бы позволило избежать ненужных жертв как с нашей стороны, так и со стороны непричастных.

— Не внезапно, а еще пару дней назад. Скорее уж вы так неожиданно решили провести эту операцию. Как у нас говорят, победа определяется еще на этапе планирования и подготовки. Достаточно все правильно просчитать, учесть неожиданности и никаких жертв не будет.

Василий при этих словах едва заметно улыбнулся. Может, я и перегнул немного палку, решив его учить, но он сам виноват.

— Вы правы, — Леонид встал. — Если передумаете и решите оказать нам помощь, свяжитесь со мной.

— Обязательно, — ответил я ему таким же доброжелательным тоном.

— Я еще с Кузьмой Федоровичем поговорю, — сказал ему Василий. — Не ждите меня.

Мы проводили взглядами начальника службы безопасности Воронцовых, посидели немного молча, чтобы он отошел подальше.

— Что это было? — спросил я у Василия. — Что за нарушение субординации? Обычно человек такого высокого положения должен приглашать на разговор к себе в кабинет, а не бегать по институтам.

— Его князь Воронцов послал к Петру Сергеевичу на переговоры. Они действительно затеяли большую операцию. Нужно три, максимум четыре мастера, чтобы все провернуть, но своих привлекать не хотят.

— И что Петр Сергеевич? Послал его с этим предложением?

— Наумовы не занимаются военными операциями. Деньги, связи, решение вопросов в правительстве — вот наша помощь во всем этом деле с наследником. Я не слышал, но уверен, что глава ему об этом и напомнил. Дескать, денег дам, организую что нужно, но людей на убой не пущу. И Воронцовы про тебя ему напомнили.

— Ну да, целая фирма наемников, сидящих без дела. Только приехать куда-то на край света повоевать, а потом вернуться в тихую и безопасную гавань — это одно, а устраивать войну у себя дома — совсем другое. Но Петр Сергеевич тоже молодец. Свалил все на меня.

— Ты его плохо знаешь, — улыбнулся Василий. — Сейчас бы ты согласился, а он тебя завтра пропесочил как следует, чтобы головой думал. Он часто так делает с главами семей. Дает немного свободы, а потом смотрит, как справляешься. Чаще, конечно, по башке бьет, но может и похвалить. Он старается держать руку на пульсе, следить за всем, что происходит в роду. Наверняка он знал, что твои уехали корабль встречать. Кстати, как самочувствие, восстанавливаешься?

— Понемногу. Еще пару недель и приду в норму.

— Пару недель — это много, — он задумчиво покачал головой. — Надо бы завтра.

— А что случилось? — удивился я.

— Я пробил связи того мастера, с которым мы встретились на даче Бергов. Нашел его инструктора по рукопашной и выяснил, что он бывший спец военной разведки. Но сейчас это уже не имеет значения, а важно то, что я вышел на кое-кого из мафии кто был завязан на это дело. И замешана там не только земля под офисными зданиями, но и еще кое-что. У нашей фирмы эксклюзивно поставляющий на местный рынок компоненты для энергетиков появился конкурент. И Берги ему поперек горла.

— Тогда нужно привлечь Конева, он с ними разберется. А если дело потерпеть может, то как только я в норму приду, с радостью поучаствую.

— Не хочу никого привлекать, — прямо сказал он. — У нас с мафией договоренности о ненападении.

— У-у, — протянул я.

— Они на детей позарились, падлы, — сквозь зубы сказал он. — И где шанс, что через полгода не передумают? Когда нам станет не до разборок с ними, ударят в спину. Или перейдут на сторону Разумовских. У них там целая лаборатория. Они не только порошки варят, от которых спортсменам и экспертам вреда больше, чем пользы, там еще наркота замешана.

— Я понял. Придется тебе тогда подождать. Неделю, не меньше.

— План пока составлю и прослежу за ними немного.

— Не засветись и не спугни.

— Само собой, — уверенно заявил он. Даже улыбнулся с небольшим облегчением. — Буду ждать звонка.

Я пожал ему руку на прощание, проводил взглядом. С мафией мы разберемся, это не такая уж и большая проблема. Спешка же князя Воронцова и его решение укусить старшего брата мне не нравилась. Ни к чему хорошему это не приведет, только противостояние обострит. Вроде родные браться, а грызутся как волки.

