Фалько – Доспех духа 1-11 (страница 144)

Рассчитавшись горсткой монет, она вновь взяла меня под руку и повела к стоянке.

— И что? — уточнил я. — Приезжал, живым уехал?

— Вроде бы они даже не в курсе были, что Шестой заключил такую необдуманную сделку. Очень извинялись и просили дать им самим во всем разобраться. Но самое интересное, в той сделке был замешан кто-то третий. Даниловы ведь давно зуб точили на Наумовых. Когда те их разоряли, кто-то из семьи самоубился, чего они простить никак не могли. Но ведь столько времени сидели тихо, деньги копили, союзников искали. И в тот самый день, когда мастера Сургина убили, как раз этот, пока неизвестный союзник, их с Шестой тенью и свел. Вчера же выяснилось, что семья Даниловых в полном составе исчезла. Как сквозь землю провалилась. Петр Сергеевич даже военные связи привлек. Мне об этом со службы сообщили, по старой памяти.

— И что?

— И то, — она подняла взгляд к небу, видя мою недогадливость.

Но мы уже подходили к автобусу. Тася протянула ожидавшему нас на улице мастеру бутылку минералки. Тот благодарно кивнул, открывая крышку и прикладываясь к горлышку. Вот, довели дети мужика, серьезного мастера, что он за раз бутылку выхлебал. Шоколадки достались самым старшим мальчишкам из группы, который Валентина Ивановна смогла успокоить и усадить за диван. Фа Чжэн как раз собирался поить их горячим чаем. А мне только сейчас пришла в голову мысль, что мастера Сургина убили не по той причине, что он застал Данилова с Шестой тенью за беседой, а потому, что там был третий. И, видимо, он очень не хотел быть узнанным.

Детей мы развозили по домам еще два часа. Повезло, что все жили в центре, а то не управились бы и к полуночи. Кто-то даже уснул по пути. Новостей «особых» у Таси больше не было. Все это время она провела вместе с детьми в просторных апартаментах семьи Зубовых. Те занимали целый этаж в жилом доме элитного района, все там же в центре города. Сегодня после обеда второй раз за неделю вывели детей на прогулку в парк. Валентина Ивановна сказала, что разговаривала с супругом и тот обмолвился, что глава рода ведет переговоры с кем-то из преступного мира, и они даже пришли к взаимопониманию. Я же сделал вид, что удивился.

16 октября, Москва, МИБИ, раннее утро

Почти три недели пролетели незаметно и тихо. Никто не звонил, не беспокоил, казалось, даже не вспоминали обо мне. Мама проходила курс реабилитации в клинике Наумовых, говорила, что если все будет нормально, то скоро можно подобрать протез. Доктор обещал сделать так, что механической рукой можно будет немного управлять, сгибать пальцы и сустав. Саша занимался организаторской работой, пытаясь обеспечить охраной объекты, постепенно переходящие в нашу собственность. Со слов мамы я знал, что задача оказалась непростой, но ему помогал кто-то из Наумовых, поэтому дело спорилось.

Проснувшись утром как по будильнику, обнаружил, что у меня затекло плечо, которое использовала вместо подушки Тася. Я попытался вытянуть руку, но она открыла глаз, посмотрела сонно, перевела взгляд на часы. Оказывается, это у нее привычка такая, проснувшись, всегда смотреть на часы. Оценивает, сколько еще можно поспать. Поцеловала меня в щеку, затем села, потянулась.

— Встаешь? — спросила она. — У тебя сегодня занятие с Геннадием Сергеевичем?

— Да, в половину девятого на полигоне. Хочешь посмотреть?

— Хотелось бы, но буду только отвлекать. Вдруг великий мастер не захочет делиться с тобой секретами в моем присутствии. Потом расскажешь, как прошло, — она посмотрела на меня хитрым взглядом. — Ты не забыл, что сегодня после обеда отборочный тур? Все еще думаешь, что твои подопечные смогут победить?

— Посмотрим. И они не совсем мои подопечные. Просто обещал с ними серьезно позаниматься, если победят. Главное в соревнованиях это мотивация.

— Может, тоже своих немного замотивировать? — задумалась она.

— Ну-ка, с этого момента поподробней.

— Предложу им пару дополнительных практических занятий, — захихикала Тася, видя мой ревнивый взгляд. — Завтракать будешь?

— Потом, после тренировки. Или в клубной комнате поем или в столовой.

— Ага, — в ее голосе появились наигранные ревнивые нотки. — Ждешь, что тебя угостят. Как у вас в Японии это называется? Обенто.

— Почти, — рассмеялся я. — Скажи еще, приготовленное с любовью.

— Ну-ну, — она покачала головой.

Нет, Таисия совершенно не ревнивая женщина, что неплохо, несмотря на то, сколько вокруг меня крутится красивых и молодых девчонок. Помнится, она сказала, что кредо Матчных ей очень подходит. В нем говорилось, что обмануть нас можно, но только один раз. Единожды обманувший не сможет больше заслужить нашего доверия. Мне всегда казалось это слишком категоричным, так как любой человек может раскаяться в содеянном и попытаться все исправить. Но даже так, на данный момент только один человек, напрямую нарушивший данное мне обещание, удостоился подобной чести.

