Ежи Тумановский – Проект «Минотавр» (страница 9)

Артист оторопел от подобной наглости, грубости и наплевательского отношения. Хотел еще что-то сказать, но Макс остановил его, схватив за рукав и покачав головой.

— Сука, — пробормотал Артист в адрес медсестры.

Та услышала, презрительно посмотрела на него, отложила бумажки и демонстративно сняла с телефона трубку с явным намерением вызвать полицию.

Артист заскрипел зубами от злости. Он не понимал, как, работая в больнице, можно относиться к людям с таким пренебрежением и безразличием? Откуда вдруг появляются такие холодность и отчужденность, можно даже сказать — ненависть? Ведь если ты идешь в медицину, то должен руководствоваться в первую и самую главную очередь желанием спасать человеческие жизни, избавлять от боли и страданий. Что происходит с такими, как эта медсестра? Почему она перестала быть человеком и превратилась в какого-то зомби? Хотя нет, становясь зомби, человек уже умер, но еще живой, а эта же… «сестрой» язык не поворачивался ее назвать, еще не умерла, но уже и не живая.

Позвонить в полицию женщина так и не успела — вышел доктор.

— Нина Степановна, есть еще кто?

— Да вот, недавно прибыли, — засуетилась медсестра и добавила зачем-то: — Своим ходом.

— Что у вас? — спросил доктор, поворачиваясь к Артисту. Оглянулся к женщине: — Уже оформили?

— Нет еще, Виталий Сергеевич, — виновато произнесла медсестра.

— У него большая потеря крови, — ответил на вопрос доктора Артист. — Сейчас в обмороке.

— Что?! — Врач изменился в лице. — Нина Степановна, мать вашу, вы почему меня не вызвали?

— Но я думала… — Она от волнения встала со стула.

— В следующий раз не думайте, а выполняйте свои обязанности! Где санитары, чтоб вас?!

— Сейчас, сейчас… — Медсестра судорожными движениями принялась набирать номер.

— Несите его сюда, — велел доктор Артисту и Максу. — Кладите на каталку, везите за мной!

Но они успели прокатить Сувенира всего несколько метров — прибежали санитары и перехватили у них каталку.

Пришлось вернуться в приемную. Но теперь медсестра сидела молча и даже не смотрела в их сторону, хотя Артист буквально прожигал ее взглядом.

— Остынь. — Макс достаточно ощутимо ткнул его кулаком в бок.

— Сука злобная, — негромко проговорил Артист в адрес медсестры и стал понемногу успокаиваться.

Спустя какое-то время он с интересом посмотрел на Макса, сидевшего с невозмутимым видом, сложив руки на груди.

— Слушай, я вот все думаю… если ты считал, что Сувенир в ответе за смерть твоего брата и позорно сбежал, оставив умирать его и других бойцов, то почему помог нам в «Шляпе»? Не, я тебе, конечно, признателен, без тебя нас бы уработали — мама не горюй. Наверняка сейчас и я бы на одной из коек этой богадельни лежал. Но… как-то не вяжется. Согласись?

— Да я и не хотел, — честно признался Макс. — Просто перед самой дракой слова прозвучали — я же рядом сидел, все слышал. Сувенир сказал: «Убери руки от моего квада». И вот что-то зацепило. Представил на твоем месте Добрыню. Так что, по сути, я за тебя вступился, Сувенир — лишь за компанию. Была мысль подождать, пока тот громила его ушатает, но тогда бы расклад сил получился бы, мягко говоря, невыгодным.

— Это да, я еще тот боец, — согласился Артист, вполне удовлетворенный ответом парня. — А ты где так научился кулакам работать?

— Думаешь, легко было с таким братом, как Добрыня, расти?

— Это да, он реально богатырь, как из былины, — улыбнулся Артист, с грустью вспоминая погибшего квадовца.

— Вот я и научился отпор давать, — продолжил Макс. — А потом в армии натаскали, удар поставили, я за часть на соревнованиях по боксу выступал. Ни разу не проиграл.

— В десанте служил?

