Эйвери Блесс – Любить нельзя отказать (страница 26)

   Мужчина видел мои сомнения и колебания, поэтому, подтянув к себе  за руку, и все так же смотря в глаза, тихо произнес.

   - Не можешь помочь, добей. Или дай нож я сам все сделаю. Сам на себя руки наложу, но ногу не дам отрезать.

   Я видела решительный взгляд мужчины. И ведь действительно так сделает. Без ноги, в столь махровом средневековье, ему будет тяжело. А если оставить все как есть, у него начнется гангрена или заражение крови и он умрет. Так что или я что-то сейчас попытаюсь сделать, или его ждет ампутация. При этом не факт, что он ее переживет.

   - Я могу попробовать, но не уверен, что у меня получится. Кроме того, у меня нет опыта, поэтому операция будет долгой и довольно болезненной. 

  - Я в тебя верю, парень. Делай что надо. Уж лучше один раз потерпеть, чем всю жизнь прикованным к постели быть. 

 Кивнув головой, показывая, что услышала, я начала раздавать приказы.

 - Освободите телегу от всего лишнего и дайте что-то спиртное, забористое и крепкое, так чтобы ему в голову ударило и он не чувствовал боль. А еще необходимо что-то, что можно зажать зубами. Кроме того, мне в помощь нужны... - еще раз окинув взглядом огромную фигуру, я мысленно прикинула, насколько этот медведь силен. Ведь если он начнет дергаться в процессе операции, то у меня точно ничего не выйдет. Уже молчу про то, что он и прибить меня может. При этом просто его привязать, явно, будет мало. - Три-четыре крепких парня. И найдите мне острый нож с тонким лезвием, иглу с нитью, перевязочный материал и  сделает так, чтобы около меня было побольше света.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А дальше я принялась за работу. Не знаю точно сколько прошло времени, но когда закончила,  на улице уже  было светло. Устало опустившись на землю, я бросила мимолетный взгляд на своего пациента. А он молодец, долго терпел и сам старался не дергаться, хотя и стонал, а через какое-то время и вовсе потерял сознание. После этого мне совсем стало легко работать. А ведь пришлось разрезать бедро и соединять кость, выискивая в тканях все осколки.  При этом я видела как побледнели те, кто мне помогал. Было их пятеро. Трое держали бугая, а двое ногу. Ведь она по весу была больше меня. Так что пришлось в операции задействовать еще несколько человек. 

  Закрыв глаза, я откинула голову на повозку. М-да, ночь была тяжелой. И это мне еще повезло, что вскоре знахарка приехала.  Нечего не говоря, старушка постояла около меня несколько минут, а после пошла помогать другим пострадавшим. Не ругала и то уже хорошо.

    Шевелиться абсолютно не хотелось.  Вокруг все еще раздавались голоса, да и завал до конца не разобрали. Но меня уже не трогали.  И на том спасибо. 

    Неожиданно почувствовав, как кто-то остановился рядом, я все же открыла глаза, но вставать не стала. Меня на это просто не хватало. После всего того, что мне пришлось сделать ночью, от напряжения  и волнения, мои руки, да и ноги, нервно подрагивали.  

    Увидев замершего напротив меня ли Галладжер, я этому даже не удивилась. Сейчас он выглядел столь же усталым, как и все те, кто здесь был. А еще таким же грязным. При этом, как и всегда, маг недовольно хмурился, рассматривая на меня. И что опять не так?

    Несколько минут мы молча разглядывали друг друга.  И я уже было подумала, что в этот раз меня все же  пронесет, но тут Броган присел на корточки, чтобы наши глаза оказались почти на одном уровни и с сарказмом в голосе поинтересовался.

  - Так что Ник, ты и врачевать не помнишь, кто тебя научил, или все же расскажешь, откуда родом и как тебя звать на самом деле?

32

   Броган ждал ответа, а я понимала, что больше не получиться  притворяться, будто потеряла память. Но и рассказывать всю правду о себе не была готова. Мне жизненно необходимо было озвучить новую версию случившегося для лиера.  При этом, от усталости, мои мысли еле шевелились и напрочь отказывались придумывать что-то правдоподобное.  А он ждал и даже не выказывал нетерпения.

   - А это имеет значение? Вы же все равно мне не поверите, так как с момента нашей первой встречи, все для себя решили. Зачем тогда понапрасну  сотрясать воздух?

   В попытке оттянуть время я строила из себя этакую оскорбленную невинность. Но номер не прошел.

   - Я ошибся и готов тебя выслушать.

  Ого! Даже так?!  Нет, это, конечно же не были извинения, но все равно я удивленна, что маг, вдруг признал, что он может быть неправ. Вот только, легче мне от этого не становилось. Задумчиво наклонив набок голову, я еще раз внимательно посмотрела на ожидающего моего ответа мужчину. А ведь все эти часы он работал наравне со всеми спасая своих людей. А это о многом говорило. Значит, не такой уж он напыщенный и самовлюбленный болван, каким мне показался в начале. Но, сути дела это не меняет. Для меня он по-прежнему опасен и если узнает, кто я на самом деле, уже не отпустит, а отправит на расплод особо не интересуясь моими планами и желаниями. А раз так, то стоит рассказать о себе лишь часть правды, умолчав о малости. 

