Факундо Манес – Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет (страница 14)

В настоящее время Себастьян Сеунг, ученый из Принстонского университета, работает над составлением карты всех нейронных связей мозга грызуна, которая получила название «коннектом мозга». Но мы прекрасно понимаем, что полное описание структуры связей в нервной системе человеческого организма представляет собой куда более сложную задачу. Для создания столь подробной карты потребуется колоссальный размер памяти объемом в зеттабайт (то есть 1 триллион гигабайт, что эквивалентно записи 110 миллионов фильмов продолжительностью в два часа в высоком разрешении). При этом мы должны помнить, что это будет включать в себя только данные о связях в мозге, которые необходимо дополнить информацией о химической и электрической активности, соответствующей этим связям. Эта работа вызвала критику со стороны ряда нейробиологов, таких как профессор Колумбийского университета Кеннет Миллер, который утверждает, что для выполнения поставленной задачи потребуется не менее нескольких сотен лет, но при этом не исключает полностью теоретической возможности. Другие ученые, в свою очередь, критикуют существующие теоретические ограничения и утверждают, что подобное исследование напрямую не может быть реализовано.

Возможность переноса сознания в другой формат опирается на утверждения, что разум является результатом функциональных отношений между определенными физическими элементами. Получая входной сигнал, миллиарды нейронов мозга реагируют определенным образом и генерируют в ответ конкретный результат. Исходя из позиции, что функциональные связи можно воспроизводить при помощи компьютеров, то есть за пределами органического и биологического мозга, делаем вывод, что можно воссоздать сам человеческий мозг, а следовательно, и сознание, которое будет жить вечно. Тем не менее противники данной теории, как, например, американский философ Нед Блок, чтобы показать абсурдность всей идеи, утверждают, что если присвоить двоичные значения всему населению Китая, а затем заставить их имитировать определенные отношения, следуя строгим принципам входных и выходных сигналов, то это вряд ли приведет к возникновению разума. В любом случае, как мы уже упоминали, говоря об искусственном интеллекте, невозможно представить себе сознание исключительно как компьютер, изолированный от тела. Физические состояния влияют на психические процессы, такие как эмоции и принятие решений. Сознание в соответствии с этой парадигмой является следствием работы всего тела, а не только мозга. Относительно этого Антонио Дамасио писал:

Тело отвечает не просто за поддержание жизнеобеспечения и модулирующие функции головного мозга. Оно представляет собой содержание, которое является неотъемлемой частью нормальной работы сознания.

Идея цифрового бессмертия тем самым сводится к жизнеспособности гипотезы о вычислительной природе разума. Ее состоятельность означала бы, что разум можно воспроизвести на любом другом субстрате, а не только на биологическом. Тем не менее некоторые авторы, такие как выдающийся философ Джон Серл и основатель Редвудского центра теоретической нейробиологии Джефф Хокинс, считают, что существует целый ряд фундаментальных свойств, присущих биологическому субстрату нашего головного мозга, без которых рождение разума или сознания в том виде, в каком мы его понимаем, попросту невозможно. Как писал уже упомянутый выше Мигель Николесис:

Наше сознание вовсе не цифровое. Оно зависит от информации, встроенной в ткань мозга, которую невозможно извлечь цифровыми методами и средствами. Цифровое бессмертие не наступит никогда. Это всего лишь научно-фантастический вымысел, не имеющий никакой научной поддержки. Сравнивая сознание с цифровыми машинами, мы только принижаем уникальную природу человеческого состояния и вселяем страх в людей, далеких от познаний о работе мозга.

Стремление к бессмертию было фантазией и желанием, предметом бесчисленных мифов и легенд на протяжении разных эпох. Однако стоит посмотреть и на оборотную сторону того, что люди наивно считают величайшим из достижимых благ. Что, если не коллективная трагедия разворачивается перед нашими глазами в «Перебоях в смерти» Жозе Сарамаго? И отчего главный герой Кристофера Ламберта Коннор Маклауд из покорившего всех несколько десятилетий назад фильма «Горец» с прекрасной музыкой группы Queen воспринимает свое бессмертие как исключительное несчастье? Не оттого ли, что удел его существования – одиночество: любовь его жизни умерла, как будут продолжать умирать и все последующие его возлюбленные. И ему остается лишь жить дальше среди чужих людей, неся свое роковое бремя бессмертия. Герой, получивший истинное, хотя и конечное человеческое благо.

