Эйми Картер – Божественные истории (страница 52)

Вообще-то я не знал её историю, но, кажется, сейчас не время поправлять её. Сейчас, когда она наконец-то разговорилась.

— С чего ты решила, что я сбежал?

Она закатила глаза.

— Ты не такой загадочный, как думаешь.

Я прижал ладонь к груди.

— Ты ранила меня в самое сердце.

— И раню по-настоящему, если узнаю, что ты шпион. Никто не разгуливает в этом лесу с пустыми руками.

— Я же уже пообещал показать, как добываю пропитание. Будет намного проще, если ты хотя бы попытаешься довериться мне.

— В последний раз, когда я доверяла малознакомому человеку, всё закончилось смертью моей мамы.

Я замолчал на некоторое время.

— Как это произошло?

Так мотнула головой, её взгляд был направлен куда-то вдаль.

— Это уже неважно. Идём, мы почти на месте.

Она внезапно свернула в сторону, будто обходила что-то. Я последовал за ней. Точно, она не хочет, чтобы кто-то догадался, с какой стороны она пришла. Она умна — умнее, чем показалось бы другим членам Совета, но я до сих пор не имел ни малейшего понятия, откуда у неё могут быть нужные ответы. И я не могу просто взять и спросить. Она сочтёт меня психом.

Так что пока я просто наблюдаю за ней. Не могу сказать, что это неприятное занятие, — в Так было что-то удивительно чистое, невинное, несмотря на резкое поведение. Она заботилась о мальчишках больше, чем Зевс когда-либо заботился обо мне, и идея остаться с ними в лесу казалась намного заманчивее возвращения на Олимп.

Я всё ещё должен найти ответы — как бы семья со мной ни обращалась, я не могу их бросить. Но можно ведь совместить приятное с полезным. Я могу немного пожить этой жизнью, стать частью дружной команды, быть с теми, кому я нужен и кто меня ценит. Быть кем-то большим, чем тем, кто вечно заваривает кашу, пока остальные расхлёбывают.

Мы подошли к открытой полянке, на которой оживлённо стрекотали сверчки. Так остановилась на самой краю, прячась в тени, а я за ней. Вместе мы ждали, притихнув, пока лесные звуки заглушали наше дыхание.

Наконец, послышался шорох среди деревьев, и с другой стороны поляны вышел тощий паренёк. Он был старше Так, но всё ещё неуклюжим, как подросток, который только-только резко вырос и ещё не привык к своим конечностям. Или так казалось из-за его худобы.

— Я знаю, что ты здесь, — сказал он. — Выходи. Я не буду торчать тут всю ночь.

Так поднесла пальцы к губам, но не издала ни звука. Парнишка расхаживал из стороны в сторону по поляне, постоянно театрально вздыхая.

— Я слышал о том, что произошло утром. Да что там, вся чертова деревня слышала. У меня есть покупатели. Может, хватит играть в эти игры и перейдём уже к делу?

Даже в темноте я видел, как изменилась поза Так. Позвав меня указательным пальцем и расправив плечи, она вышла на поляну. Её голубые глаза ярко сверкали в свете луны.

— Что за покупатели? — спросила она. Я шёл на пару шагов позади неё.

— Из тех, что дадут, что попросишь, — сказал парнишка и с ухмылкой, в которой недоставало одного зуба, пригляделся ко мне. — Ты, должно быть, тот самый вор, о котором все говорят. Ты хорошенько так испугал нашего дорогого графа. Но, честно говоря, не вижу ничего страшного.

— Ага, подожди, пока он не приставит нож к твоему горлу, Барри, — ответила Так. — Давай лучше поговорим о цене.

Я молчал, пока они торговались. Так принимала только долгохранящуюся еду и вещи, необходимые для жизни в лесу: одежду, оружие и прочее. Парнишка, Барри, предлагал золото или серебро, но Так качала головой и переводила внимание на реально нужные вещи.

Я явно что-то упускаю — зачем-то же мойры привели меня сюда, — но что именно? Некая мысль маячила на задворках сознания, но только я пытался её уловить, как она исчезала.

Замечательно. Великолепно. Ведь на кону не стоит жизнь всей моей семьи, нет-нет.

В итоге они пришли к соглашению, и Так направилась обратно в лес.

— Встретимся здесь на рассвете. Я принесу добычу. Ты — оплату. Если придёшь не один, я повешу тебя на твоих же кишках.

Барри усмехнулся, и что-то мне не понравилась ухмылка.

— Как можно, миледи. Чтобы я вас сдал? Это было бы совсем не по-рыцарски.

Он скользнул обратно в тень, а мы с Так пошли в противоположную сторону — на сто двадцать градусов левее от нужного нам направления. И тут до меня дошло, что было не так с этой сделкой.

— Он даже не спросил медальон, — сказал я, когда мы, сделав крюк, развернулись в сторону лагеря. — Он до единой бусинки знал, что именно мы украли, но ни словом не обмолвился о нашем главном трофее.

Складка пролегла между бровей Так.

— Потому что он знает, что я его не отдам, — уверенно ответила она.

