Фабио Ланзони – Таинственный (страница 50)

Но следующие несколько часов, ведя «рейнджровер» по темному шоссе и с каждой милей оказываясь все дальше и дальше от Близзард-Бэй и от Сойера, она не могла не думать о прошлом и о том, как все могло сложиться, если бы…

Глава 16

Первое, что сделала Джори, когда поздно ночью вошла в свою квартиру, – прошла к низкому столику в углу просторной гостиной, на котором стоял автоответчик.

Настойчивое мигание красной лампочки сообщало, что поступили новые сообщения. Большинство из них были оставлены друзьями, одно было от матери, которая не смогла вспомнить, когда Джори обещала вернуться из своего «отпуска». Мать просила перезвонить и дать знать, сможет ли она в этом году приехать на Рождество.

Последнее сообщение было от Гретхен. Она наконец дозвонилась до матери Китти, и та сказала, что рано утром начались роды и дочь отвезли в больницу. Ребенок лежит неправильно, и, судя по всему, придется делать кесарево сечение. Гретхен пообещала держать Джори в курсе событий и под конец добавила, что об убийстве Эдри-ен никаких новостей не поступало и что она утром собирается первым делом обратиться в полицию насчет дяди Роланда.

Сойер Хоуленд не звонил.

«А ты на что надеялась?» – мрачно спросила себя Джори.

Она повесила трубку, пересекла просторную комнату и остановилась у высокого, от пола до потолка, окна во всю стену. Внизу перед ней, сияя тысячами огней, раскинулся огромный город, но она видела перед собой только лицо Сойера. Джори зажмурила глаза, силясь прогнать наваждение. Теперь, когда она снова в Нью-Йорке, о Сойере лучше просто забыть.

Джори порывисто повернулась и снова подошла к телефону, внезапно почувствовав острую потребность восстановить связи с миром после своего отсутствия.

Сначала Джори набрала номер отца. Трубку сняла экономка. Она объяснила, что мистер Мэддок в гостях и вернется поздно, и поинтересовалась, не желает ли мисс Мэддок, чтобы отец перезвонил ей утром.

– Не нужно, просто передайте ему, что я вернулась в Нью-Йорк, – бесстрастно сказала Джори и повесила трубку.

Звонить знакомым, оставившим сообщения на автоответчике, ей не хотелось. Они наверняка будут предлагать увидеться, а Джори была сейчас не в настроении с кем-либо встречаться, поэтому она решила, что эти звонки можно отложить. Теперь, когда она вернулась, ее ежедневник снова начнет быстро заполняться записями о встречах. Так бывало всегда.

Матери Джори тоже решила позвонить потом – сейчас там было четыре часа утра.

После недолгого колебания она стала набирать номер телефона Гретхен в Близзард-Бэй. Джори понимала, что ей не следовало этого делать, в конце концов, она поклялась оставить в прошлом Близзард-Бэй и все, что с ним связано. Но она оправдывала свой звонок тем, что обеспокоена состоянием Китти и хочет узнать, родился ли наконец ребенок.

Гретхен сняла трубку после первого же гудка.

– Джори, это ты! – Гретхен явно обрадовалась. – Значит, все-таки благополучно добралась до дома. Я пыталась дозвониться раньше, но не застала и начала волноваться. Сколько времени у тебя заняла дорога?

– Всего несколько часов, – ответила Джори и поспешила добавить: – Правда, прежде чем ехать к себе, мне пришлось сделать по пути несколько остановок. – Ей не хотелось объяснять Гретхен, что она уехала из Близзард-Бэй только под вечер, подруга обязательно поинтересовалась бы, почему так поздно, а у Джори не было ни малейшего желания пускаться в подробности и рассказывать о последней встрече с Сойером.

– Ты слышала мое сообщение насчет Китти? – спросила Гретхен.

– Да, слышала. Надеюсь, ребенок наконец родился?

– Я только что звонила в больницу, Китти сейчас в хирургии. Не думаю, что в ближайшее время будут какие-нибудь новости.

– Ты мне позвонишь, когда она родит, ладно? Я бы хотела послать подарок для малыша.

– Позвоню сразу, как только что-нибудь узнаю, – подтвердила Гретхен.

– А что насчет расследования убийства Эдриен? Полиция что-нибудь выяснила?

После паузы – впрочем, небольшой – Гретхен сказала:

– Пока нет. Но, как я уже тебе сообщила, утром собираюсь поговорить с детективом по поводу дяди Роланда.

– Ты дала ему понять, что я видела его с ножом?

– Я его сегодня еще не видела, думаю, он спит у себя наверху, но когда он встанет, я не собираюсь ему ничего объяснять. Просто на всякий случай…

– Я понимаю, как тебе сейчас трудно, Гретхен. Прошу тебя, будь осторожна, когда останешься с ним наедине.

– Обязательно. Карл обещал прийти ко мне переночевать.

– Он еще не пришел?

Гретхен снова ответила не сразу.

– Нет еще, наверное, его задержали в офисе какие-то дела. Наверняка появится с минуты на минуту.

