Ежи Тумановский – Легенды Зоны. Запасной путь (страница 38)

– Вот смотри, – палец Топора уверенно двигался по миллиметровке, – до этой канавы путь практически свободен. Но мы все равно подстрахуемся. Бери болтик и кидай, как я тебя учил.

Он повернулся к остальным и уверенно скомандовал:

– Построились, как на тренировке. Живее! Набрали безопасную дистанцию. Вадик, ты чего автомат из-под руки убрал? А если мутант какой?

– Так бронепоезд же рядом, Роман Андре…

– Топор! Меня зовут Топор! Можешь запомнить уже, наконец? И поезда, считай, уже нет!

Костя же словно отключился от всего этого шума. Внутри копилось странное спокойствие, неподвижное, точно озеро в скальном гроте. То ли страхов за последние дни оказалось слишком много для того, чтобы продолжать бояться, то ли сказалась короткая, но интенсивная тренировка, то ли успокаивающе действовала уверенность в людях, которые были готовы подстраховать в любой момент. Причин Костя не понимал. Но бросив первый кусочек металла, он вдруг ощутил странное удовлетворение, словно одновременно играл в интересную игру, и в то же время выполнял трудную и нужную работу.

Ржавый болт мелькнул в воздухе и без последствий упал в траву. Слишком густую, для окружающей местности, траву. Костя немного подумал, сделал несколько шагов вперед и бросил недалеко перед собой пластиковую крышку. Ее полет вышел явно дальше, чем должен был, причем в конце траектории она еще и взмыла на несколько сантиметров вверх, словно ударилась о поверхность воды и отрикошетила.

– Браво, парень, – раздался над ухом голос Топора. – Теперь главное: какой сделаешь вывод?

– Датчики профессора, конечно, не сумели выявить здесь какую-то аномалию, – не задумываясь, сказал Костя. – Но надо обходить.

– Логика верная, выводы – тоже почти верные, но следовать им мы не будем. Тебе просто не хватает опыта, чтобы понять – там вполне безобидная аномалия. Крышечка цела. Болтик пролетел без помех. Датчики – не фиксировали значительных потенциалов или радиации. Там просто нечему оказывать вредное воздействие на организм. Обходить не будем. Тем более, что я знаю эту аномалию. Это «батут». Девчонкам понравится.

– Так что, можно идти? – на всякий случай переспросил Костя.

– Можно, – подтвердил Топор.

Костя оглянулся. Весь их маленький отряд дисциплинированно ждал, пока они с Топором примут решение. А позади возвышался бронепоезд, на обзорных площадках которого уже никого, не было.

«Батут» и правда показался забавным, но только Михе. Когда на каждом шагу ногу дергает вверх, далеко не всякий может принять это как безобидную шутку. Наташка визжала, Марина ругалась сквозь зубы, а Вадик и ефрейтор Хиженков шли с такими испуганными лицами, что Косте, преодолевшему безобидную аномалию в три прыжка, стало их даже немного жаль.

А после «батута» карьера Кости в качестве сталкера прекратила свой стремительный рост. Несмотря на то что миллиметровка с карандашными разводами была у него перед глазами, а болтов и гаек он разбросал добрый десяток, определиться с тем, куда идти дальше, оказалось непросто. Когда же он наконец решился сделать шаг в сторону камня, наполовину торчащего из травы и поросшего желтым мхом, Топор быстро и жестко сказал:

– Стой.

И Костя замер, как шел, с поднятой в воздух ногой.

– Неправильно ты решил. Ладно, хватит баловаться. Медленно делай шаг назад и оставайся на месте. Я дальше поведу. По крайней мере, пока из этого аномального поля не выберемся.

Оказавшись позади Топора, Костя вдруг понял, что пропотел практически насквозь. Страшное напряжение отпустило его, и только теперь он понял, как ужасно нервничал последние четверть часа. Обернувшись, он посмотрел на Марину и Наташку. Обе глядели на него с таким сочувствием и уважением, что настроение немедленно улучшилось, а усталость отступила прочь.

– Прорвемся, – сказал он значительно подмигивая.

– Эй, прорывальщик. Ты за мной должен идти и смотреть за каждым моим действием. Учиться и страховать. А еще автомат держать наготове, – не поворачивая головы выговорил ему Топор. – А то, пока ты там перед девками рисуешься, мне могут ногу в это время откусить.

– Не откусят, я страхую, – бодро откликнулся из арьергарда Миха. – Автомат всегда наготове.

– У меня тоже, – эхом отозвался Вадик.

– Я не с вами разговариваю, остолопы, – все так же не поворачивая головы, сказал Топор. – Если за мной следят глаза второго проводника, мне идти легче. И не только потому, что он подстрахует от ошибок. Есть и другие причины, которые вам пока знать не положено.

– Я все понял, Топор, – сказал Костя. – Больше не буду отвлекаться.

Правда, следить за каждым действием Топора у Кости все равно не получалось. Сперва он старательно вглядывался в неторопливые размашистые движения, которыми сталкер бросал мелкие предметы из почти бездонного кармана на животе, и старался всякий раз предугадать, какой вывод из увиденного сделает Топор. Но постепенно усыпляющий монотонный ритм притупил интерес, и Костя стал замечать то, что раньше как-то ускользало от его внимания.

