Эйми Картер – Месть тигра (страница 11)

Однако по мере того, как он поднимался по спиральному туннелю, в голову лезли вопросы, быстро прораставшие, как сорняки. Зачем Цян собрал здесь Наследников? Зачем манипулировал Саймоном, хотя Нолан уже с ним работал? Неужели он загнал их в ловушку – неужели убедил Бэка, Нолана и остальных Наследников, что пытается их защитить, а сам хотел подать их Вадиму на блюдечке?

Но среди вороха непрошеных мыслей всплыла ещё одна, на мгновение заглушив остальные.

Аноним – Цян – был Наследником. Бэк сказал это ещё в Амазонке, а теперь Саймон убедился. Может, он действительно хотел им помочь? С другой стороны, Габриэль тоже был потомком королевской семьи, но всё равно попытался убить их. Кровные узы не гарантировали верность – этот урок Саймон усвоил на собственной шкуре, и он не знал, чему верить.

Когда Саймон добрался до своей циновки и лёг, сжимая часы в кулаке, в голове царил спутанный кавардак из идей и теорий, одна безумнее прежней. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох, вдох, выдох, всё медленнее и глубже, пока поток мыслей не стих до слабого гула. Сегодня он не получит ответов, но теперь знает, какие вопросы задать.

И только когда Саймон задремал, убаюканный тяжестью век и биением собственного сердца, среди расплывшихся мыслей скользнула ещё одна – такая, что он резко сел в темноте, пульс бешено подскочил, а по шее стекла капля пота.

У Цяна была только одна причина просить питомца украсть часы. И хотя у Саймона не было доказательств, он был абсолютно уверен, что Цян подслушал их с Ноланом разговор – то ли случайно, то ли намеренно. Он видел, как Саймон открыл часы, и точно знал, что лежит под их крышкой.

Осколки Хищника. Цян искал их.

В итоге Саймон всю ночь ворочался, а когда всё же уснул, ему снились кошмары о красноглазых тиграх и окровавленных лисах. Он очнулся на рассвете вместе с остальными Наследниками, и хотя в голове стоял туман, а виски пульсировали обещанием боли, Саймон волевым усилием заставил себя подняться.

– Ты вообще спал? – спросила Суюки, которая подошла, пока он ковырялся во фруктах, мясе и каше, которые предлагались на завтрак. – А то выглядишь, как зомби.

– Вот спасибо, – пробормотал он. – Ты не видела Бэка? Хочу с ним…

– Здорово, дружище. – Кай появился рядом так внезапно, будто только что сменил форму. Или Саймон настолько не выспался, что просто его не заметил. – Мог бы ещё поваляться. Ты тут первый день, никто не заставляет вставать так рано.

– Не смог заснуть, – сказал он, потирая глаза. – Ну так что, вы видели Бэка?

Учитывая, что ночью тот засиделся у Цяна, он мог ещё спать, но, несмотря на усталость, Саймон понимал, что не успокоится, пока не поговорит с ним.

– Не, пока нет, – отозвался Кай, окинув взглядом пещеру. – Ничего, скоро появится. На рассвете у нас тренировки.

– Чем вы… – начал Саймон, но тут услышал тихое:

– Пс-с!

Он обернулся. Звук доносился сзади, но за спиной был только пустой туннель. Отлично, теперь ему ещё и мерещится всякое. Он раздражённо повернулся к Суюки и Каю.

– Чем вы занимаетесь на тренировках?

– Да всем подряд, – ответил Кай. – Изучаем редких животных, учимся драться…

– В том числе и друг с другом, – добавила Суюки, кусая грушу. – Устраиваем из тренировок игру. Победителю достаётся…

– Пс-с! Саймон.

Теперь ему точно не показалось. Но когда он обернулся к туннелю, там было всё так же пусто, как и двадцать секунд назад.

– Может, сходишь посмотришь, чего им от тебя надо? – спросила Суюки, и только тогда Саймон понял, что они с Каем тоже это слышали.

– Сейчас вернусь, – пробормотал он, поставил тарелку на стол и с опаской пошёл к туннелю, чувствуя себя так, словно собирался сунуть руку в кишащий гадюками куст.

Его тут же схватили за запястье, и не успел он ничего сказать, как девочка с тёмными вьющимися волосами потянула его за собой. Спросонья он не сразу сообразил, в чём дело, а когда понял, глаза у него полезли на лоб.

– Эмилия?

– Тш-ш. – Она прижала палец к его губам, и дважды повторять не пришлось. Вдвоём они поспешно прошли в туннель, пробираясь всё глубже и глубже, пока не остановились в коридоре без дверей. Воздух здесь был прохладнее, и Саймон подавил дрожь.

– Что такое? – спросил он, и Эмилия снова шикнула.

– Тихо, – едва слышно сказала она. – В туннелях отличная слышимость, а я не хочу, чтобы Бэк нас нашёл.

Вот теперь она его заинтересовала.

– Почему он запрещает тебе со мной разговаривать? – прошептал он.

Эмилия пожала плечами.

– Мне кажется, он тебя боится.

– Боится? – удивился Саймон. – Почему?

