Эйс Аткинс – По закону плохих парней (страница 20)

– С ней говорил шериф Бекет, – сказала Лили. – Он помогал тебе каким-нибудь способом?

Таттл покачал головой, берясь за ручку дверцы кабины. Черное выхлопное облако окутало его с ног до головы.

– Должно быть, дело в другом.

В это воскресенье в офис шерифа позвонили поздно вечером. Наутро весь город узнал о поездке на квадроциклах парней-близнецов на оленью охоту. Оба носили камуфляжную одежду и новехонькие ботинки. Они взяли с собой ружья и много патронов, несколько бутылок лимонада и вяленую говядину на случай, если проголодаются. Прихватили также свежую упаковку нюхательного табака, которую старший брат – он был старше на целых пять минут – хранил в заднем кармане.

Это была их вторая за день вылазка. На заре они уже ездили с отцом на охоту, а затем снова выбрались из дому после церковной службы. Парни не задумывались, убьют оленя или нет. Главным для них была возможность носиться по лесу, как угорелые. И ни перед кем не отчитываться. Потому что, как выразился младший брат:

– Когда парню четырнадцать лет, ему нужно чуть больше свободы. Мы не дети.

Они нашли поляну, где были раньше и откуда наблюдали молодых самочек и самцов оленей. Сейчас они сохраняли полную тишину, как и во время охоты с отцом, ожидая, когда олень выйдет на поляну. Однако олень насторожился и, услышав скрип дерева наскоро сооруженного скрадка, помчался назад по тропе. Но старший брат знал, что олень вернется и приведет с собой других оленей.

Братья заложили дозу нюхательного табака в нос и присели на корточки, определяя направление ветра. Младший брат ударял друг о друга рога, которые олени оставили на земле. Он ударял ими снова и снова, зная, что олень не сможет устоять перед клацаньем рогов, свидетельствующим о схватке. И действительно, на поляну вышел великолепный олень-самец с могучей шеей и горделивой осанкой. Младший брат, наводя ствол ружья на цель, позволил старшему выстрелить первым. Но тот нажал на спуск дрожащими пальцами. Пуля, вылетев из дернувшегося ствола, лишь напугала оленя, который, убедившись, что схватки на поляне не было, умчался прочь.

– Он вернется.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Он бы не вырос таким большим, если бы плохо соображал.

Братья порылись в своих вещевых мешках. Достали пару кусков вяленой говядины и молча запили их лимонадом прямо из бутылок. Ждали возвращения оленя добрых два часа, снова пустив в ход рога, которыми били друг о друга, сидя на корточках и прислушиваясь к шумам. Тем временем спускалась ночь. Прошло еще добрых полчаса, прежде чем они заговорили о возвращении домой. Уложив вещи и зачехлив ружья, они понуро побрели к своим квадроциклам.

– Ты заметил?

– Что?

Один из братьев кивком указал вправо и двинулся по краю широкого поля, направляясь к старому заросшему пруду, который кто-то пытался оживить еще до их рождения, но бросил эту затею. Вода в пруду застоялась, так как он был непроточным. На мелководье пустил корни кедр, вокруг не было других живых тварей, кроме нескольких черепах и змей. Летом водоем пересыхал, и парни находили там следы оленей или енотов, которые преодолевали открытое пространство.

Близнецы приблизились к пруду, расчехлили ружья и пошли медленным мерным шагом к большому дубу. Под низко нависшей кроной из безжизненных ветвей дерева в сгущающихся сумерках, среди грязи, чавкающей под подошвами их новых ботинок, они увидели какой-то предмет и переглянулись, как бы ища поддержки.

На краю омертвевшего пруда лежало лицом вниз тело. Тело девушки с голыми ногами без туфель. Ветер приподнимал подол ее юбки, под которой виднелись трусы. Парни были скорее ошеломлены, чем напуганы. Один из них подошел ближе и тронул девушку за плечо. На ее голове была окровавленная наволочка. Отверстие в ней точно указывало, куда вошла пуля.

