Факундо Манес – Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет (страница 45)

Данные исследования закладывают основу для разработки инструментов, таких как нейрокомпьютерный интерфейс, которые в будущем будут обеспечивать взаимодействие пациентов с окружающей средой. Хотя возможности, открывающиеся в этой области исследования, огромны, не следует забывать о существующих в ней ограничениях и противоречиях. И здесь важным аспектом является интерпретация и надежность результатов этих методов. К примеру, если выявление типичной модели активности головного мозга при помощи МРТ у пациентов в вегетативном состоянии является обнадеживающим, то отсутствие таковой не стоит сразу рассматривать как отсутствия сознания в целом. Человек может отвлечься и даже заснуть во время проведения исследования. Может случиться и так, что оборудование не будет обладать достаточной чувствительностью для определения мозговой активности конкретного пациента. Важно помнить, что эти методы являются новыми и нуждаются в углублении и доработке, подразумевающей привлечение большего количества пациентов и большего статистического анализа для разработки мер, которые будут иметь клиническую обоснованность.

Мы должны проявлять крайнюю осторожность в выводах, поскольку наличие мозговой активности еще не гарантирует сохранения сознания в полном объеме. Это могут быть когнитивные резервные острова, которые не представляют собой интегрированную систему сознания. Наши знания и понимание природы сознания, к сожалению, пока еще крайне ограниченны. Тем не менее данные исследования направлены именно на то, чтобы расширить наши представления о нем.

Сознание можно интерпретировать как возникающее свойство скоординированной работы нескольких взаимосвязанных областей мозга. С этой точки зрения каждый нейрон исключительно важен, но сам по себе недостаточен, чтобы породить сознание. Можно сказать, что секрет кроется именно во взаимодействии между ними. Чтобы понять лучше данную идею, стоит взять за пример высокоорганизованную систему, такую как колония миллионов муравьев. Ее сложность не объясняется сложностью поведения каждого муравья в отдельности. Фактически каждый муравей ведет себя просто и автоматически, реагируя на химические сигналы, присутствующие в его непосредственной среде и исходящие от других муравьев и различных элементов. Никто не отдает им приказов и не координирует их действия, даже муравьиная матка. Интуитивно следуя генетически заложенной программе, муравьи, входящие в колонию, каждый день отправляются на поиски свежей растительности, которую затем принесут к своему муравейнику, где она будет использоваться для удобрения почвы и обеспечения роста грибов, обеспечивающих пропитание. Сложность выстроенной системы заключается во взаимодействии между миллионами муравьев. То же самое происходит в мозге. Миллионы нейронов, как и все клетки организма, выполняют свою функцию, следуя генетической программе. Таким образом, каждый нейрон обрабатывает электрические и химические импульсы в ответ на сигналы, поступающие от других нейронов. Как и муравьи, отдельные нейроны не осознают всю сложность системы, частью которой они являются. Но когда они взаимодействуют правильно, соединяясь друг с другом и тем самым обеспечивая сообщение между отдаленными областями мозга, возникает что-то, что превосходит их самих, – богатство человеческого сознания.

Все люди связаны друг с другом нитями, тонкими, как паутинка, и прочными, как стальные канаты. И когда нас разделяет смерть, нам остается лишь кровавая рана на месте каждой оборванной ниточки.

Второй мозг

Когда мы слишком взволнованны, очень напряжены или впервые сталкиваемся с кем-то, мы обычно чувствуем, что что-то происходит у нас в животе. Даже когда мы влюблены, говорим, что «внутри у нас порхают бабочки». Однако эта связь между пищеварительным трактом и мозгом не является просто метафорой, поскольку существует непрерывный процесс взаимодействия через обширную сеть нейронов, химических веществ и гормонов, посредством которой между мозгом и кишечником идет обмен информацией о повседневных проблемах или потребностях в еде. И это двустороннее общение позволяет обоим органам быть в курсе всего, что происходит с организмом. Ощущение тяжести где-то в области желудка после просмотра выписки по своей кредитной карте является наглядным примером данной связи. Часть нервной системы, которая отвечает за работу желудочно-кишечного тракта, называется кишечной нервной системой или вторым мозгом. И строение нейронных сетей этого второго мозга настолько обширно и сложно, что кишечник может вполне спокойно работать независимо. В дополнение к управлению пищеварительным процессом считается, что его ключевой функцией является слежение и контроль над бесчисленным количеством микроорганизмов, находящихся в пищеварительном тракте.

