Эйми Картер – Наследие Богини (страница 36)

— Достаточно. — Голос Уолтера, низкий и уже далеко не спокойный, эхом разнёсся по тронному залу. — Тебе дали слово, дочь моя, теперь черёд Совета…

— К чёрту Совет!

Ава даже не взглянула на отца. Будь она реально здесь, зал бы уже искрился её силой. Понимая это, никто не решался заговорить. Даже Уолтер выглядел так, будто она ударила его по лицу.

— Я хочу, чтобы ты меня услышала, Кетрин Винтерс, — сказала она. — Всё, что я сделала: каждое слово, каждый взгляд, каждое предательство — было ради семьи. Поступать правильно не всегда означает вести себя как святая. Иногда для этого приходится пачкать руки и делать то, что ненавистно, чтобы другим было легче. Чтобы другие могли выжить.

— Если это твоё оправдание, то как ты объяснишь участие Майло во всём этом? — выпалила я.

— Его участие не предполагалось. Само его существование не предполагалось.

— Однако он существует. И он у Каллиопы. Как и Генри. И всё из-за тебя.

Совет продолжал молчать, даже мама никак не реагировала. Значит, я была права. Они все знали, что он собирается сделать, и никто его не остановил.

Ава сделала глубокий вдох.

— Прости, — сказала она, взяв себя в руки. И это было таким разительным контрастом по сравнению с тем, как она говорила ещё пару секунд назад, что я не сразу поняла, как искренне это звучит. Что-то жуткое бурлило во мне. Я не хотела слышать её извинений. Я хотела поругаться с ней. — Ничего из этого не должно было случиться. Я совершила много глупых ошибок… И я прошу за них прощения, Кейт. Прошу прощения у всех вас за то, что ушла. Я не хотела, но, как я уже сказала, у меня не было выбора…

— Ава, — прогремел голос Уолтера.

— Ты уже достаточно сделал, папочка. Теперь моя очередь говорить, — сказала она с нечеловеческим спокойствием. — Я прошу прощения за всё. Я люблю вас всех, и всё это время я делала то, что считала правильным. Но о малыше теперь позаботится Генри, а Николасу я ничем помочь не могу.

Несколько членов Совета бросили взгляд на пустой медный трон Николаса.

— Ты хочешь покинуть его, даже зная, что это может означать конец для него? — уточнил Уолтер.

— Он будет в куда большей опасности, если я останусь и дам Каллиопе возможность использовать его, чтобы контролировать меня, — ответила Ава. — Он хочет, чтобы я ушла. Единственное, чем я могу ему помочь, так это вернуться на Олимп. Кронос решил, что сможет вырваться из плена в зимнее солнцестояние. И судя по тому, что он демонстрировал, я верю, что он сможет. И хочу помочь вам.

В этот момент она совсем не была похожа на ту Аву, которую я знала — легкомысленную, эгоистичную богиню любви, которая всегда ставила свои желания превыше чужих потребностей. Сейчас она казалась старше. Как и другие члены Совета, когда они так глубоко погружались в планирование, что позволяли маскам слететь. Ещё одно напоминание о том, кто они. Древние, могущественные существа. Мудрее, чем я могу себе представить, но в то же время узколобые и недальновидные. Отрезанные от всего мира, далёкие от человечества, которое пытаются защитить. Упрямые, увлечённые своим делом и в то же время пекущиеся о своих интересах.

В этом вся Ава. Упрямая и увлечённая. Потерянная для меня, так же как и отец.

— Прости, дочь моя, — произнёс Уолтер, но в его голосе не было ни намёка на сожаление. — Мы не знаем намерения Каллиопы и должны действовать осторожно. Возможно, Николас остаётся жив только благодаря тому, что Каллиопа верит в то, что он ключ к контролю над тобой. Если ты уйдёшь, кто знает, что она сделает с ним.

Шепотки среди членов Совета стали громче, но ни один не возразил. Не могу их винить. Как бы ни было больно это признавать, но Уолтер прав.

— Ты останешься с Каллиопой до получения дальнейших инструкций, — подытожил Уолтер. — Будешь вести себя как ни в чём не бывало, никакого саботажа или ослушания. Она должна верить, что у тебя нет ни малейшего умысла.

— Но вы даже не обсудили это! — закричала Ава. Уолтер поднял руку, перебивая её.

— В этом нет необходимости. Жизни двоих из нас в полном распоряжении Каллиопы и Кроноса. Мы не можем нарушить баланс, пока не будем готовы сражаться. Будем придерживаться сроков, установленных Кроносом. Любая информация, которую тебе удастся раздобыть, будет нам полезна. Только не подвергай риску пленников.

— А я пленницей не считаюсь? — спросила она. Её глаза повлажнели. — Если я не сражаюсь, как вы, меня уже и спасать не надо?

На долю секунды выражение лица Уолтера смягчилось.

— Милая, мы, конечно же, спасём тебя при необходимости.

— Я сделала всё, о чём вы меня просили! — возмутилась Ава. — Рисковала жизнью, репутацией, дружбой — всё ради лживых обещаний. Да ты ничем не лучше Каллиопы, папочка. Она, по крайней мере, не притворяется.

