Ежи Тумановский – Легенды Зоны. Запасной путь (страница 55)

Потрясенный до глубины души, Костя пялился на палатку и не знал, что делать. Про опасность, таящуюся в ночи, он и думать забыл.

Откуда-то из темноты появилась Марина и, не глядя на Костю, сунула руку в палатку Топора, открыла клапан и забралась внутрь. Сдавленные мужские рыдания стихли.

– Что происходит? – тихо, но предельно жестким голосом, спросила Марина. – Давай, выкладывай все начистоту. А то нам все втираешь про огромную важность для выживания каждой мелочи, но при этом бродишь по Зоне, как сундук с неожиданностями и загадками. Все рассказывай, до последней мелочи!

– Мне не надо было вести отряд, – пошмыгав носом, слабым голосом сказал Топор. – Она на меня охотится. Вас это все не должно касаться.

– Да слышала я уже эту ахинею! – зло сказала Марина. – Рассказывай, с самого начала.

Костя навострил уши и пересел поближе к палатке.

– Много лет назад я подвязался проводником к группе туристов, – просто сказал Топор. – И бросил их на произвол судьбы, когда потребовалось рисковать жизнью. А Зона такого не прощает. Это всем известно. Будь ты хоть трижды ветеран, обросший легендами, за любое малодушие Она карает так же, как и любого неопытного новичка. И когда я понял, что помимо вечных угрызений совести мне предстоит еще и постоянно опасаться за свою жизнь, я сбежал. Бросил сталкерство, уехал на другой конец страны, сделал карьеру. Только все бесполезно. Видишь, еще неделю назад я был далеко не самый последний человек в государстве, а теперь сижу посреди Зоны в палатке, лью слезы и точно знаю, что живым мне отсюда не выбраться. И что странно, мне уже плевать. Даже легче стало. Столько лет словно грузовик с кирпичами на душе стоял. А вот вернулся оплатить счета, хоть цена мне хорошо известна, и полегчало. Вот и вся история.

Установилась тишина. Потом чиркнула зажигалка, потянуло табачным дымом. Изумленный до глубины души Костя поднялся, сунул голову в палатку и тоже попросил сигарету.

– Извините, я все подслушал, – честно сказал он, глубоко затягиваясь и опасаясь, что рассердит своим признанием Топора. – Но с твоей стороны было бы честно сразу все рассказать. Хоть и не думаю, что мы после этого поступили бы иначе.

Топор и не думал сердиться.

– Почему? – спросил он с недоумением. – Без меня вам грозило бы куда меньше опасностей.

– Потому, что это было бы малодушием уже с нашей стороны, – сказал Костя. – Но если я тебя правильно понимал все эти дни, то даже если трус уходит на Запасной путь, его все равно там поджидает его собственная судьба. Поэтому, откажись мы идти с тобой – и нам кранты наступили бы гарантированно. Или, если хочешь, никакой судьбы нет, нужно искать более легкий путь всегда, но тогда и никакого проклятия на тебе нет. Как и призраков давно погибших людей. Выбирай сам.

– Надо же, – медленно сказал Топор. – Ты за пару дней в Зоне понял больше, чем я за всю жизнь. Не знаю пока, как быть. Мне надо подумать.

– Так ты думаешь, что все эти люди вдалеке, и голоса в ночи – это призраки оставленных тобой туристов? – догадалась, наконец, Марина.

– Боюсь, что так, – понуро сказал Топор. – И ходят они вокруг не для того, чтобы мы их спасли, а как напоминание о неправильном поступке.

Совершенно неожиданно для всех, Марина пересела к Топору поближе, обняла его и сказала:

– Никаких призраков не существует. Ты просто слишком долго об этом думал.

Потом повернула голову к обалдевшему Косте и совсем другим голосом добавила:

– А ну брысь отсюда, мелюзга. Нечего за взрослыми подслушивать и подглядывать.

Костя выбрался на улицу, посидел еще немного, пытаясь осмыслить услышанное за последний час, и уже собрался идти будить Вадика, как вдруг откуда-то из темноты снова донесся полный муки голос:

– Ну помогите же кто-нибудь!

В испуге Костя вскочил на ноги. Из палатки тут же выбрался Топор и встал рядом, глядя в темноту. Через пару секунд за его спиной бесшумно появилась Марина.

– Надо посмотреть все-таки, что это такое, – сказал Топор, беря наизготовку автомат. – Если призраков нет, значит это либо действительно туристы, либо нечисть, по которой давно пуля плачет. Марина, принеси фонарь. Костя, не забоишься сходить на разведку?

– С тобой – не забоюсь, – твердо ответил Костя.

Топор внимательно посмотрел ему в лицо, словно ища подвох, потом фыркнул и зашагал в темноту. Костя быстро растолкал Вадика и побежал за Топором.

Включать фонарь Топор не разрешил.

– Если это не призраки, я не хочу, чтобы нас увидели издалека, – сказал он тихим голосом Марине. – Но как скомандую – сразу врубай.

