Эйлин Рей – Слёзы Эрии (страница 82)

Я развернулась на пятках и уверенным шагом направилась обратно в Даг-Шедон.

— Ты куда? — удивленно спохватилась Бенгата и засеменила следом.

Она возмущенно кряхтела, недовольно бурчала под нос, едва поспевая за мной, но я не сбавляла шаг.

Добравшись до лодочного причала, я забралась в первую свободную лодку, оттолкнулась веслом, как это делал Кай, и неуклюже загребла по воде.

Я заставлю ведьм хотя бы выслушать меня!

Но внезапно лодка закружилась на месте, словно угодила в незримый водоворот, что-то с силой ударило по днищу и не устояв я упала в озеро. Оно оказалось не глубоким, вода достигала мне пояса, и я без труда вскочила на ноги, отплевывая зловонную жидкость. Эспер, как и прежде, лежал на дне лодки, которая покачивала рядом. Я попыталась забраться обратно, но склизкое щупальце овило мою ногу.

— Отусти меня! — яростно зарычала я, ударив ботинком, но хватка существа стала лишь туже и грубее.

Лодка медленно поплыла к причалу. Я попыталась ухватиться за бортик, но он выскользнул из мокрых пальцев. Щупальце с силой дернуло за ногу, увлекая вниз и только, когда я вдоволь наглоталась воды, оно отпустило меня и медленно заскользило по дну, зарывшись в грязь.

Сжав кулаки, сдерживая рвущиеся на свободу бессильные слезы, я медленно побрела к причалу куда уже прибилась лодка с Эспером.

— Идем, попытаешься завтра, — сокрушенно вздохнула Бенгата, протянув мне руку.

❊ ❊ ❊

Но на следующий день Болота снова дали мне отпор. И через день. И спустя неделю моих отчаянных попыток.

Во мне пылало жгучее пламя из злости и ненависти к бессердечию ведьм, с каждой неудачной попыткой разгораясь с большей силой, — лишь оно одно всё еще позволяло мне упорно стоять на ногах в то время, как Эспер медленно умирал. Тамиру таял буквально на глазах: его бока впали, сквозь шерсть проступили острые кости, его стало сложнее кормить — он с трудом глотал пищу, которую я вливала в приоткрытую пасть.

Я пыталась обмануть Болота: пряталась на дне лодки под ворохом рыболовных сетей и надеялась, что вода вынесет меня к противоположному берегу, но озеро неподвижно застывало не смотря на гуляющий на поверхности ветер. Пыталась перебраться вброд, но щупальца выхватывали Эспера из рук, а меня раз за разом увлекали под воду пока я не выбивалась из сил. Но даже мокрая, замёрзшая и измученная до боли в костях я продолжала бороться.

Иногда жгучий гнев вырывался на свободу. Я кричала от отчаяния, колотила кулаками по воде, но Болото лишь насмешливо плескалось в ответ.

Деревенские жители с любопытством наблюдали за мной с подвесных мостиков и причала. Во многих взглядах я читала понимание и сострадание — эти люди с радостью помогли, если бы знали как.

Шейн и Шеонна не оставляли меня одну, даже если моя отчаянная борьба длилась до глубокой ночи. Шеонна помогала мне в составлении новых планов и их реализации, иногда она тоже забиралась в воду или яростно кидалась камнями в озеро за что щупальца не единожды утягивали ее ко дну. Шейн не оставался в стороне, пытался сесть в лодку и доставить меня на другой берег, но Ильва приходила в ужас, когда видела кровь на его вновь открывшейся ране, хоть она и заживала на удивление быстро — я догадывалась, что друг исцеляется себя сам, преодолевая мучительную боль. Догадывалась и знахарка, от того злилась еще больше.

В очередной раз вынырнув из озера, — к тому времени ночь уже опустилась на болота и противоположный берег утонул во мраке, — я отчаянно ударила по воде. Тут же появившееся щупальце в ответ окатило меня небольшой волной.

Раздраженно смахнув с лица липкую тину тыльной стороной руки, я набрала в грудь воздуха и истошно закричала в сторону ведьмовских земель:

— Пустите меня! Вы обязаны меня выслушать, обязаны помочь! Это всё из-за ваших прокля́тых предков и потомков, которых они породили!

Но ответом мне была тишина.

Обессиленно волоча ноги, я выбралась на причал. Эспер спал беспробудным сном на руках Шеонны, и я не находила в себе смелости посмотреть на тамиру. Шейн укрыл мои плечи шерстяным одеялом и растер заледеневшие ладони в своих руках.

— Я подвела его, — слабо выдавила я, опустив взгляд. — Зря он спас меня в тот день в Эллоре и доверил мне свою душу. Он ошибся во мне.

По щекам потекли горячие слезы, но у меня не осталось сил на борьбу с ними.

— Ты не права, Алесса, — мягко ответил Шейн.

Он притянул меня к себе. Его рука успокаивающе заскользила по моим спутанным мокрым волосам и спине. Уткнувшись носом в его рубашку, я отпустила на волю все слезы, которые копились во мне последние дни и прятались за фальшивой ширмой надежды. Мои плечи задрожали, и Шейн сжал меня в крепких объятьях.