Ошеломлённая тишина. Она сказала правду? Это он попросил её так поступить? Уолтер побледнел, но не стал возражать. Это было признанием вины.

Значит, нельзя сказать, что это целиком и полностью вина Авы. Она, конечно, тоже виновата (ещё как!), но не она одна. Генри был прав. Уолтер знал о моей беременности. Знал, где я была и что происходит. Знал, но ни черта не сделал.

И то, что он заставил Аву делать всё это, зная о последствиях, зная, что о ней подумает Совет… Как он мог так поступить с собственной дочерью?

— Я соглашусь вернуться к Каллиопе и выполнить все твои условия, если выполнишь моё, — заявила Ава. — Я хочу поговорить с Кейт. Наедине.

Бормотание между членами Совета усилилось, мои брови взлетели.

— Ты же знаешь, это невозможно, — ответил Уолтер. — Нам и так тяжело поддерживать этот способ коммуникации без Каллиопы и Генри.

— Тогда пусть она придёт ко мне.

— Исключено, — громко произнесла моя мать, и все тут же стихли. — Я не стану больше рисковать дочерью. Чудо, что она вообще оттуда выбралась.

— Я знаю, как работают её видения, — сказала Ава. — Знаю, что она видит меня и слышит всё, что я говорю. Мне не обязательно слышать её ответ. Я просто хочу, чтобы Кейт меня выслушала. И я не соглашусь на ваши условия, пока Кейт не согласится на моё.

Не знаю, что она хочет мне сказать, но явно не может сделать это при всех. А значит, она им не доверяет. По крайней мере, отцу.

Что-то насчёт Генри? Майло? Может, у неё есть план, как перенести его ко мне?

Во мне вспыхнула надежда, столь слабая, что одно слово могло погасить её. Но шанс есть, а значит, я им воспользуюсь.

Я кивнула. Ава вся размякла, словно она израсходовала все силы ради этого момента.

— Завтра на закате, — сказала она. — В детской. Полагаюсь на то, что ты там появишься.

У неё нет никаких гарантий, что я там буду, но она достаточно умна, чтобы понимать: я попалась на крючок.

— Я люблю тебя, — сказала она, но не прямо мне, а словно бы каждому присутствующему в отдельности. Её шёпот пронёсся по залу, коснувшись всех до единого. — До встречи.

Золотое свечение на закатном полу вспыхнуло, и Ава исчезла.

Где-то с минуту никто не говорил ни слова. Не обсуждали Аву, не спрашивали нас с Джеймсом, что произошло на острове, вообще ни о чём. В конце концов, Элла и Тео встали.

— Нам пора возвращаться, — сказал Тео. — Спасибо, что позвал, отец.

Уолтер кивнул, а я растерялась. Они пришли сюда не для того, чтобы сражаться?

— А как же война? — выпалила я. — Я думала…

— Мы делаем всё, что в наших силах, на земле, — ответил Тео. — Ведём переговоры с младшими богами, но даже Ника отказывается помогать нам без Генри.

— А близнецы? — спросил Уолтер. — Я думал, вы почти их убедили.

Элла нахмурилась.

— Лукс был готов согласиться, пока ты не отказался выполнять его условия. Теперь они снова исчезли, а их даже в первый раз было сложно выследить. Второй раз я этого не сделаю.

Взгляд Джеймса расфокусировался.

— Они в Париже.

— Это неважно, — сказал Тео. — Мы не сможем их заставить. Даже Мойры от нас прячутся. Все боятся, и никакие наши аргументы их не успокаивают. Они убеждены, что если они не станут нам помогать, Кронос их пощадит.

— Глупцы, — пробормотал Уолтер. — Ладно. Держите меня в курсе.

Тео и Элла одновременно кивнули. Перед тем, как исчезнуть, они на секунду взглянули на меня, и я готова поклясться, что увидела в их глазах жалость.

— Идём, — сказала мама. Мы обе встали. — У тебя был тяжёлый день. И боюсь, что дальше будет не легче. Тебе нужно отдохнуть.

— И тебе, — сказала я, беря её за руку. Пока мы шли по коридору, её плечи опустились, а лицо побледнело. Скольких усилий ей стоило просто дойти до своих покоев… Я обняла её рукой, поддерживая. После всего, через что мы прошли, после всего, что мы сделали, чтобы выжить, сколько времени понадобится Кроносу, чтобы отнять у меня ещё и её?

Глава 14

ТУМАННЫЕ ЦЕПИ

Я рассказала маме обо всём, что произошло во дворце Каллиопы, и хотя она не подтвердила моих опасений, я поняла, что была права. Она знала, что задумал Генри, возможно, даже помогла ему. И судя по тому, как она продолжала прикасаться ко мне, к моему лицу, было легко понять: она рада, что Каллиопа забрала его, а не меня.

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она, когда мы свернулись вместе клубочком на её кровати. — Вон сколько всего мы уже сделали, и с этим справимся.

Я не была уверена, кого именно она имела в виду под этим «мы». Себя и меня? Совет? Да какая разница. Это всё закончится так или иначе, и никто — даже моя родная мать — не сможет меня убедить, что всё будет хорошо. Только не в этот раз.