Ежи Тумановский – Тени Чернобыля (страница 21)

Контроллер стоял на улице, сбоку от двери, и я, занятый своими мыслями, почти налетел на него. Спутанные длинные волосы, выпученные глаза и лоснящееся обнаженное тело отразились в моих зрачках, я сухо сглотнул, начал поднимать винтовку, холодеющими от первобытного страха руками и в этот момент его взгляд схватил меня словно клещами и парализовал. Мысленно заорав от бесконечного ужаса, я рванулся, но усилие мое было потрачено впустую: тело отказалось слушаться. Ноги сами собой подогнулись, и я рухнул на колени, продолжая удерживать винтовку непослушными пальцами. Приклад винтовки звонко ударил по бетонной плите. Только глаза еще слушались меня. По щекам поползли дорожки горьких слез.

Все зомби плачут в последние секунды перед тем, как перестать быть людьми. Из носа тоже что-то потекло, намокли штаны, сердце отстукивало последние такты в жизни Клыка, готовясь стать сердцем безмозглого гниющего создания. Смерть, в этот момент, показалась мне чудесным избавлением, почти недостижимой мечтой, ради которой ничего не жалко. Вот только продавцов этого товара рядом почему-то не оказалось.

А потом мне показалось, что Контроллер ударил меня. Этого не могло быть в принципе, но я лежал на боку и в голове гудело, как после хорошего удара в челюсть. Слабо застонав, я потянул к себе руку с винтовкой. Рука меня слушалась!

Надежда дала мне силы. Со страшным стоном, больше похожим на рык, я подтянул под себя ноги, толкнул вверх свое ватное тело и обрушил приклад винтовки на пучеглазое существо, чуть не лишившее меня самого ценного в моей жизни — моей смерти.

Следующие несколько минут выпали из моей памяти. По-моему, я долбил уже обмякшее тело прикладом винтовки, разбрызгивая вокруг бурую жижу, выкрикивая и что-то яростное и малоосмысленное, потом отбросил искореженное оружие в сторону и с бесконечным наслаждением вытянул из кармана костяной нож.

Когда сознание начало возвращаться в мое озверевшее тело, передо мной лежала распластанная на множество кусочков тушка Контроллера, а чуть поодаль стояли два человека с оружием в руках и с интересом разглядывали поле боя.

– Вот пример для всех для нас, — сказал один из них насмешливо, — как нужно ненавидеть всякую расплодившуюся сволочь.

Второй шагнул вперед, присел на корточки, брезгливо разглядывая последствия моего безумства, и спросил почти участливым голосом:

– Ты кто таков будешь, чудовище? Зачем так мелко скотинку покрошил?

Я смотрел на него безумным взглядом и меня начинало отпускать. Рука разжалась сама собой, нож упал в бурую жижу и я коротко хохотнул, когда до меня вдруг дошел комизм ситуации. Стоя на коленях среди останков Контроллера я засмеялся, потом просто завыл от смеха и рухнул на бок, закатываясь в приступе самого безудержного в мире веселья.

Я был жив, а Контроллер уже нет, напротив меня стояли замечательные парни с необыкновенным чувством юмора, и я катался в грязи, почти задыхаясь от облегчения, тело мое сотрясали конвульсии и не было в мире человека счастливее меня.

Кажется, они полили меня водой. Я сидел у стены, еще вздрагивая от пережитого напряжения, в рот мне тыкалась фляжка и я послушно сделал глоток. Чистый спирт обжег горло и прочистил мозги. Я поперхнулся, коротко откашлялся и схватил флягу обеими руками. Еще три глотка, я уже трезво смотрю на своих спасителей и мне больше не смешно.

Это были сталкеры. Оба высокие, сильные, обвешанные снарягой и оружием, перетянутые ремнями, похожие друг на друга как близнецы, с хорошо различимыми эмблемами клана.

О, я знал эту эмблему. Именно этих людей я видел впервые, но группировка «Долг» была слишком хорошо известна, чтобы не знать ее отличительных знаков. Я никогда не ладил с «должниками», не было сталкеров, наиболее далеких от меня по принципам существования в Зоне, но и вражды у меня с ними тоже не было. Случайная драка в трактире — не в счет.

– Очухался? — спросил один из них озабоченным голосом. — Так кто ты?

– Клык, — прохрипел я и закашлялся враз высохшим горлом.

– Сталкер? — утвердительно спросил «должник» и тут же сам себе ответил:

– Конечно, сталкер. Одиночка. Судя по смешному ножику — из этих, из шаманов. Так? — он поднялся и стоял надо мной почти угрожающе.

– Тебе не все ли равно? — спросил я его, отхаркавшись зеленой слизью и, начиная подниматься, держась рукой за стену.

– Да вот хочу узнать, кого нам Зона подкинула, — сказал он без тени угрозы в голосе и я подумал, что все-таки врали слухи, утверждавшие будто «должники» потихоньку убивают «шаманов», если уверены в своей безнаказанности.

Я перевел дыхание и вдруг понял, что воняет от меня — просто кошмарно. Контроллер при жизни явно не жаловал личную гигиену.