❊ ❊ ❊

Зеркала погасли. В их отражении больше не заливались смехом дети, не вязали у очага старухи, не жгли костры работяги. Их холодную гладь затянула непроницаемая чернота, а из-под резных деревянных рам сочился серебряный туман — лишь он освещал путь в бесконечном переплетении коридоров. Я шла медленно. Как мне казалось, бесшумно ступала босыми ногами по гладкому, словно замерзшее озеро, полу, но мои шаги предательским эхом разносились по лабиринту, прокатываясь по узким коридорам подобно барабанному бою.

— Я могу вернуть тебя домой, — искушающий шёпот нагнал меня за очередным поворотом.

— Ты уже дома. Он там, где тамиру, — едва слышно зазвучал в голове другой голос.

— Я могу освободить твоего зверя.

— Он не освободит.

— Я могу спасти твоего волчонка от Короля.

Одно из зеркал озарилось бледным светом и на его поверхности, словно на масляном полотне, застыл исполинский медведь: с жёлтых клыков на припорошенную снегом землю стекала тёмная кровь, а в могучей пасти был зажат молодой чёрный волк. Глаза раненного зверя были полуприкрыты, но я всё равно узнала Ария в их бледно-небесном холоде.

Моё сердце болезненно сжалось в тугой комок и ухнуло вниз.

— Его спасет лишь Истинный Король, — не позволил сдаться голос.

— Я могу вернуть твоих родителей.

Легкая ладонь опустилась на моё плечо, в нос ударил щекочущий аромат мяты и откуда-то из темноты донеслись приглушенные переливы до боли любимого смеха. По моему телу пробежала дрожь. Я была готова сдаться. Мне отчаянно хотелось обернуться, прильнуть к родительской груди и никогда не разжимать объятий, но бестелесный голос из моей головы обрел незримую осязаемую плоть и сжал моё лицо в холодных ладонях.

— Он их не вернет.

Я разрывалась на части, раскалывалась на осколки будто разбитое зеркало. Мне хотелось верить Призраку — я знала, что это был он, — хотелось верить в его ложь, вернуть родителей и спасти обоих тамиру от Саит, от Теней, от Короля и от самой себя. И для меня не имела значения цена, которую придётся за это отдать. Пусть сгорит хоть весь Гехейн, лишь бы они были в безопасности. Но я не могла закрыть уши от обладателя второго голоса, сердце которого билось о мои рёбра в унисон с моим собственным. Его слова обволакивали заботой и были лишены лжи.

Внезапно рука на моем плече отяжелела, будто налилась свинцом, и острые когти впились в кожу.

— Где же ты, девочка? — настойчиво произнёс шинда.

Он прижался щекой к моей голове и с вожделением глубоко втянул запах волос. По спине пробежал неприятный холодок.

— Смрад болотных вод, — с отвращением прошептал Призрак. — Ищешь помощи у ведьм?

Я оцепенела.

Внезапно, клубящаяся над головой тьма, раскололась и сквозь изломанные трещины вместе с бледным светом пробился настойчивый женский голос:

— Проснись!

Я резко распахнула глаза. Страх, вырвавшийся вместе со мной из кошмара, сменился удивлением — возле меня сидела незнакомая женщина.

— Крепко же ты спишь, — подметила она с обвиняющими нотками в голосе.

Я ошеломлённо уставилась на незнакомку: золото амев вновь осыпало Даг-Шедон и льющийся в распахнутую дверь свет озарял её лицо, подчеркивая плавную линию губ, чуть вздернутый нос и раскосые изумрудные глаза. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы наконец осознать — передо мной была ведьма.

— Пойдем со мной, — позвала она и, не дожидаясь ответа, направилась к двери.

Я стремительно вскочила.

Неужели мне удалось достучаться до ведьм?

Сердце радостной птицей затрепыхалось в груди, но последующие слова ведьмы будто топором рубанули по её хрупким крыльям:

— Зверя оставь в этом доме, — велела женщина, когда я потянулась к Эсперу.

Разочарование сдавило мое горло, пальцы дрогнули, коснувшись рыжей шкуры тамиру, и я с трудом заставила себя отступить. Рыжий кот тонкой тенью остался лежать рядом с Шеонной — к моему удивлению присутствие ведьмы не потревожило сон подруги.

Бесшумно ступая по дощатому настилу, ведьма повела меня к лесу.

— Это вы были в моем сне? — спросила я, не выдержав тяжести молчания.

— Я не умею ходить по снам, — бесстрастно ответила женщина. — И не знаю тех, кто на это способен.

— А как же шинда?

Ведьма вздрогнула, словно от пощечины, но не удостоила меня ни ответом, ни взглядом.

— Что вы о них знаете? — не унималась я.

— Ничего, — с напускной усталостью в голосе ответила ведьма, всем своим видом показывая, как ей утомительны мои вопросы. — Когда я родилась, они уже превратились в миф.

— Но сейчас этот миф бродит по земле! — возмущенно воскликнула я.

— По людской земле, — бесстрастно бросила ведьма.