Эйрин Фаррон – Точка Экстремума (страница 54)

— А что с кодами доступа? Я ведь не смогу даже сблизиться с Иерихоном, «свой-чужой» моментально меня опознает.

— Когда-то этот шаттл я угнал как раз из крепости. Коды старые, но должны сработать.

Ретт кивнул

— Тогда идем. Я помогу тебе подготовиться к полету на Иерихон.

Ретту не хотелос покидать Айрию, но он должен был уйти, чтобы спасти ее. Взглянув на нее еще раз, он выпрямился и пошел за Леоном к выходу.

— Слушай, ведь Гмар-Тиккун… Я думал, — Ретт запнулся и сглотнул, пересохшее горло отозвалось болью. Он продолжил: — Все думают, что Гмар-Тиккун это место, мир, в котором у каждого есть то, что он желает, где нет боли и страданий, где у всех есть свое место. В легендах так говорится… А это — машина.

— Верно, — отозвался Леон. — Древняя машина. Легенды всегда искажают реальность. Гмар-Тиккуну много тысяч лет. Возможно, его создатели понимали «рай» отчасти так же, как понимаем его мы: отсутствие боли, страданий, голода, несправедливости, вечная жизнь, счастье, тепло… Но Гмар-Тиккун никогда не был благом. Он — оружие, которое не убивает. Хотя, как посмотреть.

— О чем ты? — севшим голосом проговорил Ретт, глядя Леону в спину.

Тот взмахнул рукой.

— Ты никогда не задавался вопросом, кто такие Синтезии и как они появились в мире? Почему они такие необычные?

— Много раз.

Леон усмехнулся.

— Синтезии не знают, что такое эмоции, им неведомы чувства, которых в избытке у органических форм жизни, людей, киборгов и андроидов, хотя о последних многие спорят.

Ретта била дрожь. А Леон продолжал:

— Это и есть рай, о котором мечтают обездоленные. Я уже сказал, что Гмар-Тиккун — оружие, и именно благодаря ему появились синтезии. Много сотен лет назад кто-то использовал Гмар-Тиккун против своих врагов, оцифровав их сознания и превратив в синтезий, положив конец войнам и другим конфликтам. Люди получили вечную жизнь, лишившись своих душ и превратившись в подобие робоматов.

Ретт не мог поверить. Вечная жизнь неоргаников, которые не боялись ни боли, ни страданий, ни голода, не были заинтересованы в войнах и конфликтах за ресурсы и власть! Они существовали в гармонии и спокойствии, лишенные того, что делало их живыми! Вот и источник легенд о райской природе Гмар-Тиккуна! Разгадка одной из главных тайн Экстремума потрясала.

— Машина, превращающая людей в роботов! — воскликнул Ретт. — Отнимающая у них то, что делает их уникальными! Это не жизнь, это существование — без чувств, без эмоций!

— Но ведь в какой-то мере это и есть рай, — ответил Леон. — Если бы Айрия умерла, ты бы не захотел избавиться от боли?

Андроид промолчал. Он не знал. Девушка все еще жива, у нее все еще есть шанс.

— То, что ты видел — лишь малая часть машины, — объяснил Леон. — Остальной механизм находится под поверхностью планетоида, уходит на десятки километров под землю! Но даже не в этом проблема. Гмар-Тиккун может быть активирован только разумным существом, и для этого понадобятся Ключи. Искатели в своей мифологии еще называют их Сущностями.

— Что это?

Леон какое-то время молчал, думая, как же лучше ответить.

— Искатели считают, что это физическое воплощение характерных элементов, носителями которых являются существующие на Экстремуме расы. Уникальные черты каждой из них. Фактически с помощью Ключей можно отключить предохранители и привести машину в действие.

— У Скинлана есть Ключи?

— Насколько мне известно, у него был только один: Сущность человеческой расы. Красный круглый, похожий на кулон или подвеску.

У Ретта екнуло в груди, но он промолчал.

— А другие?..

Леон улыбнулся.

— Не знаю. Я помню этот Ключ, потому что сам его носил. Что касается остальных, то я понятия не имею, где их искать и у кого они могут быть.

