Эжен Сю – Морской разбойник. Плик и Плок (сборник) (страница 4)

– Черт возьми! Тысяча франков за бревно!

– Гм! – отвечал Ван Гоп. – Что делать, где же взять ее в другом месте?

– Правда. Ну так и быть, по рукам. Но послушайте, дядя Ван Гоп, починив свой корабль, мне нужно подумать и о грузе!

При этих словах маленькие серые глаза старика заблестели от удовольствия. Он поспешил взять другую прошнурованную книгу с надписью: «Дела по торгу неграми № 2» и, просмотрев ее с минуту, сказал, улыбаясь:

– У меня есть то, что вам нужно, капитан, но я не хотел сказывать вам этого, не справившись наперед с книгой, ибо я уже обещал такой груз господину Драку, одному английскому капитану, который прибудет ко мне недели через две, а я хочу свято исполнять мои условия со всеми… Знаете ли вы господина Драка, капитан?

– Нет.

– Это славный малый. Правда, он рыжий и косой, но, несмотря на это, прекраснейший человек и не любит много спорить. Он богат и занимается торговлей неграми так, по охоте… Потому что нужно же чем-нибудь заниматься…

– Нужно сперва заплатить долг своему отечеству, – прибавил Бенуа, – но возвратимся к нашему грузу.

– Итак, достойный капитан, груз этот – самая лучшая и самая благоприятная для вас оказия на свете. Вот уже три месяца, как большие и малые намаки ведут между собой беспрерывную войну, и король больших намаков – мой сосед, которому я говорил о вас и который очень желает покороче познакомиться с вами, капитан, – сказал Ван Гоп и, привстав, поклонился Бенуа.

– Покорнейше благодарю вас, – отвечал ему Бенуа, отдавая поклон.

– Итак, у вождя Тароо имеется отличная партия негров из племени малых Намаков с берегов Красной реки, которых он уступит вам по самой сходной цене. Это все молодые негры… Однако не так чтобы уж слишком молодые… Ну, от двадцати до тридцати лет. Если бы вы видели, какой это широкоплечий и здоровый народ! К тому же эти негры хорошо откормлены, что редко случается, а какие смирные! Боже мой! Боятся простой плети! Настоящие бараны! Одним словом, это будет для вас золотая сделка! Что, годится вам, не правда ли?

– А небось верно, мне придется еще заплатить вам и за комиссию, как в прошлый раз?

– Гм, разумеется, – отвечал торговец, – без этого нельзя. Ожидая вас ежеминутно, я ездил в деревню царя Тароо и уговорил его для общей нашей пользы поберечь пленников и обходиться с ними как можно лучше. Я посещал их и осматривал недавно. Они славно поправились и потолстели. Я советовал царю Тароо кормить их кашей из тыквы, это очень здорово освежает и придает глянец коже.

– Посадить негров на тыквенную кашу точно не худо, дядя Ван Гоп. Но, по моему мнению, лучше кормить их фигами, а поить чистой водой. Также недурно бы сводить их в баню, чтобы они попотели порядком – это очищает от излишнего жира. Вы знаете, что слишком толстые негры худо идут с рук.

– Может быть, капитан, может быть, каждый стрижет свою собаку как знает… – отвечал Ван Гоп с заметной досадой.

– О, дядя Ван Гоп! Не думайте, чтобы я осуждал ваше мнение. Напротив, я признаюсь, что вы знаете толк в этом, и очень знаете. Вы большой плут.

– Гм! Что делать, капитан! Английский губернатор мыса Доброй Надежды выгнал меня из города за пустяки. Осужденный удалиться от него на расстояние пятьдесят миль, я поселился в этом жилище, которое купил у одного колониста, боявшегося жить в соседстве со здешними дикарями. А я, напротив, посредством нескольких подарков совершенно подружился с соседними ордами. У них нет причин делать мне зло, потому что я помогаю им сбывать их пленников и делаю добро всем этим дикарям. Прежде они пожирали своих пленников, как дикие звери, и намаки Красной реки до сих пор продолжают выкидывать эти штуки, не имея никаких источников для сбыта.

«Хорошо, – подумал Бенуа. – Мне очень хочется побывать в этих местах. Это обетованная земля, и я достану там негров почти даром».

Потом он продолжал громко:

– Как, они едят друг друга? Неужели? Брр, это ужасно!

– Точно так! Зато и большие намаки дерутся на войне как отчаянные и скорее решатся убить себя, нежели отдаться в плен.

– Однако будем надеяться, что малые намаки также наконец просветятся, – справедливо заметил Бенуа, – и будут продавать своих пленников.

– Разумеется! По крайней мере, это выгодно для кого-нибудь.

– Это-то самое и я стараюсь всячески растолковать им. Ведь европейцы не покупали бы их, если бы они добровольно не продавали себя. Не правда ли?

– Послушайте-ка, капитан, право, ваши европейцы поступают иногда не лучше негров. Но бросим это… А какой товар привезли вы мне в обмен?

– Обыкновенный, железный лом и мелочь: стеклянные бусы, порох, ружья, свинец, железо в полосах и водку.

