Ежи Тумановский – Штык (страница 20)

— Никак нет, — важно сказал Буль, умудряясь изобразить сидячее подобие стойки «смирно».

— А если догоним всё-таки этих… которые вчера за нами гнались? — спросил Хомяк.

— Попробуем договориться, — туманно сказал Штык, который и сам безрезультатно размышлял над тем же вопросом. — Но не думаю, что мы их догоним. У них запас времени приличный, и не с руки им где-то задерживаться.

Пока он это говорил, Буль вдруг задрал штанину и яростно растер руками ногу. Чёрная полоса, поднимающаяся спиралью от щиколотки к колену, лоснилась и поблескивала, как начищенный ботинок.

— Что там у тебя, Буль? — спросил Штык. — Заболело?

— Никак нет, мой генерал, — отозвался ефрейтор, — просто неудобство какое-то ощущаю.

Штык выдал своим подопечным по капсуле стимулятора, и вскоре маленький отряд отправился в путь. Хомяк при этом постоянно поглядывал на блестящие жёлтые часы, а Буль кидал в его сторону недовольные взгляды. После того, как угроза расправы миновала, оба генерала несколько «сдулись», и стало понятно, что чувствуют они себя не очень хорошо. Буль всё время хмурился и немного прихрамывал на левую ногу. Хомяк поминутно тяжело вздыхал и жалостливо кряхтел, когда приходилось вставать или нагибаться.

Когда они вышли за пределы «островка», Штык остановился и оглянулся. Жёлто-красная рощица манила обратно, словно отговаривая идти в серо-зелёную слякоть окружающего леса. На душе вдруг стало муторно от предчувствия, что ничего хорошего впереди не ждёт. Но Штык никогда не верил в предчувствия, поэтому все мрачные мысли погнал прочь, развернулся и уверенно зашагал вслед за Булем и Хомяком.

14

Генералы шли медленно, но более-менее уверенно. Штык их не подгонял, позволив самим выбрать темп ходьбы. Вокруг снова тянулся лес, то подступая со всех сторон плотными рядами деревьев, то расступаясь, словно строй солдат, которому дали команду разойтись. Теперь, когда их никто не преследовал, Штык мог позволить себе отвлечься и обратить внимание на странности этого леса, который уже не казался сплошным массивом одинаковых деревьев.

Лес походил на огромную карту, напичканную условными, хотя и непонятными знаками, расчерченную на сектора с хорошо заметными границами и даже раскрашенную для лучшего понимания тем, кто в ней будет разбираться. Яркий берёзовый «островок», в котором они переночевали, вовсе не был исключением из местных правил. Штыку даже показалось странным, что, уходя от военных сталкеров, он умудрялся так долго не замечать вокруг почти такие же большие и малые «острова». Лиственные деревья перемежались хвойными, на смену тёмно-зелёной гамме приходили оттенки жёлтого и оранжевого цветов, чтобы позже смениться яростным пурпуром и снова уступить место «классической» лесной зелени.

Над головой висело серое небо, воздух был чист, но вместо лесных ароматов в нём отчетливо ощущалась слабая кислая вонь, лёгкая гарь жжёной древесины да едва заметный, почти больничный, запах озона.

— Стой! — скомандовал Штык. — Пять минут перерыв.

Хомяк тут же сбросил рюкзак и повалился в траву. Его наполовину лишенная волос голова блестела от пота. Штык опасливо похлопал рукой по высокому кусту травы и, не обнаружив ничего страшного, уселся на него. Буль, шедший позади, подошёл и устроился прямо на земле в ногах у командира.

— Разрешите обратиться, мой генерал, — сказал Буль, как только Штык повернул в его сторону голову.

— Обращайся, — с лёгким недовольством в голосе ответил Штык. Стремление Буля в каждый момент свободного времени завладеть его вниманием казалось уже не столько забавным, сколько раздражающим.

— А вот скажите: глушитель влияет на то, как автомат лежит в руках? На балансе сказывается?

Штык с изумлением посмотрел на генерала, пожал плечами и наконец ответил:

— Конечно, сказывается.

— А может, дадите мне попробовать, как это? — просительно сказал Буль.

— Буль, тебе чего, больше думать не о чем? — спросил пораженный Штык.

— А о чём мне думать? — с готовностью спросил «ефрейтор». — Только прикажите!

— Ну, вот вокруг нас странное чудо природы — Зона. В ней есть опасные места — аномалии. Вот об этом и думай.

— Есть думать о Зоне и аномалиях! — рявкнул Буль. — Рядовой Хомяк, слушай приказ генерала…

— Так, погоди, не суетись, — оборвал его Штык. — Чего ты собрался думать об аномалиях?

— Не могу знать, мой генерал!

— Я так и понял, — растерянно сказал Штык. — Не надо специально думать об аномалиях. Наблюдай за ними. Запоминай, как выглядят те, что тебе на кишки действуют. Накапливай опыт. Чтоб глазом их потом мог отличить, а не только кишками. Понял?

— Так точно, мой генерал!

