Эйлин Рей – Слёзы Эрии (страница 63)

— Вернемся в Эллор, — не раздумывая ответил Шейн, — попросим помощи в Академии.

Арий едко оскалился:

— Отличный план! Ученые будут рады заполучить такой прекрасный образец живого тамиру для опытов и препарирования. Тебя может быть даже похвалят или повысят. Если, конечно, ты доберешься до своего города живым, и я не вскрою твою глотку раньше, чем ты перешагнешь порог трактира.

Арий угрожающе привстал, но Эсса заставила его сесть на место, твердо надавив на плечо.

— Мы пойдем на болота, как и планировали, — вмешалась я.

— Ведьмы убьют Эспера еще с большим наслаждением, чем люди, — холодно напомнил Шейн.

— О, так ты даже не отрицаешь, что хочешь доставить своим сородичам удовольствие, позволив казнить моего брата, — разозлился Арий.

— Ведьмы его не убьют, — тихо ответила я, обняв спящего кота сквозь грубую ткань сумки.

— Почему ты в этом так уверенна? — Шейн вопросительно изогнул бровь.

Я рассеянно потупила взгляд.

Надежда — единственное, что оставил для меня Эспер прежде, чем погрузился в беспробудный сон и отдал свою душу на растерзание Бездонному. Но у меня не хватило сил произнести это в слух. Я не могла найти подходящих слов, способных поселить веру в душу человека, стремящегося вернуться домой. Шейну были безразличны мои чаяния, как и я сама. Он просто хотел забрать сестру и уйти в то место, которое знал и где чувствовал себя в безопасности. Отчасти я ему даже завидовала — у меня не было подобного места в Гехейне. Всё, что я могла: лишь боязливо прятаться за могучей спиной Эспера, но Бездонный отнял и его.

Молчание затянулось. Приняв его за моё отступление, споры вспыхнули с новой силой.

Без строгого надзора Эспера парни буквально слетели с катушек. За спиной Шейна больше не скалились волчьи клыки, отвращая от драки, и он был готов дать волю своим кулакам. Только благодаря грубому вмешательству Эссы удалось предотвратить несколько назревающих потасовок. Арий же нарочно распылял конфликт. Он злился на Эспера, на меня, на весь мир и искал выход своему гневу в едких словах, порой пересекающих черту.

Я больше не вмешивалась. Мне было всё равно к чему приведут эти споры. Не имело смысла, какое решение примут для себя Шейн или Арий — мой путь лежал на болота, и никто не в силах этого изменить.

Шеонна сидела рядом со мной и, устало подперев голову рукой, наблюдала за не иссякающей ссорой. Всё чаще недовольные рычания парней переходили в громкие крики, тогда я демонстративно закрывала уши или прятала лицо в сложенных на столе руках, чтобы не видеть гневных раскрасневшихся лиц.

Как же они меня утомили.

К моей радости, недовольные споры и грызня парней не привлекли нежелательное внимание постояльцев. В трактире и без нас было шумно — над головами разносилась веселая трель лютни и звучные завывания барда, а за соседними столами стоял оглушительный гвалт, заглушающий даже голос Шеонны, отпускающей саркастические комментарии.

В конце концов Арий и Шейн успокоились. Запал их гнева и личной неприязни иссяк под натиском усталости, и, недовольно пыхтя, они лишь злобно прожигали друг друга взглядами. Эсса облегченно откинулась на спинку стула.

С наступлением ночи часть посетителей разошлись по домам, разговоры за столами перешли на полушепот, а музыка барда стала тише и приобрела заунывные нотки.

Шеонна лениво потянулась.

— Вы как хотите, а я спать, — сообщила она и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице.

Я поспешила за подругой. В отличие от неё меня не мучала сонливость, даже мысли о сне отзывались диким страхом: вдруг сомкнув веки я вновь окажусь в черной паутине Бездонного? Но оставаться за одним столом с Шейном и Арием, от ненависти которых буквально трещал воздух, было так же невыносимо.

Шеонна не спеша протискивалась между близко расставленными столами. Внезапно один из стульев на ее пути отодвинулся, и подруга не успела отпрянуть в сторону, столкнувшись с невысокой взбитой девушкой, поднявшейся из-за стола. Та коротко вскрикнула от неожиданности, глиняная кружка выскользнула из ее рук, с глухим треском разбившись. По полу растеклась темная лужа, окутавшая нас крепким хмельным запахом.

— Простите, — виновато ахнула Шеонна.

Растерянность на лице незнакомки в мгновение сменилась яростью, исказившей миловидные черты. Дрожащие в канделябрах огоньки проложили тяжелые тени по её нахмуренному лбу и белому шраму, стянувшему левую щеку будто мятый холст. Презрительно рыкнув, девушка оттолкнула Шеонну и опрометью выбежала из трактира. Я поймала подругу под руку, проводив незнакомку удивленным взглядом.

— Сив, — озадаченно окликнул её мужчина, вскочивший следом из-за стола.

— Сумасшедшая какая-то, — обиженно буркнула подруга и потянула меня к лестнице.