Посидев немного в одиночестве, понял, что в голову все равно ничего хорошего не придет. До полудня оставалось минут пятнадцать, и я решил проведать Чжэнь. Что-то не ожидал, что она так неожиданно сляжет. Наверное, перестаралась во время той тренировки. Упорство — хорошая черта, если она направлена в нужное русло и не приводит к печальным последствиям. Вот и мне будет наука, чтобы думал и оценивал силы учеников. Не знаю, что лучше, стремительно прогрессировать с большим шансом покалечиться, или неспешно развиваться, но не боясь за собственное здоровье. Девять из десяти выберут второй способ, но всегда найдется смельчак, решивший рискнуть всем. Девять из десяти смельчаков погибнут и только один доберется до вершины мастерства. Это я перефразировал одну старую японскую мудрость. В Японии часто говорят про отважных и рискнувших, но на самом деле безопасность они ставят на первое место. На моей памяти был только один мастер, спешащий стать сильней. Закончилось все тем, что он сгорел в огне, который создал, но не смог укротить. Вышло поучительно, об этом даже по телевидению говорили пару месяцев. А после огромных потерь за последние полгода, Император Тайсе и вовсе запустит программу по воспитанию мастеров с максимальной осторожностью. Чтобы все добрались до нужного уровня силы годам к тридцати и не сгинули в самом расцвете сил.

— Роман Игнатьевич, Наталья Алексеевна, доброго Вам утра, — поздоровался я, войдя в медицинский корпус и застав доктора Шимова разговаривающего с помощницей у стойки приема посетителей.

— Кузьма Федорович, здравствуй. Как самочувствие? Как идет восстановление сил?

— Нормально. Вчера принял коктейль «Экстра 10К», поэтому чувство такое, словно взорвусь, если остановлюсь минут на десять. А как?..

— Госпожа Цао чувствует себя удовлетворительно, — понятливо кивнул он. — Повышенная температура, слабость и полнейший хаос внутренней силы.

— Хаос не прогрессирует?

— К счастью, нет.

— Разрешите ее проведать?

— Только если пообещаете не проводить опасных тренировок, пока она в таком состоянии.

— Само собой. Недели две теперь подождать надо, пока все устаканится.

— Лучше использовать слова «успокоится» и «вернется в норму», — поправил он.

Я спорить не стал, благодарно кивнул и поспешил к лестнице. На втором этаже ощущалось присутствие Сяочжэй и мастера Че. А вот принца и его телохранителя поблизости не было. Старшая из принцесс встретила меня у палаты, мило улыбнулась, пропуская внутрь. Прежде, чем закрыть дверь, внимательно осмотрела коридор.

— Привет, — сказал я Чжэнь. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо, — она улыбнулась точно так же, как и Сяочжэй секунду назад. То ли у них это семейное, то ли они вместе тренировали милые улыбки.

Я сел рядом с больничной кроватью, которую сложили так, чтобы девушка сидела. Под спину положили особую мягкую подушку, чтобы не было складок, и они не давили на больную спину.

— Сестра после такой тренировки неделю на животе спала, — я протянул к ней руку, беря ладонь. — Сожми крепко. Можешь использовать силу. Неплохо. Тебе сейчас сколько лет?

— Восемнадцать, — немного смущенно ответила она.

— Хороший возраст. В том смысле, что будь тебе двадцать два, я бы не был уверен, что ты успеешь стать мастером к обозначенному сроку. А так, впереди еще уйма времени.

С другой стороны кровати села Сяочжэй и пару минут они разговаривали.

— Кузьма, тебе надо быть осторожным с нашим старшим братом, — перевела Чжэнь слова сестры. — Что бы он тебе ни говорил, а цель у него одна — получить знания. Ютан мастер ближнего боя и недавно поднялся на первую ступень. Мы уверены, что вторая поддастся очень скоро и также легко. Он талантлив, но среди прочих наследников считает себя самым слабым. Сила, что досталась ему, имеет один существенный недостаток, она обделена защитой. Отец даже подарил ему боевой посох из особой сокровищницы, чтобы компенсировать недостаток, но брату этого мало.