– Я надеялась, ты мне скажешь, – ответила она, и он озадаченно покачал головой. До вчерашнего дня он думал, что максимум раздражает Бэка. Теперь, после случая с мышью и Цяном, он точно знал, что тот его ненавидит. Может, и боится – не самого Саймона, а того, что Саймон расскажет про Цяна Наследникам. Вполне оправданный страх, учитывая, что именно это Саймон и планировал сделать.

– Ты знаешь, кто этот тигр? – выпалил он, и Эмилия склонила голову.

– Конечно, – сказала она. – Цян Сюэсун. Азиатский Хранитель. Бэк сказал, ты его не особо любишь.

– Он похитил моего брата, – пробормотал Саймон. – …Наверное. А потом шантажом заставил его работать на Хранителей. Только…

– Только это Цян спас меня от Вадима, – довольно усмехнулась Эмилия. – Он с самого начала нам помогал.

Саймон не видел Цяна ни в Серенгети, ни в Австралии, ни в лесах Амазонки. Всю грязную работу за него делали Нолан и Бэк, а Саймон с семьёй и друзьями за это расплачивались. Но слова Эмилии сбили с толку, и он уставился на неё.

– Цян тебя спас?

Она снова кивнула, и в темноте было видно, как покраснели её щёки.

– Когда я рассказала папе о том, что Наследница, он поручил Вадиму тайно вывезти меня из Цитадели. Вадим тогда служил начальником охраны, – добавила она. – И папа полностью ему доверял.

– Но Вадим желает нам смерти, – сказал Саймон, и она кивнула, сглотнув.

– Он не сказал, куда мы едем, не отвечал на вопросы и даже не дал попрощаться с сестрой. Просто… просто твердил, что папа хочет меня защитить и что это всё ради моего блага, но он так это говорил и так смотрел на меня… – Она покачала головой. – На выходе из туннелей Цитадели нас окружили солдаты Верховного Совета, и Вадим заковал меня в кандалы. Я попыталась вырваться, но он что-то вколол мне, и…

– И ты не могла ни двигаться, ни превращаться, ни обороняться, – мрачно сказал Саймон, и Эмилия кивнула, почти не удивившись, что он это знает.

– Я думала, что умру, – сказала она. – А потом появился тигр. Он защитил меня, прогнал Вадима с солдатами, а когда… а когда превратился обратно… – Она помотала головой. – Оказалось, что это был Цян. Он рассказал, что Хранители веками охотились на Наследников. Что в каждом поколении появляется кто-то один. И он сказал… сказал…

– Он сказал, что Бэк жив, – закончил за неё Саймон, хотя мог только догадываться.

Эмилия кивнула, сжав губы, и судорожно втянула воздух.

– Когда Цян узнал про дар Бэка, он помог ему сбежать. Мы с Шарлоттой столько лет считали его мёртвым, а он… – Эмилия моргнула, и даже в тусклом свете было заметно, как блестят слезами изумрудные глаза. – Шарлотта ведь не знает, что я жива, да?

Саймон помедлил. Он хотел бы соврать – сказать, что вопреки всему её сестра всё ещё цепляется за надежду. Но он видел, как последние недели ломают Шарлотту. Как решимость и готовность спалить мир дотла, чтобы только найти сестру, сменяются бессилием и изнеможением. И он понимал, что Эмилия заслуживает знать правду.

– Она прилетела за нами в Нью-Йорк, – признался он. – Потому что слышала, что мы с братом тоже умеем превращаться в разных животных.

Эмилия шмыгнула носом.

– Слухи ходили, но я думала, она в них не верит.

– Может, и правда не верила, – сказал Саймон. – Но всё равно прилетела, потому что ради тебя готова была попробовать что угодно. Мы путешествовали с ней по миру, – добавил он на случай, если Бэк вдруг не говорил. – И она готова была идти до последнего. Но…

Он замолчал, и Эмилия сморгнула слёзы.

– Но в итоге отчаялась, – прошептала она. – Да?

– Ей ничего больше не оставалось, – тихо сказал Саймон. – Мы искали, но… не нашли даже намёка, что ты жива. Ни единого. Шарлотта… не выдержала. Она не знала, как справиться с этой болью. Она не разлюбила тебя и не сдалась, просто надежда превратилась в яд, и она не знала, как с этим дальше жить.

Эмилия стиснула зубы.

– Не понимаю, почему Бэк ей ничего не сказал. Он ведь всё время был рядом, но промолчал.

– Мне кажется, у него не было выбора. Он не мог выдать себя, – сказал Саймон, хотя оправдывать Бэка совсем не хотелось.

– Лучше бы всё равно рассказал, – резко сказала она, но быстро сдулась. – У меня такое ощущение, что с ним что-то не так. Он изменился. Ну, он всё ещё мой брат, просто… раньше он был другим. Мягче.

Саймон глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Учитывая, сколько лет прошло с исчезновения Бэка, он сражался против Верховного Совета дольше, чем они думали.

– Он много лет провёл в одиночестве. Для родных он был мёртв, но не мог открыть им правду, потому что это было слишком опасно. Я не говорю, что он поступил правильно, – поспешно добавил он, предвосхитив возражения Эмилии. – Но такое давление кого угодно изменит.