Эйрин Фаррон – Точка Экстремума (страница 58)

Слушая Скинлана, андроид боролся с мерзким чувством, что его предали. Айрия! Кто угодно, только не она! Ее можно было понять, она хотела, как лучше. Но почему за его счет? Чтобы не мучиться беспокойством, она решила за Ретта, что он не должен ни о чем знать.

Отравляющая горечь разливалась по венам. Насчет Вергилия Ретт не строил иллюзий, хотя и был неприятно удивлен грандиозностью планов аккада на него. Но Айрия ведь была ему самым близким и родным существом во всем Экстремуме. И что теперь?.. Экватор, конечно, мог лгать, но Ретт собирался действительно проверить его слова — мостик «Афелия» уцелел в катастрофе.

Андроид поднял глаза на пленника. Тот стоял, заложив руки за спину и спокойно ожидая, пока собеседник все обдумает. У Ретта появилось ощущение, что экватор уже знает, чем все закончится.

— Скинлан, — Ретт протянул к нему руку, пальцы врезались в силовое поле, — я согласен стать твоим учеником. Я освобожу тебя. И, прошу, помоги мне вернуть Айрию. Она нужна мне. Неужели ты никого никогда не любил?

Экватор сощурился, в его глазах мелькнуло недовольство, граничащее с отвращением.

— Любил. И ничем хорошим это не закончилось. Но я помогу тебе, раз ты действительно не видишь жизни без этой девушки даже несмотря на то, что она тебя предала.

Упоминание о поступке Айрии больно хлестнуло Ретта, но он сумел сохранить невозмутимый вид. Он протянул руку и коснулся считывателя на стене слева от генератора силового поля. Оно исчезло, и Ретт отступил на шаг, чтобы Скинлан мог выйти из камеры.

Андроид думал, что совершает ошибку. Сейчас они выйдут из тюрьмы, и экватор прикажет убить его. Он отдал ему шлем с маской, снял с себя длинную накидку. Ткань скользнула сквозь пальцы. Когда Скинлан вновь принял облик экватора, они направились к выходу. Все это время Ретт находился в жутком напряжении, ожидая удара. Но ничего подобного не произошло. Они шли по коридорам Иерихона, мимо патрулей и караулов гвардейцев, Скинлан молчал, а те становились по струнке, когда он проходил мимо.

Остановившись перед очередными створчатыми дверями, он повернулся к андроиду:

— Тебе придется какое-то время подождать, Ретт. Мне нужно исправить то, что ты натворил, пока был у власти. Как только я закончу с делами, то приду к тебе сам. Иерихон отныне и твой дом. Ты можешь ходить, куда вздумается. Я попрошу персонал подготовить для тебя шаттл, ты сможешь слетать на Синтею.

— Почему ты согласился, Скинлан? — спросил андроид, голос его звучал глухо. — А вдруг я солгал тебе?

— Ты не того склада личность, Ретт. Я уже давно тебя раскусил и знаю, что ты неукоснительно выполнишь данное мне обещание. Но ты можешь не беспокоиться. Я тоже выполню свою часть нашего уговора. В конце концов, все это меня хотя бы развлечет. А еще привет Леону не забудь передать.

— Обязательно. Ты странный, Скинлан. Многие считают тебя кровавым тираном и убийцей.

Экватор дернул плечами.

— Всегда найдутся те, кому не понравится даже самый добрый и очень лояльный правитель, Ретт. Но ты ведь уже и сам понял, какое это тяжелое бремя — править. Я знал, что ты рано или поздно придешь ко мне, чтобы вернуть мне бразды. Тебе эта ноша оказалась не по зубам. Ты прав, каждый сам выбирает свой путь. Но если бы не та крохотная ошибка в самом начале твоей жизни, сейчас ничего бы этого не было. Ты стал бы моим вместилищем, я бы продолжал править Экстремумом. Никто не выкрал бы Кариад, а Айрия Адар не была бы в Гмар-Тиккуне. А еще раньше было убийство Ретта Калестона, первое звено во всей цепочке этих событий. Забавно иногда поворачивается история.

— Не то слово.

— Но у тебя еще есть шанс стать кем-то большим. Я помогу тебе — совершенно искренне и безвозмездно. Считай, что ты мне просто нравишься, Ретт.

Андроид ощущал себя очень странно. Вернулась его тоска по Айрии, однако при этом он был благодарен Скинлану. А еще час назад он ненавидел этого человека. Одно лицо, одна кровь, одни гены. Разные личности. Они могли бы быть отцом и сыном, например.

Скинлан вдруг протянул ему руку в жесте мира, подтверждая искренность намерений. Чуть помедлив, андроид стиснул ладонь экватора в своей.

И только тут Ретт понял: Скинлан все это планировал заранее. Он знал, что андроид первым пойдет на уступки с самого начала. Экватор всегда все знал.

Ретт опустил голову. Он проиграл. Скинлан сломал и его тоже.

***

Скинлану с горем пополам удалось вернуть жизнь Экстремума на прежние рельсы. Ретт наблюдал за тем, как жестко экватор воплощает принятые им решения, порой не считаясь ни с кем и ни с чем. «У всего есть цена».