— Скоро у меня появится немного больше свободного времени, — улыбнулась она, подошла и погладила по голове. — Буду готовить тебе и завтрак, и обед с ужином.

— Да? — заинтересовался я, но она уже убежала в душ.

Минут через тридцать я уже шел к полигону. Вот что за странная погода в России. Начало октября выдалось холодное и дождливое, а середина месяца радовала теплой погодой. Вчера было плюс пятнадцать градусов, я уж подумал, что зиму проспал и весна началась. Такую погоду обещали до конца месяца, а уже в первых числах ноября снег и похолодание. Жаль, что всех студентов обязали заниматься по утрам исключительно в помещениях и залах. В том числе и мне запретили проводить утреннюю зарядку на улице. Вместо этого выделили просторный легкоатлетический манеж с хорошим покрытием центрального поля.

На полпути к полигону почувствовав всплеск силы позади, оглянулся, но ничего не заметил. Прислушался.

— Хорошая погода для утренней тренировки, — раздался за плечом голос ректора. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Он улыбнулся, видя мою реакцию. — Доброе утро, Кузьма.

— Драсти, — ошарашенно выдавил я. — А Вы как… там и… сразу тут?..

— Небольшой трюк, или как говорят иллюзионисты: ловкость рук, — он зашагал к полигону. — Как у тебя дела, не тратил много сил?

— Нет, наоборот, немного подкопил, — я посмотрел на ректора недоверчиво.

— Это хорошо, — кивнул Геннадий Сергеевич. — Но силу надо только накапливать, но и тратить. Чем больше и чаще расходуешь, тем быстрее прогрессируешь. Кстати, как прогресс у твоей ученицы? Получается? Так поздно перестроиться, чтобы изучать укрепление тала, уверен, это непростая задача.

— Нормально, — кивнул я. — Развивается понемногу. Сейчас спокойный этап, что-то сродни переходу со стадии специалиста к эксперту. Нужно почувствовать силу, уметь правильно ее использовать. Она необычно быстро прогрессирует, может, уже к весне мы приступим к следующему этапу. И тогда в МИБИ она станет самой сильной среди студентов.

— Приятно это слышать, — он улыбнулся. — Главное, чтобы она себя не загоняла. Сейчас у нее такой возраст, что легко можно подорвать здоровье и никогда больше его не восстановить. Надеюсь, ты это понимаешь? Она женщина, прежде всего, а потом уже одаренная и будущий мастер.

— Конечно, я это понимаю, — быстро закивал я, под его взглядом. — И она сама об этом говорит.

Ректор кивнул. Мне же показалось, что он сейчас так намекнул, что хочет увидеть правнука, недели еще одного мастера в семье. Вот что ему мешает сказать об этом прямо? Вроде серьезный мужчина, великий мастер, но в таких вещах может только намеки делать и надеяться, что я все пойму правильно. Того и гляди, завтра придет и скажет, что у него есть знакомый парень, ее возраста, который давно хочет с ней познакомиться.

— Ты с генералом Осташкиным знаком? — спросил он. — Он начальник комитета госбезопасности. Хороший друг нашей семьи.

— Нет, вроде, не знаком, — я искоса посмотрел на ректора. Однако, хорошие он связи упомянул.

— У него внук, Сергей, примерно твоего возраста. Надо бы вас познакомить. Он как раз в этом году, в прошлом учебном, закончил МИБИ. Вы с ним немного разминулись.

— Почему бы и нет, — отозвался я, стараясь, чтобы голос не звучал подозрительно. — Можно и познакомиться.

Пару минут шли молча. Свернули на второй дорожке, ведущей к полю с бетонными блоками. Добрались до удобной площадки. Ректор огляделся, что-то прикинул.

— Давай начнем с давления силы. Садись, — он подал пример, усаживаясь на один из блоков. — Буду постепенно увеличивать давление и когда дойдешь до предела, просто подними руку.

— Хорошо, — я постарался удобно устроиться на блоке.

Начал Геннадий Сергеевич сразу круто, неплохо придавив меня. Хорошо, что это не физическое воздействие, иначе бы вдавило так, что блок подо мной развалился на куски. Но даже так ощущения не из приятных. Словно кто-то пытается запустить внутрь твоей грудной клетки руку, ухватить покрепче нутро и вырвать. А когда эта сила нарастает, чувствуешь себя больным клаустрофобией, который застрял в узком лазе под горой. Застрял так, что нельзя вдохнуть. Чувствуешь, как эта гора давит на тебя, как постепенно сужается проход. Становится трудно дышать…

Я поднял руку и давление резко исчезло, позволив набрать полную грудь воздуха.

— Неплохо, — кивнул он. — Особенно если учесть возраст. Любой из мастеров, кто попадал мне под горячую руку, давно потерял бы сознание. Возьмем этот уровень за основу.