Кишечник также играет важную роль в обработке и выражении наших эмоций. Представление о том, что кишечник регулирует наше настроение, родилось впервые более ста лет назад. Ученые XIX–XX веков считали, что накопление отходов в толстой кишке вызывает состояние аутоинтоксикации, что приводит к инфекциям, связанным с депрессией, тревогой и психозом. Исследование микробиома человека является отдельной областью современной науки, которая внимательно изучает любопытное взаимодействие между кишечником и мозгом. Микробиом человека – это набор микроорганизмов, которые помогают в переваривании пищи, вырабатывают витамины и защищают нас от вторжения патогенных микроорганизмов. Сегодня у науки имеются обширные данные, доказывающие, что «большое скопление» микрофауны в нашем кишечнике может оказывать значительное влияние на наше настроение. Вот почему связь между кишечником и мозгом является двусторонней: в то время как мозг запускает в работу желудочно-кишечные и иммунные процессы, влияющие на состояние кишечной флоры, кишечные микробы производят нейроактивные соединения, включая нейротрансмиттеры и метаболиты, которые оказывают влияние на центральную нервную систему.

Джон Крайан, нейробиолог из Ирландского национального университета в Корке, утверждает, что общение между кишечником и мозгом также может влиять на наше взаимодействие с другими. Его исследования показали, что грызуны, выращенные в стерильных условиях и испытывающие нехватку кишечных микробов, лишены способности распознавать подобных себе существ, с которыми они взаимодействуют. Другие исследования показали, что отсутствие кишечной флоры у грызунов влияет на рост гормонов, участвующих в реакции на стресс. Было также доказано, что, когда животных с отсутствием кишечной флоры лечили определенным микробом, реакция на стресс приходила в норму.

Знаменитый французский писатель Виктор Гюго в одном из своих очерков отмечал, что «внутри человека живет змея – кишечник, который искушает, предает и наказывает». Современная наука понимает, что этот орган может быть более доброжелательным и верным помощником, чем предполагал французский классик, достойным восхваления в стихах, а не порицания.

Гипноз: наука или вымысел

В одном из первых рассказов Эдгара Аллана По «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром» рассказчик говорит: «В течение последних трех лет мое внимание не раз было привлечено к вопросам месмеризма». О каких вопросах идет речь? Может, это просто художественный вымысел? Или все-таки есть какое-то научное объяснение тому, что нашло столь широкое отражение в искусстве?

Кажется, что гипноз и нейробиология стоят далеко друг от друга, однако они ближе, чем вы думаете. Гипноз был опробован в качестве лечения различных состояний. Этот опыт сыграл важную роль в том, что некоторые слои научного сообщества сохраняли интерес к гипнозу, несмотря на скептицизм коллег. Таким образом, они признали внутренний потенциал гипноза в осмыслении процессов сознания, когнитивных механизмов, лежащих в основе медицинских патологий.

Что представляет собой гипноз? Отдел исследования гипноза Американской психологической ассоциации (APA) определяет его как процедуру, с помощью которой медицинский работник или исследователь (другими словами, квалифицированный специалист) помогает пациенту или экспериментальному субъекту внести определенные изменения в его ощущения, восприятие, мысли или поведение. Данные изменения обычно вводятся в сознание пациента при помощи методов, ориентированных на расслабление, ощущение спокойствия и внутреннего благополучия. Существует несколько распространенных заблуждений о гипнозе, но три из них особенно важны.

1. «Релаксация не является существенным компонентом гипнотического транса». Хотя существуют эффективные методики гипноза, способствующие нормализации или даже возбуждению физического и психического состояний, большинство гипнотических сеансов выстраивается именно на методах релаксации.

2. «Результаты, достигнутые посредством внушения под гипнозом, могут быть достигнуты и без него». Результаты исследований показали, что способность человека реагировать на внушения в состоянии бодрствования существенно ниже его способности к восприятию тех же внушений в случае, когда он находится под гипнозом.

3. «Гипноз – это форма сна». Чтобы развенчать этот миф, были проведены специальные исследования с использованием визуализации мозга, которые показали, что у людей, находящихся в гипнотическом трансе, отмечается высокая частота импульсов на электроэнцефалограмме и повышенная функциональная связность мозга. Это доказало, что гипнотическое воздействие использует в работе сразу нескольких когнитивных процессов, не характерных для сна. Исследования в области нейробиологии показали, что гипнотическое воздействие связано со снижением активности в передних отделах мозга (в той их части, которая отвечает по умолчанию за состояние покоя) и с повышением активности в префронтальных областях, отвечающих за внимание. Участники таких исследований сообщали о том, что чувствовали себя не только расслабленными во время гипнотического сеанса, но и более сосредоточенными. Они меньше отвлекались на внешние стимулы и были не склонны проявлять аналитическое мышление.