Отойдя от стоянки метров на пятьдесят, они вынуждены были остановиться: в этом месте верхушку холма разрубал надвое глубокий овраг, дно которого оставалось невидимым из-за густого тумана. Лишь яркие синие и желтые огни бесшумно полыхали в тумане, как молнии во время тропических гроз.

А по другую сторону оврага, по самому его краю, шли люди. Их было человек десять-двенадцать, и, судя по внешнему виду, больше всего они походили на туристов. Их силуэты хорошо подсвечивались аномалиями из оврага. Туман не давал разглядеть их в подробностях, но Топор вдруг слабо охнул и буквально распластался на земле. Испугавшись его реакции, Марина тоже быстро присела, чтобы остаться незамеченной, а когда осмелилась посмотреть, люди уже ушли. Костя так и остался стоять с приоткрытым ртом, не успев понять, что именно произошло.

– Эй, – сказала Марина шепотом, легонько толкая Топора кончиками пальцев в плечо. – Чего испугался?

– Это они, – прошептал в ответ Топор, осторожно приподнимая голову.

– Кто «они»?

– Призраки! Я узнал двоих из них! Это точно они!

Он медленно поднялся с земли и, шатаясь как пьяный, побрел обратно в лагерь. Костя и Марина двинулись следом.

Вернувшись к палаткам, Топор вдруг резко сказал:

– Не ходите за мной. И утешать меня тоже не надо. Я снова проявил слабость, когда вдруг пытался поверить, что нет проклятья, а все вокруг не сложнее того, что видят глаза. Я вполне адекватен и отдаю отчет всем своим действиям. Командование общими вопросами передаю, как и прежде, Михе. А проводником будет Костя.

Он постоял еще несколько секунд, словно собираясь с силами, и добавил:

– Спасибо, Марин. Наверное, только благодаря тебе я нашел, наконец, то, что потерял в молодости. А ты Костя не тушуйся и не бойся аномалий. Тебе никто, кроме меня, этого не скажет, поэтому… Ты стал настоящим сталкером. И здесь это – высшая похвала.

Затем он быстро зашел в палатку, вытащил оттуда рюкзак и вывалил все его содержимое на землю. Из груды вещей он вытащил старую темно-зеленую бандану и ловко повязал на голову.

– Это моя старая, боевая, – подмигнул он с улыбкой Косте и Марине.

– Эй, шеф, – сказал в полном недоумении Вадик. – А ты чего автомат оставил и пистоль выложил? А ножи зачем бросил?!

– Усохни, тельник, – весело сказал Топор. – Клиент знает, что делает.

– Помогите! – донеслось заунывное из ночного сумрака. – Мы потеряли проводника!

– Иду-иду! – закричал Топор. – Я уже нашелся! Ждите меня!

Он хлопнул по плечу Костю, чмокнул в щеку Марину и быстро ушел в темноту.

– Погоди, шеф! – заорал Вадик. – Я прикрою!

Он схватил фонарь и бросился следом.

На растревоженный суетой и криками лес вновь опустилась тишина.

Вадик вернулся минут через пятнадцать, когда все спавшие уже проснулись, посреди поляны горел яркий костер, а Миха с Хиженковым собирались на поиски. Устало опустившись на землю возле огня, исцарапанный и грязный Вадик чуть не плакал от досады:

– Совсем немного не успел! Видел его пару раз впереди, а потом раз – и не вижу уже. А куда ушел – не пойму. Все вокруг оббегал. Раза четыре чуть в ловушку не загремел, раз огнем плюнуло даже, еле увернулся.

От Вадика действительно пахло палеными волосами.

– Миха, принимай командование, – устало сказала Марина. – А утром будем решать, что делать дальше.

И ушла в палатку Топора.

– Костя, а куда ушел Роман Андреевич? – испуганно спросила Наташка.

– Туда, где нет страха, – сказал Костя и отвернулся, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

38

Бункер встретил небольшую процессию могильным холодом, кромешной темнотой и сыростью. Все поочередно включили фонарики, чтобы хоть как-то разогнать тьму. В бледных лучах света стали видны бетонные стены, укрепленные арматурой, пол с толстым слоем пыли и потолок с люминесцентными лампами через каждые пятнадцать-двадцать шагов. Где-то вдалеке капала вода. Звук срывающихся с потолка капель, отражаясь от стен, эхом проносился по коридору, нагоняя страх на пришедших сюда людей.

– Оптимистичненько, – полушепотом произнес сталкер, но звук все равно получился непривычно громким. – Идем?

Судя по тому, как покачнулся налобник на голове профессора, Связист понял, что тот кивнул. Осторожно делая шаг за шагом, Версоцкий пошел вперед, освещая пол и стены лучом фонаря. Связист со товарищи двинулись следом.

Вскоре коридор закончился, разделяясь на два рукава, которые уходили влево и вправо. В конце правого коридора виднелся темный силуэт двери с наклейкой в виде пары молний в желтом треугольнике. Как понял сталкер, там была электрощитовая. Версоцкий остановился, что-то рассматривая перед собой. Васильев нетерпеливо топтался на месте, вертел головой из стороны в сторону, отчего луч его фонаря скакал по потолку, полу и стенам будто сумасшедший заяц.