Жизнь на Иерихоне с тех пор, как Ретт уступил Скинлану, изменилась. Глядя на происходящее со стороны, он не мог назвать это иначе, чем безумием. Мир словно перевернулся. Еще вчера Ретт был членом команды мятежника Вергилия и работал с Коротышкой Сисом, взламывая базы данных корпораций. А сегодня он обедал со своим врагом и вел с ним долгие беседы на самые разные темы.

Вопреки ожиданиям андроида Скинлан его не обманул. Едва экватор поправил дела с властью, как тут же приказал запустить «лабораторию перерождения». Он привел туда Ретта.

Сотрудниками лаборатории оказались андроиды, как две капли воды похожие друг на друга. Они подготавливали оборудование к работе, совершенно не обращая внимания на посетителей. Скинлан рассказал, что «Гентрикс» создал для него этих андроидов, по подробнейшим схемам самого экватора скомпилировав гены людей, когда-то стоявших вместе с ним у истоков многих его открытий. Эти бесполые существа с крайне высоким интеллектом были совершенно неспособны испытывать какие-либо эмоции. На их униформе Ретт заметил логотип «Гентрикса», первая буква названия на зеленом фоне.

Сначала нужно было вырастить для Айрии новое тело. Скинлан передал одному из андроидов прядь ее волос, Ретт состриг ее перед отлетом.

— Они сообщат, как только все будет готово. Идем. Не стоит им мешать.

Четыре месяца, пока росло тело для Айрии, тянулись мучительно долго. Жизнь на Иерихоне очень напоминала Ретту его дни в Верхнем Городе, за тем лишь исключением, что в крепости он чувствовал себя узником. И в этой тюрьме он находился совершенно добровольно.

Скинлан приглашал Ретта составить ему компанию, и андроид знал, что не может отказаться. И не только потому, что он не хотел злить экватора, а вовсе наоборот — Скинлан по-настоящему был Ретту интересен.

— А как же аккады? — спросил однажды Ретт, когда разговор зашел о знакомстве андроида с Вергилием. — Ты уничтожил их почти всех.

Они сидели на террасе Иерихона, наблюдая за тем, как медленно проворачивается вокруг звезды кольцо Экстремума.

— Не всех, — небрежно поправил Скинлан. — Ну а ты бы что сделал на моем месте, если бы тебе пришлось воевать за ресурсы? В природе побеждает сильнейший. Я и оказался сильнее. Чего мне это стоило, правда… Но не важно. Скажи, неужели бы ты стал заключать мир с враждебно настроенными к тебе и твоей расе существами? У тебя бы ничего не вышло в принципе.

— Но ты же напал первым!

— Я был сильнее, — повторил Скинлан.

— Почему же ты тогда не уничтожил Вергилия? Я не верю, что при твоих возможностях ты не мог этого сделать.

Вопрос, похоже, экватора повеселил.

— Конечно, будь у меня желание, я бы раздавил этого синего таракана. Даже перед тем, как отдать приказ уничтожить его корабль, я колебался. Но существование Кариад действительно могло разрушить все, чего я добился. Даже обнаружение Гмар-Тиккуна не было бы для меня таким опасным, особенно когда они поняли бы, что он из себя представляет.

Экватор усмехнулся.

— Людям нужны символы, Ретт. Я не мог убить Вергилия, потому что он как раз и был таким символом. Как бы это парадоксально не звучало, но он был моим невольным политическим инструментом. Я использовал его существование в своих целях. Нельзя только отнимать у людей, понимаешь? Им нужно еще и давать. Это тонкая грань, но мне успешно удавалось на ней балансировать. Своими проделками Вергилий мне хоть и мешал, но он создавал такой необходимый нашей жизни хаос, видимость того, что Экстремум уязвим. Мы с Вергилием, считай, были партнерами: он помогал мне поддерживать людей в движении, а я позволял ему жить.

Ретт кивнул, понимая, к чему вел Скинлан. Цинично, но очень прагматично.

А как-то они гуляли по саду экватора. Странное это было место — красивейшие растения, которые когда-либо существовали, были собраны под прозрачным куполом, над которым, вопреки всем ожиданиям, сияло не небо, а чернел звездный космос. Ретту здесь нравилось: тихо, спокойно, красиво. Оранжерею наполняли густые запахи земли, растений и сырости.

— А что же с той идеей о том, что вечно угнетать нельзя? — как-то поинтересовался Ретт. — Когда-нибудь наберется та критическая масса, когда андроиды перестанут бояться. Это ведь всего лишь механизм, и он тоже может сломаться.

— Не думал, что ты так болеешь за будущее Экстремума.

Скинлан остановился перед кустом с причудливой формы, усыпанным желто-оранжевыми цветами, и аккуратно взял в руку распускающийся бутон.

— Это не я. Айрия. Она помогала Вергилию ради того, чтобы спасти Экстремум.

— О! — экватор, кажется, был по-настоящему удивлен. — Как замечательно и здорово, что она это понимала! Я-то думал, ей двигал исключительно дух протеста, но девочка оказалась гораздо умнее. Горжусь ею.