Когда они оказались в очередной комнате, Леон указал в сторону:

— Твоя старая одежда. Посмотри, может, ты что-то захочешь взять.

Ретт молча подошел к кучке вещей. Куртка и футболка, пропитанные кровью, были непригодны для дальнейшей носки. Воровато оглянувшись на Леона, Ретт запустил руку в карман куртки и выудил оттуда медальоны-Ключи. Он пока не хотел говорить о них.

— Ты сказал, — обратился Ретт к новому знакомому, пряча ключи, — что Гмар-Тиккун оцифровывает сознание человека.

— И помещает его в тело синтезии, если в этом есть необходимость — кивнул Леон.

— Но каким образом?

— Этого я не скажу. Ответа в Гмар-Тиккуне я не нашел. И я не знаю, кто может быть в курсе этого.

Леон дал ему новую одежду — аналогичную той, что носил сам. Она пришлась Ретту впору. Они почти не разговаривали. Андроид обдумывал случившееся и рассказанное ему Леоном. Не просто какая-то корпоратская модель, а тело для экватóра. Стало мерзко. Всего лишь инструмент, который научился думать и чувствовать, и от этого стал только помехой.

— Леон, перед отлетом я хочу повидаться с Айрией. Если она в «синтетике» Гмар-Тиккуна, я должен поговорить с ней.

— Хорошо. Ты собрался?

Андроид кивнул.

— Пока ты будешь с ней говорить, я займусь шаттлом. У вас с ней будет полчаса. Потом я приду за тобой.

— Почему так мало? — недовольно спросил Ретт.

— Потому что чем быстрее ты вернешься из Иерихона, тем лучше. Вперед.

***

Щелчок, и Ретт оказался совершенно в другом месте. Это была его спальня в резиденции Айрии. Андроид стоял у входа, почти на пороге комнаты. А у большого панорамного окна виднелась фигура девушки.

— Айрия! — окликнул он, голос его дрогнул.

Она обернулась.

— Ретт!

Быстро пересекла комнату и подошла к нему. Она протянула к нему руку, но он не смог ее взять: они оба здесь были бесплотными проекциями своих сознаний.

— Почему я здесь? Что случилось?

— Что ты помнишь?

— Мостик «Афелия», я разговаривала с Вергилием и Широй, с нами была Кариад. Потом завыла сирена, что-то грохнуло. Было очень больно… Я потеряла сознание.

— «Афелий» погиб.

— Что?!

— Нас выследили военные шаттлы Скинлана, ударили одновременно. «Афелий» рухнул на поверхность планетоида Синтеи.

Айрия поднесла ладони ко рту и покачала головой.

— А это место?..

— Ты была смертельно ранена, — сдавленно продолжил Ретт. — Мне удалось принести тебя к Леону, его синтезии помогли стабилизировать твое состояние. Но они не смогли перенести твое сознание обратно в тело. Им пришлось внедрить тебе нейроимплант и через него загрузить сознание в Гмар-Тиккун. Ты сейчас здесь. Точнее, твое сознание. А тело — в реальности. С ним относительно все хорошо.

— Гмар-Тиккун? Но как? И кто такой Леон?

Ретт рассказал ей все, что сам услышал от Леона несколько часов назад. Айрия слушала его очень внимательно, в ее глазах читалось неподдельное изумление. Когда он закончил, девушка молчала, осмысливая его рассказ.

Ожидая ее ответа, Ретт повел рукой. Иллюзия его спальни растворилась, превратившись в истинную визуализацию Гмар-Тиккуна. Айрия будто стояла напротив городского пейзажа, вдали темнели иссиня-черные высотки со светящимися окошками, а по обеим сторонам от них тянулись «небоскребы» необычно ярких цветов, кислотно-розовых, зеленых, желтых.

Андроид заставил проекцию комнаты вернуться. Разноцветные полосы исчезли.

Айрия наконец ответила:

— Все становится на свои места, правда? Я понимаю, что ты шокирован этими открытиями, но… Ретт, я думала о тебе. Хорошо, что ты пришел.

— У нас мало времени. Я не могу остаться, Айрия, но очень хотел бы. Очень!