Кожа девушки была белой и сморщенной, как на брюхе рыбы.

– Зачем ей надели этот мешок на голову?

– Потому что не хотели, чтобы она видела происходящее. Ты как думаешь?

Глава 13

– Сколько раз в нее стреляли? – спросил Квин.

– Всего один раз, – ответила Лили.

– Ее били?

– Не знаю, – отозвалась Лили. – Люк Стивенс еще не осматривал тело.

– Сколько времени она пролежала там?

– Может, неделю. Трудно сказать. Ее объели звери.

Квин стоял на поле позади фермы. Перед ним еще курилась дымком куча тлеющей золы. Он подбрасывал туда сухие ветки и чурки от упавших стволов деревьев, когда услышал, как подъезжает джип Лили. Она появилась перед ним, когда он сидел на корточках, помогая костру разгореться и греясь в ранний утренний час. Дождь со снегом прекратился, но становилось холоднее, ветер трепал пламя и уносил во тьму дым и искры. Два больших дерева ореха-пекана близ дома выглядели как часовые.

– Сейчас мы мало что можем сделать, – сказал он. – Ты ездила к проповеднику?

– К нему ездил Уэсли, – пояснила Лили. – Лично сообщил новость.

– Нелегкая миссия.

– Это его работа, – пожала плечами Лили. – Уэсли рассказывал, что они боялись, как бы жена проповедника не покончила жизнь самоубийством.

– Этого следовало ожидать.

Квин нашел спиленное бревно и сел на него. Лили устроилась рядом, спрятав руки под мышками и наклонившись к огню. Квин поковырял палкой по краю костра, затоптал несколько отлетевших на сухую траву угольков.

– Хочешь выпить? – спросил он Лили. – Бум оставил полбутылки.

– Я на службе.

– Ну и что?

– Не годится для общения с людьми.

– Вещь хорошая.

– Ты пьешь в разведке?

Рядом с Квином Лили было теплее, их ноги касались друг друга. Она протянула руки, погрела их у огня и вновь прятала под мышки. Квин выпрямил ноги, приблизив подошвы ботинок к огню. Они долго молчали. Лили сходила к «чероки», чтобы проверить работу диспетчерской службы, затем вернулась и снова села рядом с Квином.

С заколотыми вьющимися волосами, без косметики, Лили выглядела моложе. На ней были джинсы и куртка окружного шерифа, до шеи застегнутая на молнию. Кроме того, при ней было оружие в кобуре, полицейская дубинка и набор наручников у тонкой талии.

– Мне жаль ее семью, – продолжила Лили. – Вне зависимости от того, по какому пути пошла девчонка. Очень неприятно сообщать такие известия.

– А есть приятные обязанности? – спросил он.

– Конечно.

– Мы сможем их выполнить сегодня вечером?

– Оба свидетеля пожара мертвы.

– Там ходило много людей. Они могли что-то знать.

– У меня есть на примете несколько человек. Я собираюсь навестить их сегодня вечером.

– Не возражаешь, если я пойду с тобой?

– Нет.

– Буду твоей силовой поддержкой.

– Мне не нужна силовая поддержка.

– Отчего ты так сурова? – спросил Квин улыбаясь.

– Это не то, что ты думаешь.

– И что же я думаю?

– Я знаю, что люди говорят обо мне, – сказала она. – Женщина выполняет мужскую работу, значит, с ней что-то не так.

Лили толкнула его коленом и улыбнулась, глядя на свои руки.

– Ты стал другим, Квин. Не таким, каким я тебя знала.

Он следил за тем, как она прикрывает худощавое лицо рукой, глядя на свет костра.

– Раньше ты злился.

– Я не злой.

– Подумай, что я имею в виду.

В сумерках Лена брела по берегу Чертовой речки, затем опустилась на колени и некоторое время молилась. Она ощутила позади себя чье-то присутствие до того, как услышала голос.