Эйрин Фаррон – Месть магов (страница 53)

– Будь осторожен, – произнесла она, отпуская его руку.

– Обязательно. Мне немного жаль, что приходится уехать, мы давно не виделись. Но как только я вернусь, ты на целую неделю переедешь ко мне!

Со смехом девушка кивнула. Она еще не знала о беседе с Агартхой и возможной битве с магами Моро. Фабиан собирался рассказать после того, как вернется. Ларри он запретил это делать, и друг его понял.

Еще раз крепко обняв Джоан, маг махнул друзьям на прощание и исчез в салоне своего автомобиля. Они смотрели вслед черному седану, пока тот не скрылся из вида в веренице тянувшихся по проспекту машин.

Фабиан не торопился выходить из автомобиля, хотя видел, что его ждут: у ворот маячила темная фигура дворецкого. Маг рассматривал внешнюю отделку роскошных ворот, пытаясь понять, что его ждет за ними. Почему-то казалось, что ничего хорошего.

Огромный, похожий на футбольное поле, участок семьи Делакруа был отрезан от внешнего мира высоким забором с каменными колоннами и коваными решетками. Вдоль ограждения теснились темно-зеленые туи. Сквозь прорехи между ними виднелась часть дома. Его янтарно-коричневые стены украшали белоснежные молдинги, в тон им были оконные ставни.

В конце концов маг вышел из машины. Писк сигнализации разбил на осколки пасторальную тишину. Дворецкий перестал прикидываться статуей и повернулся к гостю.

– Фабиан Карриган, – представился тот. – Господин Делакруа меня ждет, полагаю.

Дворецкий равнодушно кивнул, взглянув на водительские права мага.

– Passez-vous[22].

Он открыл ворота, и Фабиан шагнул на территорию. Неужели здесь когда-то жила его мать? Ей повезло! Такие обширные владения и за всю жизнь не исследовать толком. Маг шагал за дворецким к парадному крыльцу. Слуга отворил витражную дверь, приглашая гостя войти. Затем он повел Фабиана в гостиную.

Леконта Делакруа маг увидел сразу. Хозяин дома сидел спиной к вошедшим. Дворецкий предстал перед ним первым. Он сообщил о том, что гость прибыл, и замер, ожидая указаний.

– Merci, Angel. Servisez nous votre meilleur thé avec du bergamote[23].

Голос Леконта звучал твердо и властно, без дребезжащего старческого тембра. Анжель кивнул.

– Asseyez-vous[24], – сказал он Фабиану и удалился.

Хозяин дома так и не повернулся к оперативнику, ожидая, пока маг сам сделает шаг навстречу. Фабиан подошел к дивану и сел напротив Леконта. Гость не испытывал робости перед гордым стариком. Наоборот, он без должного интереса скользнул взглядом по блестящим лакированным туфлям с пряжками из белого золота, синему шелковому костюму от лучших ательеров страны, ухоженным рукам, покоившимся на платиновом набалдашнике черной трости.

Лицо Леконта было гладким и худым, с выступающими скулами, густые белые волосы напомажены и аккуратно уложены. Фабиан посмотрел старому магу прямо в глаза. Живые, блестящие, цвета холодного штормового моря.

– Ты копия своего отца, этого мерзавца, – безо всяких церемоний холодно произнес Леконт на французском. – Но глаза… Глаза тебе достались от моей дочери.

Фабиан нахмурился. Начало знакомства ему не понравилось.

– Mon père est mort, – резко ответил Фабиан. – Il y a longtemps[25].

Леконт улыбнулся и одобрительно кивнул.

– Ты прекрасно говоришь на моем языке, – похвалил он.

– Мать говорила со мной только на нем, – ответил маг. – Давайте к делу. Вы хотели меня видеть. Даже искали меня. Зачем?

В этот момент в гостиную вошел Анжель с чайным подносом. Дворецкий принялся разливать чай по небесно-голубым фарфоровым чашкам. По комнате поплыл чарующий аромат бергамота. Закончив, слуга удалился. Леконт взял чашку и поднес к губам. На лице старика отразилось удовольствие.

– Зачем я искал тебя? – Чашка звякнула о блюдце. – Все просто, Фабиан. Мне нужны наследники. А ты единственный оставшийся у меня кровный родственник. Тебя было нелегко найти, я ведь ничего о тебе не знал. Сначала искал под своей фамилией, но безуспешно. Впрочем, детали не важны. Ты задал вопрос, я ответил.

– Да, благодарю. Значит, вам нужен наследник? А если я не согласен?

– Это твое право. Я не стану тебя удерживать или навязываться. Но ты – Делакруа, и, значит, моя собственность когда-нибудь станет твоей. Что ты будешь с ней делать дальше, это уже твое дело.

Леконт снова поднял свою чашку.

– Советую попробовать. Анжель готовит невероятный чай.

Старый маг тепло улыбнулся и сделал глоток. Фабиан без особого энтузиазма пригубил напиток из своей чашки. Le thé exceptionnel[26], так бы охарактеризовал он напиток.

– Действительно очень вкусно!

Леконт издал смешок.