Мы прошли остаток пути в напряжённом молчании, обдумывая — я уверен — одно и то же. Действительно ли Барри знал, что она не продаст медальон? Или были другие причины?

Я мог бы догадаться — смертные обычно просты как три монетки, — но Так настолько скрытная, что у меня нет ни шанса. Слишком сложно сложить кусочки пазла, когда половины не хватает.

В пятидесяти шагах от лагеря я внезапно услышал шорох позади нас. Застыл сам и схватил за руку Так. Она замерла на месте.

«Забирайся на дерево», — ни разу в жизни я не пытался общаться мысленно со смертными, но сейчас не было иного выбора. Она распахнула глаза, все краски сошли с её лица. — «Ну же. Быстрее. Нас преследуют. Позже всё объясню».

Надо отдать ей должное, она помедлила всего долю секунды, прежде чем беззвучно вскарабкаться на ближайшее дерево. У меня не было времени восхититься её навыками — я поспешил взобраться следом, и мы оба осторожно устроились на самой высокой ветке, которая только могла выдержать наш вес. Так держалась за ствол, впившись ногтями в кору, и я не мог сказать наверняка, кого она боится сильнее: меня или наших преследователей.

Четверо мужчин вышли из-за деревьев спустя несколько секунд. На них была такая же чёрная форма, как и на стражниках сегодня утром, что помогало им слиться в темноте. Один из них поднял ладонь. Рядом со мной Так напряглась всем телом. Мы ждали.

И ждали.

И ждали.

— Их нигде нет, — прошептал один из стражников, другой кивнул, соглашаясь. Их командир выругался.

— Продолжайте искать. Не знаю, как вы, а я не хочу, чтобы с меня спустили шкуру.

— Это безнадёжно, — возразил первый. — Даже следов не видно.

— Они не могли уйти далеко. Если разделимся, у нас будет больше шансов…

Он замер. Вдалеке сквозь ночь разнёсся смех Перри.

Мальчишки. Лёгкая мишень.

Вот только я же бог, у меня много возможностей. Я сделал глубокий вдох, приготовившись отвлекать внимание, но не успел предупредить Так, как вдруг она закричала.

У меня чуть барабанные перепонки не лопнули, этот вопль можно было услышать на расстоянии нескольких миль. Я скривился. Шансы остаться незамеченными свелись к нулю. Стражники закричали и начали показывать наверх. Но на лице Так отразилась мрачная решимость. Она закричала не от страха, это было предупреждение для мальчишек.

Но, естественно, как только Так спрыгнула с ветки на голову одному из стражников, мальчишки прибежали на помощь. Даже если они давно договорились о специальном сигнале, Так явно недооценила их верность и самоотверженность.

Спраут выбежал из-за деревьев, размахивая дубинкой, Перри и Мак неслись следом. Первого стражника застали врасплох: Спраут ударил его по коленным чашечкам. Перри прыгнул на второго. Локоть Мака уже летел в лицо третьему, тогда как Так взяла на себя командира.

Я спрыгнул на землю. Творился какой-то хаос: размахивающие конечности; крики, эхом разносящиеся по лесу; звон металла о металл, когда стражники обнажили мечи. Одно дело — кулаки и колени, другое — реальное оружие.

— Стоп! — выкрикнул я вслух, одновременно внушив мысль каждому из них. Двое стражников выронили мечи. Противник Так ничего не мог сделать, потому что его в этот момент душили. Но четвёртый…

Известное клише про замедлившееся время возникло не на пустом месте. Я прожил много тысяч лет, но впервые испытал это сам. Потрясённо застыв, я в ужасе смотрел, как меч пронзает живот Перри и выходит из его спины. Когда стражник выдёргивает его обратно, все замирают, и Перри смотрит вниз на своей живот.

Кровь пропитала его рубашку с обеих сторон. Он падает на колени, его глаза широко распахнуты.

— Так? — шепчет он, словно просит её о помощи. Но Так застыла на месте.

Я метнулся к нему. Исцеление — не мой профиль. С этим лучше справляется Аполлон. Но у меня не было выбора. Я прижал ладони к его груди, закрыл глаза и мысленно пожелал, чтобы его раны затянулись. Жизнь покидала его тело быстрее, чем я мог что-то предпринять. Я выругался. Только не сейчас. Не сегодня. Не на глазах у Так.

— Держись, — приказал я. Мои слова не имели такой повелительной силы, как у Зевса, но для смертного хватит. Перри застонал от мучительной боли, я вложил все силы в его исцеление.

«Аполлон», — мысленно позвал я — так громко, насколько возможно. — «Мне нужна твоя помощь».

Не знаю, услышал он меня или нет. Мысли не так быстро проносятся сквозь пространство, поэтому я заставил себя сосредоточиться на исцелении. Но я мог лишь ненадолго помочь ему продержаться. Я не Аполлон и не из первородной шестёрки, мои силы ограничены.

— Дыши, — ещё один приказ, уже мягче. — С тобой всё будет хорошо. Просто продолжай дышать. Вдох, выдох.

Пространство между моими ладонями и раной Перри озарилось золотистым светом, и стражники замерли в шоке. На время, по крайней мере.