— Нет, в артиллерии, командир расчета.

Артист негромко засмеялся.

— Ты чего? — спросил Лощина.

— Да вспомнил, как Гарик в «Шляпе» Костика ощупывал, думал, что зарезали или пристрелили. Не мог даже предположить, что с Костиком можно голыми руками справиться.

— Ага, — подхватил Макс, — как и второй на выходе.

— Кнопа, — подсказал Артист.

— Да, Кнопа. Такое впечатление было, что я порушил напрочь какие-то их незыблемые жизненные устои.

— Кто знает, может, и правда порушил.

Их разговор прервало появление врача. Оба поднялись со своих мест.

— Я так понимаю, медицинского образования у вас нет, как в принципе и самых простейших познаний в этой области?

— Нет, — отрицательно покачал головой Артист, посмотрел на Лощину.

Тот тоже развел руками.

— Ну, это и так было ясно, я просто уточнил, — кивнул доктор. — В общем, руку я вашему товарищу зашил. Раны не очень серьезные.

— Он пришел в себя? Очнулся?

— Это вряд ли. Он настолько пьян, что даже анестезия не понадобилась. Если он не проснулся, когда я его иглой протыкал, то скорее всего не проснется раньше завтрашнего полудня.

— Так он что, все это время просто спал?! — Артист посмотрел на Макса, потом снова на врача.

— Именно так, — подтвердил тот. — Потеря крови, конечно, имеется, но небольшая. Доноры обычно больше сдают.

Теперь стали понятны вопросы доктора об их познаниях в медицине. Не смогли отличить обморок от сна. Стало ужасно стыдно, ну, Артисту — точно. За Макса он ручаться не мог, хотя не сомневался, что и новый знакомый не в восторге от случившегося конфуза.

— Не переживайте, — хмыкнул доктор. — Я и сам не сразу сообразил. Настолько пьяных, можно сказать — мертвецки, мне давно не доводилось встречать. Так что можете спокойно отправляться домой, а завтра после обеда приехать за ним. Кстати, вас тоже надо бы осмотреть.

Он протянул руки и без церемоний потрогал рассеченную бровь, ссадину на скуле, разбитые губы и костяшки пальцев Артиста.

— Дрались?

— Да, в баре…

Отчего-то снова стало не по себе. Судя по виду, доктор был младше как минимум года на три, но перед ним Артист ощущал себя провинившимся школьником.

— Я будто в вестерн попал, — вздохнул врач. — И досталась мне роль фельдшера в каком-то пыльном городке на Диком Западе с тремя улицами и разгуливающими по ним ковбоями в шляпах и с револьверами. Шить ничего не надо, аптечка у вас, сталкеров, всегда под рукой имеется, насколько я знаю, поэтому, как придете домой, промойте раны перекисью и заклейте пластырем. Ну, сообразите, в общем.

— Да, док, спасибо.

— Еще, я так подозреваю, вашего друга завтра придется прокапать, спасая от дичайшего похмелья, так что захватите деньги, процедуры придется оплатить.

— Ясно. Обязательно.

Они вышли на воздух. Остановились. Артист запрокинул голову и посмотрел на звездное небо.

— Ахренеть… мы его тащили на себе, а он, сука, спал все это время.

Оба засмеялись. Громко, искренне, снимая накопившееся за день напряжение.

— Ну, что, Макс, подбросишь до дома?

— Ключи только отдай.

Они снова не сдержали смеха. Хохотали, пока шли к машине и даже часть пути. Потом в какой-то момент веселье закончилось. Оба замолчали, и каждый задумался о своем.

Когда остановились, Артист поблагодарил Макса, вышел из машины и уже почти закрыл дверь, когда новый знакомый окликнул его:

— Артист!

Он вопросительно взглянул на Лощину.

— Поклянись, что было так, как ты сказал?

— Клянусь, Макс. Знаешь, Добрыня и мне братом стал. Давай завтра пересечемся, я тебе эту историю целиком расскажу. Считаю, что ты заслуживаешь ее услышать.