Поднявшись в комнату, я положила рыжего кота на подушку и обессиленно рухнула рядом, прижившись лбом к мягкой холке друга. С каждой прожитой минутой этого бесконечного, невыносимого дня отсутствие Эспера ощущалось всё острее. Нестерпимо тяжело было смотреть на плавно вздымающиеся бока тамиру, поникшие уши, сомкнутые веки и не ощущать его присутствия в своем разуме. Сейчас Эспер казался самым хрупким существом во всем Гехейне. Я крепко обняла кота, мысленно коснулась той непроницаемой черной стены, которая разделила нас, и попыталась передать другу всё тепло и нежность, которые испытывала, надеясь, что эти светлые чувства достигнут его сердца и могут противостоять твари, терзающей звериный разум.

— Алесса, — шепотом позвала меня Шеонна.

В полумраке, наполнившей нашу маленькую комнату, я с трудом различала лицо подруги.

— Да? — так же тихо откликнулась я.

— Что бы там Шейн ни говорил, я пойду с тобой на болота, — уверенно пообещала девушка. — Уж вместе-то мы заставим ведьм помочь Эсперу и ответить на все наши вопросы.

От ее слов на моих губах расцвела легкая улыбка.

— Спасибо.

Вскоре Шеонна мирно засопела, по уши завернувшись в грубое одеяло. Я же беспокойно вертелась на кровати, борясь со сном, медленно опутывающем мой разум. Было страшно закрывать глаза и вновь проваливаться во тьму. Кто знает какие картины я в ней увижу или с какими кошмарами столкнусь — теперь некому защищать меня от них.

Спустя почти час я не выдержала и, аккуратно уложив Эспера в сумку, вышла на свежий воздух, который тут же развеял сонливость.

❊ ❊ ❊

Перепутье оказалось небольшим поселением с низкими, не более двух этажей, жилыми домами, парой неприметных постоялых дворов и серым административным зданием на окраине. Чуть в стороне от трактира, в котором мы остановились, улица расширялась и поднималась на пригорок. Там на небольшой круглой площади, вытоптанной сотней ног до липкой грязи, отдыхали местные жители. В основном здесь была молодежь для которой с заходом солнца жизнь только начиналась. Собравшись у высокого костра, молодые люди весело отплясывали и заливисто хохотали.

Мой взгляд скользнул по беззаботным, счастливым лицам и, к моему удивлению, зацепился за знакомую фигуру. На противоположной стороне улицы стоял Шейн. Задумчиво выпуская изо рта серый табачный дым, он не сводил с отдыхающих пристального взгляда.

У меня не было желания попадаться ему на глаза и начинать разговор — это обязательно приведет к бессмысленному спору. Поэтому я повернула обратно.

На пол пути меня неожиданно настиг бражник. Бесшумно взмахивая крыльями, он проплыл над головой и замер у лица, полностью завладев моим вниманием. На его мягком брюшке ярко сияла сапфировая полоса, а черные бархатные крылья искрились так ярко, будто в них утонули все звезды Гехейна. Словно во сне, я нарочито медленно потянулась к бабочке. Бражник мягко опустился в мою ладонь, но я не почувствовала прикосновения его тоненьких лапок.

Иллюзия.

Мне был знаком всего один человек, если его так можно назвать, обладающий подобным даром. Я ему доверяла и поэтому, не испытывая страха, шагнула следом за бабочкой. Бражник вывел меня на соседнюю улицу. Вынырнув на темную дорогу, он в последний раз взмахнул крыльями и обратился в сияющий сапфировый туман, быстро растаявший от прикосновения легкого ветерка.

Я удивленно огляделась по сторонам. В отличие от Эллора Перепутье почти не освещалось и здесь не было привычных кристаллических ламп — местные жители не могли позволить себе зачарованные Слёзы Эрии — кое-где горели стеклянные масляные фонари, подвешенные на резные деревянные столбы, но их света едва хватало, чтобы бороться со мраком.

Арий ждал на разбитом пороге заброшенного дома. Почерневшие стены хранили следы давно угасшего пожара, но здание не утратило своего величия, сурово взирая заколоченными глазницами.

— Как ты, пташка? — поинтересовался тамиру, когда я подошла ближе.

Я замялась, растерянно уставившись на Ария.

Какой ответ ему дать и как уместить в него всё то, что терзало мою душу?

Как я? Очень плохо. Без Эспера я чувствовала себя вновь одинокой, сломленной, пустой и беззащитной. Лишь надежда, оставленная другом, удерживала на ногах, не позволяя рассыпаться на части.

Горло обожгли подступающие слезы.

Не дождавшись ответа, Арий прочел его на моем лице.

— Понимаю, — кивнул он.

Тамиру похлопал по замшелой ступеньке радом с собой. Из-под задравшегося рукава хаори выглянули тугие бинты, плотно овивающие запястье, но парень спешно одернул ведьмовскую ткань. Удивленно моргнув, я открыла рот, чтобы спросить об этом, но тут же закрыла — в этот раз я не стану тревожить вопросами раны Ария, ни новые, ни старые.