   - Я из Севастополя. Там же и научился лечить людей.

  Услышав мой ответ, лиер посмотрел на меня удивленным взглядом и тут же переспросил.

  - Откуда?

 - Из Севастополя. Это в Крыму. Есть такой полуостров  в северной части Черного моря.

   И ведь ни слова не соврала. Выкладываю все как на духу.

   - Никогда не слышал ни о Черном море, ни о Крыме.  

     Хмурясь, феод окинул меня задумчивым взглядом. Я же, пожав плечами, продолжила.

  - Ну так и я никогда не слышал о Лабхарском феоде и Джилройхолее, но они есть. Возможно, у вас те места носят другие названия.

  Кивнув головой, тем самым показывая, что услышал мои объяснения, ли Галладжер продолжил задавать вопросы.

   -  Вполне возможно. А сейчас расскажи мне, из какого ты рода? И кто твои родители?

  - Отец - Гриненко Иван Ильич, купец. Много лет назад, когда я еще ребенком был, он ушел с обозом и не вернулся.

   И опять я не вру, а скорее адаптирую свои историю, под местные реалии. Отец мой был не купцом, а дальнобойщиком, товары возил и однажды уйдя в рейс, так и не вернулся. Мне тогда было четыре года. Мама так больше замуж и не вышла.  Она все надеялась. Мало ли, что могло случиться. Ведь его так и не нашли. А в полиции он все эти годы числится как без вести пропавший.

    - Мама — Мария Николаевна. Она была знахаркой.

   Точнее, медсестрой, но не уверена, что в этом мире существует такое понятие.

 - Была?

  Лиер все это время продолжал внимательно слушать мой рассказ, не перебивая и не сводя с меня глаз. И ведь непонятно было, верит он мне или нет. Радовало лишь то, что хмуриться мужчина перестал.

   - Она умерла полгода назад.

  - И как же ты попал к ушурам?

  - По глупости.  В тот день я поздно возвращался от пациента. Был дождь и я решил сократить путь, ну и нарвался на неприятности. Правда, от тех молодчиков мне удалось убежать, но вместо этого я попал к пиратам. Ну а что была дальше, вы уже и сами знаете.

   - Понятно, - по-прежнему, не отводя от меня взгляда, Броган задумчиво погладил свою бороду. - А почему ты мне все это сразу не рассказал?

     - Вообще-то, я говорил, что не ушур и не имею к ним никакого отношения, но вы мне не поверили.

  Возмутившись, я даже как-то бодрее себя чувствовать начала. Теперь пришла моя очередь открыто злиться на мага. И ведь имею полное право.

   - Я уже признал, что был неправ.     

   Ну да, вот только извиниться забыл. Правда, последнее я озвучивать не стала. А маг тем временем попытался скинуть вину за случившееся со мной, на меня же.

  - Да и все сложилось бы совершенно иначе, если бы тогда, на корабле, вместо того, чтобы поднять тревогу, ты помог нам.

   Нет, это же надо быть настолько непробиваемым и твердолобым.  Мне так и захотелось кое-кого кулаком стукнуть промеж глаз, чтобы до него дошло, насколько по-идиотски звучит его отмазка и оправдание.

  - То есть, когда мне к горлу приставляют нож и грозят его перерезать, я должен был от счастья прыгать, радуясь перспективе скоро воссоединения с родными? Да и откуда мне было знать, кто вы такой? Вдруг конкурент, который пытается выкрасть товар у своего более удачливого противника? Так что когда передо мной встал выбор, что для меня лучше, умереть здесь и сейчас, или немного позже от кулаков членов команды, то я выбрал последнее.

  Услышав мои слова, ли Галлаждер зло сверкнул глазами. Судя по всему, кто-то не любит, когда ему перечат. Так надо мозги включать.

  -  И скажите еще, что я был неправ?

    Стоило мне задать вопрос, как на лице мага промелькнула тень сожаления. Ну да, кое-кто не подумав начал меня обвинять во всех грехах мира. А тут вдруг такой облом. Но я не стала упиваться своей маленькой победой, а вместо этого решила воспользоваться ситуацией и тем чувством вины, которое все же стал испытывать хозяин Джилройхолла.

    -  Я очень рад, что мы, наконец-то, смогли с вами разобраться в ситуации. А раз так, то, не пришло ли время снять с меня ошейник. Ведь вы убедились, что к ушурам и нападениям я не имею никакого отношения. 

  Стоило мне произнести свою просьбу, как лиер вновь нахмурился и, недовольно поджав губы, встал.  Ну и что опять не так? Или он мне все же не поверил? Но Мэйв сказала, что ли Галладжер допросил пиратов и всем сообщил, что я к ним не имею никакого отношения.  Тогда почему он с меня не хочет снять этот чертов парфорс? Я же ничего противозаконного не сделала.