– Тридцать лет назад твой отец сказал то же самое. Он сидел напротив меня ровно на том же месте, где сейчас сидишь ты. Признаться, я бы очень хотел, чтобы ты оказался больше похож на Габриэль.

Лицо Фабиана исказилось. Но спасибо собеседнику за честность.

– Отец был не очень хорошим человеком, – сказал молодой маг, а после небольшой паузы добавил: – Но я не мог выбрать себе родителей.

– Вернемся к тебе. Ты приехал, меня это удивило. У тебя наверняка была сотня причин оставить письмо нотариуса без внимания. Но ты здесь. Значит, сотню причин перевесила одна. Или их было больше?

Отчего-то Фабиану хотелось быть откровенным с Леконтом, несмотря на характер старика. Маг вовсе не стремился закрыться. Он посмотрел на расшитый узорами изумрудно-золотой восточный ковер и потер друг о друга ладони. Фабиан внезапно ощутил себя ребенком, пятнадцатилетним подростком.

– Одна. Я хотел узнать о своей семье. Маму я почти не помню. Отец мало о ней рассказывал. А потом и его не стало. Я даже не подозревал, что кто-то из моей семьи еще жив.

Леконт снова улыбнулся, и в этой улыбке Фабиану привиделся триумф. Но маг знал, что старик готов рассказать ему все. Стараясь не выдать своего предвкушения, он приготовился слушать.

– Что же, это не самая приятная история. В ней слишком много разбитых судеб. Когда Габриэль в очередной раз сбежала от нас, мы обратились к твоему отцу. Ты знал, что он был следопытом?

Фабиан кивнул, однако с работой следопытов он был знаком лишь в общих чертах. Отец не рассказывал ему подробностей.

– Самым лучшим, – признал Леконт. – Он мог найти иголку в сотне стогов сена. А уж с заказчиками умел работать просто виртуозно. Мы вышли на Адриана через одного очень влиятельного человека, пригласили побеседовать. Адриан согласился найти дочь и вернуть ее домой. И он это сделал.

– Вы назвали его мерзавцем. Разве он не помог вам?

– Сначала – да. Но то, что случилось потом… Только теперь, спустя годы, я понимаю, что легче всего свалить все на постороннего человека, чем признать свои ошибки. В том, что столько жизней оказались сломаны, виноваты, по факту, мы с Колиной, моей женой. Только наша с ней вина в том, что Габриэль сбегала от нас.

– Почему она это делала?

Леконт вздохнул. Ему явно было неприятно говорить об этом, но раз уж он хотел расположить гостя к себе, то следовало быть с ним честным.

– Мы запрещали ей использовать магию. На нашем доме два поколения лежало заклятие, блокирующее способности магов.

Сказать, что Фабиан был шокирован, – не сказать ничего.

– Но ведь так нельзя! – почти вскричал он. – Мага нельзя лишать дара! Это сведет его с ума или, что хуже, может убить!

В голосе Леконта звучала горечь:

– И Адриан говорил то же самое. Но тогда мы не придали его словам никакого значения. Ведь с нами было все нормально! Он привел Габриэль и уехал. А через несколько дней она снова сбежала, хотя мы очень серьезно защитили наш дом. Значит, ей помогли. Вероятнее всего, Адриан. Тогда мы еще не подозревали, что они могут быть вместе. Мы думали, она просто заплатила ему больше, чем мы, а он помог ей скрыться: Адриан лучше всего знал, как это сделать, ведь он сам был следопытом. Она с нами больше никогда не общалась, и мы ничего не знали о твоем рождении. Лишь когда Габриэль погибла, мы снова услышали о ней. Жена умерла через два с половиной года после этого известия.

– Вы ошиблись, – безжалостно бросил Фабиан, шокированный историей. А ведь Безликий об этом ничего не сказал! – Зачем вы вообще держали ее взаперти?! Почему лишали сил?

– Делакруа всегда были охотниками на демонов. Наш род этим славился. Но мой собственный дед был разорван демонами: они мстили за убитых собратьев. Его сын, мой отец, был свидетелем расправы. Он решил, что с этим ремеслом должно быть покончено. Защищая свою семью, он переехал и скрылся ото всех. Он и меня воспитывал в таком же ключе. А вот Габриэль оказалась иной. Она хотела пользоваться магией, хотела быть охотницей. Даже несмотря на заклинание, блокирующее силы, дочь, как я уже рассказал, сумела освободиться.

Фабиан фыркнул и откинулся на спинку дивана. Леконта ему было совершенно не жаль. Это у них, выходит, семейное – и у Делакруа, и у Карриганов – относиться к своим детям как к инструментам. Если бы не Леконт и его жена, кто знает, как сложилась бы судьба Габриэль? Хотя, вероятно, самого Фабиана на свете бы не было. Но плевать. Он есть, и теперь ему приходится жить с последствиями неправильных решений, принятых еще до его рождения.

– Как ни крути, со всех сторон получается не очень красиво, – резюмировал маг.

– Да. Разыскивая тебя, я узнал, что ты довольно знаменитый охотник на демонов. Адриан – охотник на демонов, – Леконта пробрала дрожь, у него не вышло скрыть это. – Можешь представить, о чем я тогда подумал.