Эйвери Блесс – Любить нельзя отказать (страница 40)

     Или... Или притвориться, что я по мальчикам? Нормальные мужики, таких, обычно, терпеть не могут  и брезгуют иметь с ними дело.  Последняя идея мне показалась особенно заманчивой. Мысленно потерев от удовольствия ладони, я отвернулась, принявшись вновь нервно перекладывать с места на место всевозможные емкости на столе. При этом отвечать я не спешила. Мало ли. Вдруг Броган еще какую-то интересную идею подкинет.

    - Так что? Тебе нравятся девушки или...?

  Услышав голос с рычащими от раздражения нотками и еще чем-то, чему не могла найти объяснения, у себя над самым ухом, я непроизвольно вздрогнула, резко отклонившись назад. Из-за чего всем телом прижалась к мужчине, который занял стратегическое положение у меня за спиной, лишая меня возможности сбежать. Лиер же, чтобы удержать равновесия,  обхватив меня свободной рукой в районе груди. Будь я повыше, это была бы талия. Испугавшись этого прикосновения, я вновь дернулась, сделав резкий шаг вперед и ударившись  сильно животом об угол столешницы. Застонав от боли, я пошатнулась и попыталась задержать свое падение, хватаясь  за стол, разбивая при этом всевозможные флаконы и роняя на пол емкости с мазями, травы и в довершение всего кувшин.  

    Отчетливо понимая, что падаю на осколки и сейчас порежусь, я сжалась, с силой зажмурившись, но пола так и не достигла. Меня поймали буквально в нескольких сантиметрах от поблескивающих острыми краями обломков и черепков. Поймали, приподняли и переместили на безопасный участок пола, ставя на ноги.

  Я приготовилась поблагодарить феода и одновременно с этим отодвинуться от него подальше, но не тут-то было. Меня держали. Точнее, удерживали, при этом довольно крепко. И не просто так, а за рубаху, которая опасно натянулась и готова была вот-вот порваться, если я неосторожно дернусь. А ведь из-за того, что я принимала пациентов и делала им массаж, то ни о каких куртках и безрукавках сейчас не было и речи. Все что на мне было, это перетягивающее грудь полотно и сверху плотная рубашка. Ну и брюки. 

   - Что это? Ты ранен?

  Недовольно хмурясь и приподнимая вверх мою одежду, Броган удивленно смотрел на нижний край ткани с помощью которой я пыталась скрыть свою половую принадлежность.  

 - Нет.

 Вскрикнув, я попыталась оттолкнуть от себя руку феода и это у меня даже получилось, вот только достаточно было взглянуть на ли Галладжера, чтобы  догадаться - все, пришел конец моему маленькому секрету. Сначала на его лице отчетливо можно было прочесть недоумение, потом  там мелькнула озабоченность и тут брови  мага пораженно и неверяще поползли вверх. Вот тогда в глазах мужчины я прочитала потрясение и понимание.

  - Ты... Ты...

  Что именно, ты, договорить хозяин Джилройхолла не успел, так как дверь в мою комнату резко распахнулась и на пороге появился запыхавшийся мальчишка.

  - Феод Броган, там это... судебный пристав приехал. С  большим отрядом воинов. Велено вас позвать.

   С мыслями маг собирался всего несколько секунд, после чего, повернувшись ко мне, строго произнес.

  - Ты. Сидишь в своей комнате, не выходишь и ждешь меня.

    На мгновение наши взгляды встретились, и я явственно увидела огни ярости полыхающие во взгляде ли Галладжера. А ведь, насколько я помню, он водный маг, а не огня. Но вот отвернувшись от меня, лиер посмотрел на охотника стоящего у двери.

  - А ты, оставаясь снаружи, никого не впускаешь и не выпускаешь из комнаты. Да что там. Даже дверь не смей открывать. Ты меня понял, Истарт?

  Приказ был отдан таким голосом, что все вокруг прониклись, беспрекословно ему подчиняясь. И вот я уже осталась в комнате одна, не понимая, что мне теперь делать и как себя вести. Ведь судя по плотно сжатым губам и холодному блеску глаз феода, он явно был в бешенстве, а это значило, что ничего хорошего мне не светит.  А раз так, то... то... Что, то, я придумать не могла и вдруг почувствовала себя жутко опустошенной и несчастной. Из-за чего, сев на кровати, разревелась как обычная, слабая и беспомощная девчонка.

 46

     Я не понимал, как мог случиться обвал. Уж на чем — чем, а на безопасности своих людей я никогда не экономил.  Ведь когда-то у меня самого отец погиб на лесопилке, именно из-за того, что феод тех земель, при минимуме вложений, требовал максимальную отдачу. Поэтому когда начался пожар, оказалось, что гасить его нечем. Из-за чего множество людей попали в западню из бушующего огня, из которой они не смогли выбраться. Вот тогда-то, когда я видел как люди мечутся и кричат от боли сгорая заживо, во мне магический дар и проснулся. Но я был слишком мал, чтобы контролировать внезапно пробудившуюся силу. Поэтому и не смог помочь вовремя. Да, в конечном счете, пожар я потушил, чуть не утопив при этом выживших. Но было поздно, отца я не спас. Впрочем, как и большинство работников лесопилки. 

