Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 72)
– Хочешь поиграть в прятки, пока взрослых нет дома? – донесся до меня голос Муирна.
Дракончик сидел на земле рядом с Эспером и скалился в едкой усмешке. Тамиру фыркнул в ответ и в два ловких прыжка залетел в кабину. Муирн возмущенно пискнул, бросился следом, прошмыгнув под занесенной над ступенькой ногой Шейна, и забился под сиденье.
– Куда?! Я ведь запретила! – раздался снаружи возмущенный крик Маретты.
Арий преградил ей путь, успокаивающе сжав хрупкие плечи.
– Их никто не увидит. Они не покинут экипаж, я за ними прослежу, – пообещал он.
Маретта зло заскрипела зубами, но быстро сдалась. Напоследок бросив предостерегающий взгляд на Эспера, сидевшего рядом со мной, она повернулась к карете, у которой ждала Эсса.
Они покинули Пик первыми.
Арий внимательно проследил, как их черный экипаж обогнул фонтан, после чего присоединился к нам, бесцеремонно столкнув Эспера на пол, – тот недовольно зашипел, но бороться за место не стал. Лукас забрался последним и хлопнул по стенке кабины – кучер по ту сторону дернул за рычажки, колеса мерно застучали по мощеной дороге. Когда мы выехали со двора, миновав темный тоннель, Муирн наконец выбрался из-под сиденья и, проигнорировав все возмущения Шейна, вскарабкался на его колено и прижался носом к окну.
Встретившись глазами, мы с другом обменялись веселыми улыбками.
– Ты точно готов? – вдруг спросил Лукас, внимательно взглянув на Ария, и тот вопросительно изогнул бровь. Молодой человек пояснил: – Этим званым ужином Атэна поставила под удар всю семью. Гости будут в ярости, и их злость падет также и на тебя.
– Я привык, – беззаботно пожал плечами Арий, но его движение показалось мне скованным и неестественным. – Но я все еще не понимаю, как Майрон допустил это.
– Майрон больше не принимает никаких решений, – вздохнул Лукас. – Ты наконец поймешь это, когда увидишь его.
Желваки заиграли на скулах Ария, но он не ответил и задумчиво уставился в окно.
– Может, кто-то объяснит, что здесь происходит? – вдруг резко потребовала Шеонна. Ее голос трещал, как разъяренное пламя. – Что не так с этим приемом? Во что вы нас втягиваете?
Лукас метнул на Ария беспомощный взгляд, но тот никак не отреагировал, оставив друга самостоятельно спасаться от вопросов Шеонны.
– Сегодня День Плача. Двадцатый с момента гибели предшествующего императора, Вазилиса, – внезапно охрипшим голосом тихо проговорил молодой человек и резко дернул ворот рубашки, будто тот его душил. Но, думаю, на самом деле его душили наши недоуменные взгляды. – Я и забыл, что вы, южане, не храните память об этом дне.
– Мы не носим траур по убийцам, – сухо произнес Шейн. Подперев голову рукой, он отстраненно следил за пейзажем, проплывающим мимо окна. – Вазилис обезумел. В охоте за несуществующими монстрами из своих кошмаров он казнил любого, кто смел на него взглянуть, и изничтожил всех, кто пытался излечить его болезнь. Я слышал, что Сервиан Эрвор тоже угодил на плаху за попытку спасти безумца. Так какой смысл скорбеть по такому императору? Он заслужил эту участь.
– Но не заслужили мы! – рявкнул Лукас.
Его выкрик произвел в тесной кабине эффект разорвавшегося снаряда. Шеонна вздрогнула, а я пугливо вжалась в спинку сиденья. Арий нашел мою ладонь и крепко ее стиснул – больше он не мог оставаться безучастным к разговору.
– В тот день погиб не только император, – ровным спокойным тоном произнес Арий, будто уговаривая скалящуюся свору спрятать клыки. – Взрыв, прогремевший во время свадебной церемонии Крайоса, тогда еще наследника, а теперь уже императора, унес слишком много невинных жизней. – Я заметила, как, потупив взгляд, Лукас задумчиво потер пальцами шею, словно пытался разгладить кожу в месте шрама. – Многие жители Лаарэна в одно мгновение потеряли свои семьи – родителей, детей, братьев и сестер – и самих себя. И некоторые из них, как граф Альгрейв, всё еще не могут вернуться к жизни и принять свою утрату.
– Моя мать была среди них. Ее тело даже не нашли, а я сам выжил лишь чудом, – тихо добавил Лукас, и Шейн виновато поджал губы. – Праздничный прием Атэны в такой день – это мерзкая насмешка над нашей общей болью.
– Зачем же мы тогда туда едем? – воскликнула Шеонна, и ее возмущенный взгляд заметался между Арием и Лукасом.
– Мы не можем отказаться, – ответил ей последний. – Не имеем права, когда внимание императора приковано к этому событию. Те, кто не посетит ужин, кто проявит непочтение к его кузине и не порадуется ее будущему чаду, впадет в немилость у Крайоса.