Если бы мне сказали: «Тебе остается жить двадцать лет. Чем бы ты заполнил двадцать четыре часа каждого оставшегося тебе дня?», – я бы ответил: «Дайте мне два часа для активной жизни и двадцать два часа для снов – при условии, что я смогу их потом вспомнить», – ибо сон существует лишь благодаря памяти, которая его лелеет.

Сны будущего

Изучение сновидений вызывало интерес на протяжении всей истории. Асклепион Пергама (или в наши дни города Бергама), расположенного на территории Турции, считался первой больницей древнего мира и первым храмом, посвященным культу бога врачевания Асклепия (или Эскулапа у древних римлян). В стенах больницы сны играли фундаментальную роль в лечении людей с психическими проблемами. Пациентов укладывали спать в специальных местах для отдыха, а сразу после пробуждения они проходили через специальный туннель, где рассказывали о своих сновидениях тем, кто их лечил. Считалось, что это был ключевой шаг к выздоровлению. Сон также попал в сферу научного интереса нейробиологии, которая только начинает делать свои первые шаги в данной области, учитывая сложность, связанную с ее изучением.

Самые ранние исследования смогли определить, что сон разделен на несколько стадий. Его важность была подчеркнута для таких процессов как обучение, творчество и поддержание здоровья. В том, что касается памяти, было доказано, что нейроны гиппокампа и коры головного мозга, работающие активно над выполнением конкретной задачи или участвующие в процессе обучения непосредственно перед сном, продолжают спонтанно активизироваться также и во время сна. В одном из экспериментов, проведенных с животными, им давали прослушивать два разных звука, каждый из которых был связан с поиском пищи: один звук указывал на то, что пища находится справа, а другой – на то, что она находится слева. Затем, когда животные спали, ученые определяли нейроны, активизировавшиеся во время поиска пищи, и воспроизводили один из звуков. Удивительно, что по возвращении животных на место, где их обучали устанавливать взаимосвязь между звуком и поиском еды, они сразу шли направо или налево, в зависимости от звука, который слышали во время сна.

Кроме того, современная нейробиология исследует все больше возможностей для изучения и описания того, что происходит с мозгом во время сна. Благодаря новым технологическим разработкам сегодня у ученых есть шанс сделать еще один шаг вперед, чтобы приоткрыть завесу тайны человеческих сновидений.

Одной из стадий сна, которая особенно поражает своим сходством по электроэнцефалографическим паттернам с временем бодрствования, является REM-фаза, или фаза быстрого движения глаз, уже упоминавшаяся нами ранее в других работах. Первоначально считалось, что это сходство связано исключительно с онейрической[4] активностью, присущей исключительно данной стадии. Сегодня мы знаем, что в других фазах сна, в которых не происходит быстрого движения глаз, мы также способны наблюдать сны, однако именно во время REM-фазы наиболее видно, насколько яркими могут быть переживания, испытываемые во сне, а также насколько наши сны сложны и полны сенсорных стимулов и различных эмоций. Но их трудно запомнить. На самом деле, если сон заканчивается до момента пробуждения, то мы не сможем его вспомнить. Все это выглядит крайне увлекательно, поскольку нам кажется, что мы погружаемся в какую-то параллельную реальность, когда оказываемся отключенными от окружающего мира.

Подобно тому как в Асклепионе врачеватели заботились о том, чтобы узнать содержание снов пациентов, современные ученые пытаются получить доступ к нему при помощи передовых технологий. Личный и частный характер сновидений осложняет процесс их изучения для науки, поскольку в первую очередь все упирается в пересказ и описание, предоставленное человеком, который этот сон увидел. Можно ли когда-нибудь будет узнать, что снилось людям, не прося их при этом рассказать о том, что они видели? Именно такая цель преследовалась в одном из исследований, опубликованном в престижном журнале Science. В ходе эксперимента ученые попросили человека, помещенного в томограф, заснуть, чтобы они смогли понаблюдать за его мозговой активностью. Как только ученые поняли, что человек видит сон, они разбудили его и попросили пересказать увиденное. Таким образом они взяли ключевые слова из описания и внесли их в компьютерную программу, созданную специально для того, чтобы связывать конкретные слова с определенной мозговой активностью, зафиксированной томографом. Позже программа могла читать мозговую активность человека во время сна, сопоставляя ее со словами, внесенными в нее ранее.