   Несмотря на свой возраст, я отлично помню, как лиер злился, но не из-за погибших людей, а из-за испорченного и сломанного оборудования. Вот только узнав о том, что в одном из детей живущих на его территории проснулась сила, он быстро отобрал меня у матери и отвез в академию, получив за это от короля вознаграждение.

   Больше я маму так и не видел.  Оставшись одна, без поддержки, от тоски по мужу и ребенку, она быстро угасла. Но об этом я узнал значительно позже, когда вырос и став самостоятельным, смог покинуть границы академии. Анора пыталась выходить мою мать. Но сложно это сделать, когда человек не хочет жить.

   Именно поэтому, я всегда слежу за безопасностью своих людей. И на каменоломне, и на лесопилке и лесоповале, да и на строительных работах также. Везде и всегда. И именно поэтому,  никогда не разъединяю семьи, не отбираю детей у матерей, а тем женщинам, которые остались одни, подбираю  мужей, которые смогли бы стать им опорой и защитой. Одной женщине выжить сложно, если не сказать, что невозможно. Особенно с ребенком на руках. Ведь ее любой может обидеть. Да и на кусок хлеба одинокой матери тяжело заработать, так как многие захотят воспользоваться ею беззащитностью, или ее ребенка. 

     Чувствуя ответственность за своих людей, я вместе с ними разбирал завалы, извлекая из-под обломков пострадавших, и что самое неприятное, погибших. И каково же было мое удивление, когда  увидел Ника, которые возится с получившими травмы и увечья. Сначала я было подумал, что он оказывает им первую помощь. Кровь там останавливает, возможно, раны бинтует, но стоило мне присмотреться и я отчетливо осознал, что нет. Он вправляет кости, зашивает раны и еще что-то странное накладывает на руки и ноги.  

   Я прошел несколько военных кампаний, благодаря чему имею представление о работе лекарей. Да и в академии нас лечили именно они. Ведь там обучались дети феодов и маги. Ну так вот, я никогда не видел ранее ничего подобного. Хотя нет, как-то мне пришлось один раз наблюдать за работой целителя. Он тоже вот так водил руками, заставляя кости и суставы вставать на место.  Но у Ника не было магической силы. Я бы ее почувствовал. Разве что совсем минимум. Но тогда он не смог бы исцелить такое количество народа. При этом парень действовал уверенно и умело. Сразу видно, что не первый раз сталкивается с подобными случаями. Это что же выходит, парень из семьи лекарей? Явно же видно, что познания у него глубокие. А ведь он еще совсем молод. Значит, учился всему этому с пеленок. Но как же тогда его легенда по поводу того, что он потерял память? В последнем я не сомневался. Ихон присматривал за ним и подтвердил слова мальчишки. Ник действительно многого  не понимал и не знал из того, что мы используем в обиходе, даже не задумываясь над этим. Что же тогда? Неужели к парню вернулась память, когда людям потребовалась помощь? Все может быть.

    В течение нескольких часов я с подозрением следил за мальчишкой. Видно было, что он уже устал, но все равно продолжал работать на грани своих сил, оказывая помощь даже в том случае, если ситуация казалась безнадежной. Это вызывало уважение.  И ведь люди к нему потянулись. Я видел надежду появившуюся во взглядах тех, кто считал, что теперь на всю жизнь останется калекой. Но все это не отменяло того, что мне стоило с парнем серьезно поговорить. Он явно не так прост,  каким пытался казаться.

     И вот, когда пацан устало сел на землю, прикрыв глаза, я подошел к нему, начав задавать вопросы.  Этот момент я выбрал не просто так. Ведь именно в таком состоянии, человеку сложно врать и глубоко продумывать свои ответы, перед тем как их озвучить.

   Ну что же, все оказалось значительно сложнее, чем я мог предположить. Мне пришлось признать то, что я ошибся насчет Ника, рано сделав о нем выводы, при этом еще и неправильные. Сам не понимаю почему, но пацан у меня вызывает постоянно раздражение. И все из-за того, что я понимаю, что-то с ним не так, но вот что именно разобраться не мог. При этом признаю, своей выдержкой, стойкостью характера, чувством собственного достоинства и наглостью, он вызывал у меня не то чтобы восхищение, но что-то очень близкое. А еще, чувствуя в нем загадку, мне не хотелось парня далеко от себя отпускать. Да что уж там, я уже не единожды ловил себя на том, что думаю о мальчишке, а стоит Нику появиться в поле моего зрения, как я принимаюсь внимательно следить за ним. И вроде бы мелкий он, а это значит должен легко затеряться среди толпы. Но нет, его взлохмаченные белые волосы я находил моментально. Также как и несколько хрупкую и девичью фигуру. А ведь двигался он плавно, ступая мягко, да и возясь с пострадавшими действовал аккуратно, стараясь не причинить им лишней боли.