Фабио Ланзони – Превратности любви (страница 48)

Как хорошо, что Анита согласилась посидеть у них дома с Эммой Розой. Лекси не хотела брать девятимесячную девочку на похороны бабушки.

Вчера брат Скотта, дядя Нэт, прилетел из Флориды со своей женой, тетей Лоис. Они сидели позади Скотта и Лекси.

Когда отец Майкл прочел последнюю молитву, а органист заиграл любимый гимн Кэтлин «Я восстану», Нэт поднялся и повел Скотта на улицу. Тетя Лоис взяла Лекси под руку, похлопала ее по плечу и протянула чистый платок.

Лекси шла вдоль прохода, и лица людей расплывались: ее глаза застилали слезы.

Потом она заметила знакомую фигуру.

Склонив голову, Йейл Брадиган в черном шерстяном пальто стоял у последней скамьи.

Лекси увидела в его глазах глубокое сочувствие… и слезы.

Потом ее усадили в черный лимузин.

Лекси обернулась, чтобы увидеть, как Йейл выходит из церкви, но на ступенях было слишком много народу.

Сейчас не время думать о Йейле. Ведь целых два месяца она старалась забыть о нем.

Отец, сидевший рядом с ней, содрогался от рыданий.

– Все будет хорошо, папа. – Лекси обнимала его за плечи, а ее сердце сжималось от жалости к нему и к себе. Она устыдилась, внезапно поняв, что оплакивает сейчас не только смерть матери.

– Нет, – задыхаясь от слез, сказал Скотт. – Не будет ничего хорошего, Лекси. Как мне жить без нее? Что делать одному?

Она положила голову на плечо отца.

«Не знаю, что ты будешь делать один».

Она рассеянно посмотрела в окно и увидела высокую темную фигуру Йейла. Он шел, наклонив голову и пряча лицо от ветра.

Лекси смотрела на него, пока лимузин не двинулся в сторону кладбища.

Эмма Роза сделала первые шаги в День сурка.

Это произошло сразу после завтрака, когда Лекси мыла тарелки из-под каши, а Эмма Роза стояла, держась за кресло. В следующий миг Лекси услышала за спиной ее шаги.

– Эм! – обернувшись, закричала изумленная Лекси. – Ты идешь!

Ее возглас напугал девочку, и она тотчас с громким криком села на попу.

Лекси взяла дочь на руки, поцеловала ее пухлую щечку.

– Эм, ты сделала это! – радостно сказала Лекси. – Мама гордится тобой, милая.

Эмма Роза улыбнулась, и Лекси в который уже раз поразило ее сходство с отцом. Глаза девочки в младенчестве были голубыми, но теперь они становились зеленоватыми, чуть более темными, чем у Эммета. Она унаследовала и его правильные черты лица. Сердце Лекси таяло от улыбки девочки, как когда-то от улыбки ее отца.

– Как хотелось бы кому-нибудь рассказать о том, что ты пошла, дорогая, – задумчиво проговорила Лекси, прижавшись лицом к вьющимся светлым волосам Эммы Розы.

– Па-па, – сказала девочка.

У Лекси екнуло сердце. Потом она поняла, что это всего-навсего детский лепет и Эмма Роза не говорила слова «папа».

– Верно, Эм. Папа смотрит на тебя с небес.

Но Скотт гостил сейчас во Флориде у Нэта и Лоис. Ему нужно было отдохнуть от ненастной северо-восточной зимы, а главное – от пустого дома, где все напоминало о Кэтлин.

На прошлой неделе перед отъездом отца Лекси помогла ему просмотреть одежду Кэтлин. Отец уговаривал ее увезти вещи к себе домой, но она знала, что не станет носить их. Это причинило бы слишком сильную боль.

Кроме свадебного платья Кэтлин, она уговорила его отдать знакомым почти все.

Они нашли платье в самой глубине шкафа и, увидев его, заплакали.

– Она была так красива в тот день, – сказал Скотт, вытирая глаза. Лекси не раз рассматривала альбом со свадебными фотографиями, всегда мечтая о том дне, когда сама станет такой же счастливой невестой, какой была ее мать. В шелковом платье, с белой вуалью, в модной в шестидесятых годах шляпе, Кэтлин с гордостью смотрела на своего красивого мужа.

– Возьми себе это платье, Лекси. – Скотт протянул его дочери.

– Нет, папа, оставь его у себя. – Лекси покачала головой.

– Ты когда-нибудь выйдешь замуж, Лекси, уверен. И тогда, возможно, захочешь надеть его. На счастье.

Ей хотелось сказать: «И не мечтай, папа. Я никогда не выйду замуж».

Но она промолчала.

В тот вечер Лекси повесила платье в свой чулан под наклонной крышей каркасного дома, а ночью ей приснилось, что она невеста и идет по проходу церкви святой Терезы. На скамьях сидели те же люди, которые пришли на похороны матери, но они были не в черном и не плакали, а улыбались. Эмма Роза шла по белой дорожке, доставая из маленькой корзинки цветочные лепестки и разбрасывая их.

За ней, держа под руку отца, следовала Лекси. Длинный шлейф ее платья стелился по полу. Казалось, она идет бесконечно долго, и алтарь удаляется от нее.

Она искала взглядом жениха, но его закрывали люди.

Лишь возле алтаря Лекси увидела… Эммета Брадигана.

Он улыбался ей. Его густые светлые волосы ниспадали на черный смокинг.

– Пойдем, Лекс, – сказал он, когда их глаза встретились. – Я так долго ждал. Поторопись.

Она отпустила руку отца и бросилась в объятия Эммета…

Прошло почти две недели с того дня, когда Эмма Роза сделала первые шаги. Сейчас она уже ходила все увереннее.

Когда Лекси спешила по Мейн-стрит к магазину «Холлмарк», Эмма Роза недовольно вертелась у нее на руках.

– Нет, милая, – сказала Лекси, крепко держа девочку, одетую в нейлоновый комбинезон. – Здесь нельзя ходить, потому что слишком скользко. Ты можешь упасть и ушибиться.

Но Эмма Роза начала вырываться.

Наконец Лекси толкнула дверь магазина. Он был переполнен.

«Конечно, – подумала Лекси, протискиваясь сквозь толпу к витрине. – Сегодня тринадцатое февраля. Тринадцать – несчастливое число. Мой плохой день».

С этой мыслью Лекси свернула за угол и на кого-то налетела.

– О, извините! – Она отступила, прижав к себе Эмму Розу.

– Ничего…

Голос внезапно оборвался, и Лекси подняла глаза.

Перед ней стоял Йейл Брадиган, но совсем не похожий на себя.

Из-под расстегнутого мешковатого пальто цвета хаки виднелась фланелевая рубашка в сине-зеленую клетку. Взъерошенные волосы, хотя и не такие длинные, как когда-то у Эммета, ничем не напоминали короткую консервативную стрижку Йейла.

Он прекрасно вошел в роль, подумала, присмотревшись, Лекси. Другого нечего было и ожидать.

– Здравствуй, Лекси, – тихо сказал он, потом посмотрел на Эмму Розу. – Привет, малышка!

– Па-па, – тотчас пролепетала девочка.

– Это ее универсальное слово, – быстро пояснила Лекси. – Оно означает «привет» и… Она смущенно замолчала, глядя на него.

Он не отрывал взгляда от ребенка.

– Она выросла.

– Да. Две недели назад она… начала ходить.

– Неужели? – Он улыбнулся Эмме Розе. – Вот это да! Теперь ты можешь нажить себе массу неприятностей, верно?