— Ну вот, — удовлетворенно констатировал Штык.

— Дайте автомат ваш поносить, — тут же, практически без перехода, сказал Буль. — А вы мой пока возьмёте.

Никакого желания вступать в новый разговор с Булем у Штыка не было. С другой стороны, если «ефрейтору» приспичило поносить автомат с глушителем для повышения собственных боевых навыков, «генерал» Штык ничего против не имел. За всё время своей службы капитан Сенников всегда и везде всячески поощрял своих бойцов к самоподготовке. Поэтому он просто протянул свой автомат Булю и забрал его автомат себе, после чего демонстративно отвернулся в сторону. «Ефрейтор» с радостным возгласом вцепился в оружие и от командира тут же отстал.

Когда снова выдвинулись по чужому следу, Штык первые минуты всерьёз опасался, что идущий впереди Буль не заметит какую-нибудь аномалию — до того генерал был увлечен новой игрушкой. Казалось, его больше не тяготит рюкзак: он то поднимал автомат к плечу и целился из него в разные стороны, то вешал на плечо и резко снимал, изображая переход от походного состояния к боевому, то брал на руки перед грудью и пробовал нести с разным наклоном ствола.

Ощущение тишины, почти давившее ранее на уши, давно ушло в прошлое. Оказалось, что многие аномалии издают массу звуков. И хотя Буль обходил каждое опасное место по широкой дуге, треск и лёгкие хлопки не раз заставляли Штыка вздрагивать и оглядываться по сторонам.

Не хотелось даже думать, что будет, если бонусом к этому звуковому «аттракциону» вдруг добавится местное зверьё. В принципе страха перед мутантами не было. То ли потому, что успел «генерал Штык» отвыкнуть от этого чувства за последний год. То ли от того, что был уверен в убойной силе трёх автоматов. Но сама мысль, что вместо скорейшего выхода к Периметру придётся где-то прятаться и отбивать атаки мутировавших собачек, была неприятной, а попытка представить себе последствия подобного столкновения с хищниками Зоны вызывала странное чувство неясного раздражения и досады. Впрочем, предотвратить нападение животных Штык всё равно не мог. Оставалось надеяться, что мутанты какое-то время не попадутся на пути маленького отряда. А если и попадутся, то не заметят. А если заметят, то не станут нападать.

Собака появилась внезапно. Она бесшумно выскочила из-за ближайшего скопления кустов и в несколько прыжков оказалась рядом с людьми. Штык даже не успел сообразить, угрожает ли им опасность, а Буль уже начал действовать. Ещё мгновение назад он бережно нёс автомат с глушителем, как младенца, перед грудью на согнутых руках, а уже со следующим шагом ствол был ловко переброшен в позицию для стрельбы, и в тишине окружающего леса отчетливо лязгнула затворная рама.

До собаки было не больше пяти метров, и уже стало понятно, что бежит она мимо, совершенно не обращая внимания на людей, когда первая пуля снесла ей ухо, вторая вырвала клок мяса вместе с шерстью из лопатки, а ещё две раздробили заднюю часть позвоночника. Собаку отбросило в сторону. Взвизгнув, она повалилась на бок. Над лесом прокатилось, удаляясь, хлопающее, едва различимое эхо выстрелов.

— Получи, козье вымя! — победно сказал Буль, перекладывая автомат на сгиб левой руки.

— Собака! — возбуждённо отреагировал наконец Хомяк.

Штык с автоматом на изготовку приблизился к агонизирующему животному, осмотрел уродливую шишковатую голову и кривые зубы, в избытке торчавшие из пасти под самыми невообразимыми углами, короткую тёмную шерсть и куцый пушистый хвост. Оценил широкую грудную клетку и толстые лапы, после чего, изрядно впечатленный, повернулся к Булю. Собаку можно было и не трогать, но, глядя на счастливое лицо «ефрейтора», Штык решил, что поднять боевой дух личному составу не помешает:

— Ефрейтор Буль! От лица командования за проявленное хладнокровие и верную оценку ситуации выношу благодарность!

— Рад стараться, — гордо выпрямился довольный Буль. — С волками нечего церемониться — только так их!

— Это не волк, — сказал Штык, отходя от агонизирующего тела. — Мутант. Сильно нездоровое животное.

— Вот это клыки! — сказал подошедший Хомяк, осторожно тыча стволом автомата в оскаленные зубы зверя. — Если б добежал, сожрал бы всех одним укусом.

Багровое пятно от утреннего «разговора» с Булем на скуле «рядового» расплылось, придавая лицу Хомяка вид страдальческий и даже слегка бомжеватый.

— Не о том думаешь, солдат, — хмуро сказал Штык, оглядываясь по сторонам. — Я слыхал, что такие штуки живут исключительно стаями.

Что-то вызывало его беспокойство, но он никак не мог понять, что именно. Тут взгляд Штыка упал на след, по которому двигался их маленький отряд, и смутное опасение закралось в душу. Он снова посмотрел на убитого мутанта и только сейчас понял, что собака бежала в том же направлении, в котором шли и они, то есть по следу.