– Но почему? Ведь для императора в этот день тоже должен быть траур, – недоуменно пробормотала я и ощутила, как пальцы Ария крепче сжали мою дрожащую от волнения ладонь.
– В ту ночь император потерял безумца-отца и невесту, которую никогда не желал, зато обрел трон. Не думаю, что он очень горюет, – нахмурившись, пояснил Лукас.
– Люди совершенно не меняются, – хмыкнул Муирн. Он только сейчас отлип от окна, оставив на стекле мутное запотевшее пятно, и оглядел нас с интересом. – Знавал я парочку правителей…
Всю оставшуюся дорогу мы слушали его безумные, пылкие и временами сбивчивые истории. Дракончик так торопился рассказать все, что неожиданно всплывало в его памяти или рождалось в неуемной фантазии, что очень часто терял нить повествования, переключаясь с одних событий и героев на совершенно других. Голова шла кругом в попытке распутать клубок его речей, но, несмотря на сумбур, оставшийся в мыслях после его историй, Муирн сумел развеять повисшее в кабине напряжение. И когда колеса кареты загрохотали по городской мостовой, мы уже заливались смехом от его очередной байки.
Экипаж свернул на широкую тупиковую улицу. Дома здесь были двухэтажными, но отчего-то казались слишком высокими и громоздкими: они мрачно нависали над дорогой, и та тонула в их тени. Фонари горели через один, трещащий под мутным стеклом эфир едва ворочался, и его сил не хватало, чтобы бороться со мраком, – или же кто-то, наоборот, не хотел, чтобы яркий свет обнажил позеленевшие от времени и дождей серые кирпичи, из которых были сложены особняки.
Дорога упиралась в здание с темно-изумрудной крышей, и мы остановились перед ним одновременно с экипажем Маретты. Из тени колонн, поддерживавших узкий балкончик над входом, навстречу вынырнули слуги.
Муирн спрыгнул на пол и вытянулся перед дверью на задних лапах.
– Все, кто не похож на людей, остаются здесь, – строго произнес Арий, придержав дверь. Слуга с той стороны недоуменно нахмурился, потянув за неподдавшуюся ручку.
Дракончик не сдвинулся с места, окинув Ария скучающим взглядом.
– Муирн, я не шучу. Если не хочешь, чтобы Маретта выпустила всю твою кровь, сиди здесь.
Слуга снова попытался открыть дверь. Ему почти удалось – свежий ветерок проник в приоткрывшуюся щель, – но Арий резко захлопнул ее.
– Я принесу тебе самые сладкие десерты, – я попыталась воздействовать на строптивого зверька, – но ты не должен подвергать себя опасности.
– Ладно, – тут же сдался Муирн и в один прыжок исчез под сиденьем.
Я усмехнулась: подкупить дракончика оказалось проще, чем я думала. А вот повлиять на Эспера было куда сложнее. Хоть тамиру и последовал примеру Муирна, спрятавшись от посторонних глаз, я знала, что стенки кабины не удержат его надолго. Рыжий кот сбежит, как только карета встанет на обочине в один ряд с другими пустыми экипажами, ожидающими возвращения своих хозяев.
Арий наконец разжал пальцы. Слуга резко дернул дверь, и она с легкостью распахнулась, едва не сбив несчастного с ног. Мужчина удивленно воззрился на нас.
– Старые петли заедают, не дело это, – нахмурившись, произнес Лукас, будто размышляя вслух. – По возвращении стоит велеть Равису их смазать.
– Определенно, – подтвердил Арий, улыбнувшись уголками губ.
Маретта прогнала слуг – они злили ее, будто назойливые мухи, мечущиеся у лица, – и теперь мы совершенно одни стояли в пустом холле перед высокими белоснежными дверьми с позолоченными узорами. Из зала по ту сторону доносились звучная музыка и едва различимый гул голосов – слишком тихий для многолюдного празднества.
– Забудь о тех звеньях, что минули. Забудь о том, что произошло, – шепотом наставляла Маретта застывшего у входа Ария. – Они
Арий шумно вдохнул, наполняя легкие до предела, словно готовясь спрыгнуть в кипящее озеро с вершины водопада. Воздух вокруг него неожиданно уплотнился, пошел рябью, и над нашими головами засверкали крошечные золотые всполохи.
Не дожидаясь, пока иллюзия обретет четкие формы, Арий уверенно шагнул вперед и толкнул дверь. Створки резко распахнулись. Иллюзорные искры беззвучно взорвались, и в наполненный людьми зал ворвалось радужное облако сияющих амев, плавно огибая силуэт юноши. Кто-то испуганно вскрикнул, когда насекомые прорезали толпу – кому-то они даже нырнули в бокал и тут же обернулись золотым дымом – и взмыли над головами. Где-то у дальней стены рука арфистки соскользнула со струны. И лишь дети, черноокие близнецы, весело засмеялись, подняв головы к потолку.
– Почему так тихо? – громко провозгласил Арий, ослепив собравшихся беззаботной широкой улыбкой. – Разве в столь радостный день Лаарэн не должен взрываться от грохота фейерверков?