У Джори вертелось на языке нелестное замечание в адрес Карла, но она сдержалась, напомнив себе, что их взаимоотношения ее не касаются.

– Вот что, Гретхен, – Джори внезапно поняла, что очень устала, – сейчас я с тобой прощаюсь, но скоро обязательно позвоню еще. Давай договоримся: если я тебе понадоблюсь, ты мне тоже звони, хорошо?

– Обязательно, – пообещала Гретхен. А Джори спросила себя, что она будет делать, если Гретхен вправду позвонит и попросит ее вернуться в Близзард-Бэй? Неужели она вернется? Раздумывала она не долго, ответ был ясен.

«Нет, я больше никогда туда не вернусь».

Джори положила трубку радиотелефона, зевнула и направилась в спальню. Там она быстро разделась, наспех умылась и рухнула в огромную кровать. Через мгновение путешественница уже спала крепким, без сновидений, сном.

Вырезав из местной газеты очередную статью и аккуратно поместив ее в прозрачную папку, Сойер еще раз прочел заголовок: «В Близзард-Бэй убита местная светская львица».

В статье говорилось, что Эдриен ван Диган была зверски убита в гостиной собственного дома. Там горничная и нашла ее труп. Полиция не обнаружила следов насильственного проникновения в дом, орудие убийства также не было найдено, однако после тщательной инвентаризации столовой горничная заявила, что из дома пропал серебряный нож для колки льда. Характер ран на теле убитой соответствовал тем, какие могли быть нанесены исчезнувшим ножом.

Как писал автор статьи, это убийство озадачило полицию так же, как и два предыдущих, и пока по делу не было ни одного подозреваемого. Однако детективы разрабатывали несколько версий.

Сойер думал о Роланде Экхарде. Неужели старик оказался психопатом-убийцей? В ночь, когда убили Клоувер, он побывал в ее доме, так что здесь все сходилось. Но как же Ребекка? Какое отношение дядя Гретхен мог иметь к Ребекке?

Правда, между ними не обязательно должна была существовать какая-то личная связь, напомнил себе Сойер, серийные убийцы порой выбирают своими жертвами совершенно незнакомых людей. Ребекка была такой наивной, такой доверчивой, что глухонемой старик наверняка вызвал бы у нее жалость и сочувствие. Если бы она с ним познакомилась, то могла бы даже подружиться.

«Ах, Ребекка, Ребекка, узнаю ли я когда-нибудь, как это случилось?» – думал Сойер. Иногда его охватывало отчаяние от мысли, что он не разгадает эту тайну. А если он не сумеет ее разгадать, то никогда не найдет себе покоя. Сойер не мог рассчитывать на полицейских. В местной полиции было слишком мало людей, да и те имели куда больше опыта по части выписывания штрафов водителям или выдворения медведей, заинтересовавшихся мусорными баками горожан, чем в отлавливании серийных убийц. Кроме того, полицейские обязаны считаться с нормами закона, на любой обыск им требуется ордер, правила допроса подозреваемых тоже регламентированы. На Сойера же все это не распространялось. Он решил, что завтра утром первым делом предпримет собственное небольшое расследование, касающееся Роланда Экхарда. Сойер закрыл альбом с вырезками, встал и потянулся. Затем открыл шкаф над камином и спрятал альбом в потайное место, где когда-то нашел игрушечную собачку. Убирая альбом, он вспомнил о собачке Джори. Оглядевшись, заметил игрушку на столе, куда Джори ее поставила, да так и забыла.

Рыжик, так она называла песика. «Я возьму его с собой в Нью-Йорк». Но она снова забыла собачку. Сойер подошел к столу и задумчиво взял игрушку в руки. Интересно, хватилась ли Джори своей любимой игрушки? Жалеет ли, что оставила ее здесь? А его? Соскучилась ли она по нему? Или забыла о нем в ту же минуту, как переступила порог своей нью-йоркской квартиры?

Сойер не был уверен, что сможет когда-нибудь выкинуть ее из головы. Во всяком случае, пока он торчал здесь, в Близзард-Бэй, на это нечего было и надеяться. Куда бы он ни посмотрел, ему обязательно попадалось на глаза что-нибудь, напоминавшее о Джори.

Точно так же было со Сьюзен. После ее смерти Сойера замучили воспоминания, он даже подумывал о том, чтобы навсегда уехать из Гросс-Пойнта. Но уезжать не хотелось: он привык считать это место своим домом и другого не представлял. К тому же Сойеру нужно было считаться с интересами бизнеса: как бы он смог управлять фирмой, базирующейся в Детройте, уехав из города? А семейный бизнес – это все, что у него оставалось в жизни.

После убийства Ребекки все изменилось. Сейчас он был так же одержим потребностью добраться до истины, как когда-то был одержим идеей добиться процветания отцовской фирмы. Процветания он успешно достиг, достигнет ли истины?

Сойер сам не знал, как поступил бы, найдя убийцу. Узнав правду, отдал бы его в руки полиции или захотел отомстить сам? Нужна ли ему месть?