– Пойдешь с нами, — сказал «должник», голосом, не терпящим возражений. — На мутанта ты не похож, а нормальному человеку мы всегда готовы помочь. Это наш долг.

Сказано было с пафосом, но вполне в духе людей из «Долга». Мне всегда было интересно: это у них мозги качественно промыты или просто правила для разговоров такие?

– Мне с вами не по дороге, — сказал я спокойно. — У вас свои дела, у меня — свои.

– Тебя никто не спрашивает, — сказал «должник» чуть более грубым голосом. — Какие у тебя могут быть дела, кроме как унести отсюда ноги?

Мысль была трезвой, отношения в нынешней ситуации портить было ни к чему, и я передумал:

– Хорошо, пойду, только мне бы умыться.

– Я — Сток, — продолжал «должник», словно не слыша меня, — а это — Дзот.

Стоящий в отдалении «должник» слабо шевельнул пальцами, как бы говоря: «да, это я». И хотя лицо его оставалось невозмутимым, мне показалось, что жест вышел несколько ироничным.

– Эта колонка пока чиста, — сказал Сток, качая стволом автомата в сторону металлического столбика с рычагом. — Быстро приводи себя в порядок и уходим.

Рядом с колонкой обнаружилась старая кастрюля, из которой «должники» меня поливали, приводя в чувство, и я, с невыразимым блаженством, наполнил ее водой.

Оба пистолета — свой игольник и керамическое чудо, что забрал из своего тайника в последний момент — положил на камень, стянул одежду и, вспомнив про нож, нагишом прошелся еще раз по остаткам Контроллера. На «должников» старался не смотреть, а они в свою очередь не обращали внимания на меня.

Ледяная вода стекала по моей голове, возвращая ясность мыслям, смывая грязь и кровь Контроллера, унося с собой переживания и страхи. Я вдруг почувствовал себя каким-то кристаллизовавшимся, абсолютно чистым и спокойным.

Дзот, похоже, следил за окрестностями, а Сток с любопытством разглядывал, не прикасаясь, уже очищенный мной, керамический пистолет.

– Хорошая штука, — сказал он, наконец, осторожно стукая кончиком, затянутого в кожу перчатки, пальца, по черному стволу. — Я о подобных разработках слышал, но живьем видеть не приходилось.

Я как раз отжимал достиранные штаны и не стал ничего говорить. Все равно мне сказать было нечего.

– Что-то долго не стреляет Копец, командир, — подал голос Дзот. — Патронов у него было полно, СВД-шка — надежная как рогатка. Уродов бы он к себе не подпустил. Надо бы пойти, посмотреть.

Я быстро натягивал мокрую одежду и пристегивал пистолеты.

– Иди за нами, — сказал Сток и сделал короткий жест Дзоту. Тот мгновенно исчез за углом.

Пропитанная водой обувь хлюпала при каждом шаге, отсыревшие ремни провисали под тяжестью пистолетов, но все это было полной ерундой по сравнению с тем простым фактом, что я был жив. Быстро догнав Стока, я шел за ним, упиваясь каждым движением своего тела, словно не просто привычно двигал ногами, а впервые в жизни познавал чарующее откровение каждого шага.

Сток легко двигался впереди, небрежно удерживая автомат на сгибе локтя, а мое обостренное восприятие успевало отметить и настороженный поворот головы, и правильный шаг «должника». По всем повадкам — серьезный боец и опытный сталкер. Я чувствовал почти эйфорию от того простого факта, что сейчас мы с ним движемся в одной «упряжке». Впрочем, где-то на заднем плане маячила мысль о том, что не поспей эти парни вовремя, так же спокойно он бы изрешетил мое зомбированное туловище и пошел бы себе дальше тем же легким шагом.

Вокруг продолжала разворачиваться картина уничтоженного города, но собственное чудесное спасение и некоторое привыкание к ситуации, притупили все прочие чувства. Мертвые дома и мертвые люди уже воспринимались почти обыденно, без прежнего мучительного сострадания. В Зоне я всегда смотрел на смерть равнодушными глазами, а теперь вокруг меня была именно Зона. Она была только похожа на обычный город, а на самом деле это был уже совсем другой мир.

Впереди показался Дзот. Он стоял, запрокинув голову, и что-то разглядывал на крыше бетонной трехэтажки.

– Смотри, — сказал он, показывая пальцем, Стоку, когда мы подошли поближе, — вон там он должен был сидеть до особого сигнала. Или сам подал бы сигнал, если что не так. Вон видишь пороховая гарь на стене? Там он стрелял. А теперь никаких следов. Несколько гильз — и все. Я уже пробовал все сигналы — не отвечает. Крови — нет, тела — нет, только какая-то слизь на лестнице.

– Давай, обойди вокруг, вдруг что-нибудь найдешь, — сказал Сток спокойным голосом. — Может где метку оставил?

Дзот послушно двинулся во двор, а Сток вытащил из кармана револьверную четырехзарядную ракетницу и выстрелил вверх. Красная полоса прочертила небо и рассыпалась над домами сверкающими блестками.