Серое небо выглядело сегодня иначе, чем вчера. Оно словно поднялось, стало светлее и контрастнее, заморозило в себе всяческое движение, но все равно выглядело угрожающим, готовым нанести неожиданный удар зазевавшемуся сталкеру.

Спасая от бездушного и неподвижного холода серого неба, пропитанная теплом и движением земля была готова в любой момент принять в свои объятия каждую живую тварь. Только вряд ли такое «спасение» оказалось бы лучше удара коварного неба. Огонь в земле был повсюду. Он горел где-то глубоко внизу, вызывая провалы грунта в чернеющие ожогами воронки, плавил землю в полуметровых кратерах самых настоящих вулканчиков, летел невидимой жгучей пылью над высыхающими зарослями, чтобы воспламенить их в один момент, или просто висел на высоте человеческого роста слепящим шаром крохотного солнца.

Шлепок по лицу мгновенно привел Костю в чувство. Топор стоял прямо перед ним и готовился отвесить еще одну пощечину.

– Эй, ты чего? – возмутился Костя.

– Назад посмотри, прорыватель, – с насмешкой сказал Топор.

Костя обернулся и обомлел: отряд стоял не прямо за ним, как должен был, а далеко слева.

– Я нарочно позволил тебе делать то, что ты делал, – перестав улыбаться, сказал Топор. – Угадай, что случилось бы, не останови я тебя?

Костя посмотрел перед собой и ужаснулся: в каком-то десятке шагов от него в земле чернела неприятная дыра диаметром около метра, из которой поднимался едва заметный дымок.

– Разглядел, к чему ты шел на полных парах, погруженный в созерцание Зоны? – вкрадчиво спросил Топор.

– Разглядел, – виновато сказал Костя. – Я больше не буду.

– Как мило, – ядовито сказал Топор. – Но давай я тебе все-таки помогу запомнить этот урок.

Он сделал настолько резкое движение, что Костя даже не успел среагировать. Тяжелая оплеуха обрушилась на него абсолютно неожиданно. Голова мотнулась влево, Костя охнул и замер тяжело дыша. Несколько секунд он стоял оглушенный и униженный, не в силах поверить в происходящее.

– Запомни, баклан, – процедил сквозь зубы Топор. – Я тебе только что дважды жизнь спас. Когда в ловушку не дал шагнуть. И когда урок преподал на будущее. И еще немного словами добавлю. Если ты в Зоне перестал смотреть на пятьсот сорок три градуса вокруг – ты труп. Сморщенный, гниющий, истекающий бурой жижей и покрытый грибковой плесенью, труп.

– Я понял! – задыхаясь от целого букета чувств, в ярости закричал на Топора Костя и тут же получил еще одну пощечину.

– Не ори на меня, – с угрозой в голосе сказал Топор. – На проводника в Зоне орут только самоубийцы.

– Прекратите его бить! – с вызовом закричала Наташка.

– Ух ты, сопля-то наша голосить умеет, – удивился Топор. И закричал в ответ: – Усохни, дура! Если я его сейчас не побью, через час его просто убьет! Чего бы сама выбрала?

На Костю вдруг снизошло абсолютное спокойствие и предельно четкое понимание того, о чем говорил Топор.

– Я правда все понял, – сказал он. – Сам не знаю, что на меня нашло.

– Теперь верю, что понял, – сказал Топор, внимательно посмотрев Косте в глаза. – А нашло на тебя то, что обычно находит на всех сталкеров с хорошими задатками при первой серьезной ходке. Но не бойся. Если урок запомнишь – больше такого не повторится. Все, возвращаемся на маршрут.

Он повернулся и пошел обратно к отряду. Костя поплелся следом, на ходу растирая горящее от пощечин лицо.

Теперь ощущений монотонности и скучности происходящего как ни бывало. Костя шел на пять шагов сзади Топора и чуть правее, подмечая массу нюансов в поведении сталкера, которые раньше не бросались ему в глаза.

– Зачем ты поднимаешь левую руку, когда бросаешь гайку? – спросил Костя, когда Топор объявил пятиминутный привал.

– Если предмет вызывает реакцию импульсной аномалии, – сказал Топор, опускаясь на землю, – то иногда это можно почувствовать самыми кончиками пальцев. А то бывает, бросит сталкер гаечку, полюбуется, как она красиво сверху летит, а ловушечка его понизу караулит. А малой ответной реакции он не чувствует просто. Вот и шагает прямиком в могилу.

– Я тоже хочу послушать! – крикнул сзади Миха. – Можно подойти?

– Нет, – сказал Топор. – Через три с половиной минуты выдвигаемся. Порядок движения до выхода с аномального поля нарушать запрещаю.

Костя, который надеялся успеть подойти во время отдыха к Наташке, приуныл. Посмотрел на цепочку людей, растянувшихся на добрые пятьдесят шагов, перевел взгляд на бронепоезд, от которого они уходили уже часа полтора, но все никак не могли уйти достаточно далеко, чтобы потерять из вида.