– Очень хорошо, друг мой. Итак, сперва мы займемся починкой вашего корабля, между тем я съезжу к царю Тароо и скажу ему, чтобы он пригнал сюда своих черных людей. Не правда ли, вы у меня останетесь ужинать и ночевать? Завтра рано утром вы отправитесь на свой корабль, а я поеду в крааль. Дело кончено… вы знаете, что я не люблю проволочки.

Двое негоциантов долго еще разговаривали между собой, плотно поужинали, порядком выпили и полупьяные легли спать.

Глава IV

Купля и продажа

– Клянусь Богом, кум, что бык и корова мне самому стоили пятьдесят талеров.

– Бери сорок.

– Нет пятьдесят.

– Сорок.

– Никак нельзя… пятьдесят.

– Сорок пять…

– Ну послушай, давай сорок восемь, да литки твои… Пойдем в трактир да разопьем бутылку вина.

– Ну так и быть, по рукам, давай с полы!

Через два дня после свидания капитана Бенуа с почтенным Ван Гопом корабль «Катерина», совершенно уже исправленный, качался на тихих водах Рыбьей реки.

Было около полудня, и шкипер, легко одетый, занимался приведением в порядок своей каюты, поглядывая на портрет Катерины и Томаса.

К несчастью, караульный матрос отвлек его от этих трогательных и скромных домашних занятий, объявив, что к кораблю подошла лодка.

Это был один из служителей Ван Гопа, который, поклонившись Бенуа, сказал ему:

– Хозяин дожидается вас, капитан.

– A, наконец… Насилу-то возвратился этот старый черт! А я уж и надежду потерял увидеть его.

– Капитан, он только что приехал из деревни вместе со множеством негров и царем Тароо, сопровождающим их. Дело стало только за вами, капитан, и за товарами.

– Кайо, – сказал шкипер своему помощнику, высокому и здоровому малому, заменившему ему Симона, – вели приготовить шлюпку, посади туда девять человек матросов и нагрузи на нее ящики и тюки, которые ты найдешь под палубой.

– Все готово! – доложил Кайо через полчаса.

– Послушай-ка, товарищ! – сказал капитан. – Я оставлю тебя хозяйничать на корабле без меня. Проветри хорошенько под палубой и приготовь ручные и ножные кандалы. Смотри, чтобы все это было чисто и прилично. Одним словом, чтобы гости наши были бы здесь как дома.

– Не беспокойтесь, капитан. Все будет прилажено, я прикажу почище вымести пол под палубой, чтобы нашим гостям было помягче спать.

– Именно так, друг мой. Помни, что прежде всего нужно быть человеколюбивым. Ибо, как бы то ни было, а ведь негры такие же люди, как и мы, а добрые дела рано или поздно всегда получают свою награду, – прибавил Бенуа с самым искренним убеждением.

Когда товары были погружены на шлюпку и несколько матросов поместились в ней, господин Бенуа спустился с корабля в свою лодочку и, опередив шлюпку, скоро прибыл к жилищу Ван Гопа, который дожидался его у ворот.

– Ну же, капитан, скорее! Мы дожидаемся вас.

– Скажите лучше, что я вас дожидался, дядя Ван Гоп. Где вы это пропадали целых два дня?

– Если вы думаете, что с этими чертями легко поладить, то очень ошибаетесь. Они не так глупы, как думают, черт их возьми! Но наконец я уломал царя Тароо! Вы сейчас увидите его и сговоритесь с ним… А товары ваши?

– Их везут сюда на шлюпке. Они сейчас прибудут сюда, будьте спокойны.

– Хорошо, очень хорошо… Теперь позвольте мне представить вас царю.

– Но позвольте, почтеннейший, мне кажется, что я слишком просто одет для того, чтобы явиться к царю. Я не брился две недели… и притом в куртке…

– Пустяки! Уж не хотите ли вы щеголять перед ним? Ступайте смело, – сказал, усмехнувшись, торговец, толкая Бенуа в двери.

Царь Тароо, величественно рассевшись на столе, к большому неудовольствию Ван Гопа, поджав ноги как портной, курил табак из длинной трубки.

Это был чрезвычайно безобразный негр лет сорока, наряженный самым странным образом в старую треугольную шляпу с медными бляхами и перьями и державший в руке большую трость с серебряным набалдашником. Прочая же одежда его состояла из куска красной кожи, закрывавшей в виде передника нижнюю часть тела. Так как маклер Ван Гоп говорил очень хорошо по-намакски, то и служил им переводчиком. После продолжительного и горячего спора шкипер и король согласились принять посредничество Ван Гопа, которому и поручено было составить письменный договор купли и продажи, или продажный акт. Тогда маклер вынул из шкафа чернильницу, старательно очинил перо, попробовал его несколько раз, поправил и поскоблил и, наконец, к величайшему удовольствию Бенуа, начинавшему уже выходить из терпения, начал писать следующий продажный акт, который медленно и внятно прочитал капитану Бенуа, а потом перевел и объяснил царю Тароо:

– «Продажный акт. Сего тысяча восемьсот… года… месяца… числа. Я, нижеподписавшийся Павел Ван Гоп, по доверенности царя Тароо, начальника и владельца деревни Конти-Опов, племени больших намаков, продал от имени вышеупомянутого царя Тароо господину Бенуа (Клоду Борромею Марциалу), шкиперу и хозяину корабля „Катерина“, нижеследующее.