Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 47)
– О чем ты? – спросила Шеонна с лестницы.
Эсса наконец посмотрела на меня.
– Что ты заставила пообещать Саа’рсэт в присутствии Сердца Эрии? – спросила она.
– Что они не запрут нас в клетке и не убьют, – рассеянно пробормотала я.
– И что ответила Мудрая? – не унималась Эсса.
– Она согласилась. – Я недоуменно переглянулась с Эспером.
– Или сказала нечто вроде: «Пока ты здесь, мы не причиним никому вреда, не лишим жизни и свободы»?
Кровь отхлынула от моего лица.
Я никогда не придавала значения словам Саа’рсэт, произнесенным в нашу первую встречу. Но теперь крошечные осколки разбитой мозаики сложились в единое вовсе не радужное полотно. Я скоро умру. Я угасала и уже слышала тихую поступь Саит, но отчаянно закрывала уши. Я никогда не думала о том, кого она заберет вместе со мной. Меня скоро не станет, а там ар’сэт избавятся и от моих друзей. Они никогда не планировали отпускать нас или помогать вернуться в Дархэльм! Наверно, уже тогда, впервые увидев меня на своем пороге, Мудрая разглядела и мой недуг. Ей не нужно было меня убивать – время сделало все за нее.
– Откуда ты это знаешь? – вмешался Эспер, пока я безуспешно боролась с внезапно накатившим страхом.
– Я собирала ягоды с одним очень болтливым ящером, – призналась Эсса.
Повисла напряженная пауза, которую вскоре нарушила Шеонна.
– Заберем Сердце и сбежим с этого прокл
– Как? Нырнем в море и доберемся до Дархэльма вплавь? – невесело усмехнулся Шейн.
Девушка смерила брата сердитым взглядом.
– У ар’сэт есть корабли, – вдруг произнесла Эсса и тут же поправилась: – в смысле, не их корабли, а тех несчастных моряков, кому не посчастливилось причалить к берегам Клаэрии. Там есть одно маленькое и практически не пострадавшее судно. Думаю, с вашей помощью даже я смогу с ним справиться: корабли Гехейна ничем не отличаются от тех, на которых я ходила в море дома.
– И мы всё равно сгинем, раздавленные волнами, – прервал ее размышления Шейн.
– Зато мы хотя бы попытаемся, – зло рыкнула Эсса, – вместо того чтобы покорно подставить свои головы под глефы!
–
– Рискованно, но попытаться можно, – ответила Эсса, задумчиво потерев подбородок. – Арий, а ты что скажешь?
Он молчал. Не сводил с меня пытливого взгляда, который давил, будто обрушившаяся на плечи скала, и ждал. Ждал моего решения, потому что только мы знали, чья еще жизнь зависела от алого осколка.
– Мне нужно подумать, – тихо ответила я и поднялась с места.
– Да о чем тут думать? – крикнула мне вслед Эсса, когда я направилась к двери. – Забираем камень и сваливаем!
Я молча выскользнула за порог, захлопнув дверь перед носом Эспера.
Тамиру не последовал за мной.
Он позволил закрыть перед собой не только дверь жилища, но и моего разума. Я все еще ощущала его на задворках сознания – чувствовала, как пристально он прислушивается к биению моего сердца, готовый в любой момент броситься на помощь, но больше не слышала его мыслей.
Я шла, не разбирая дороги, пока не закружилась голова. Перед глазами взвились черные мушки; они стремительно разрастались, пухли, угрожая лопнуть и ослепить меня непроницаемой чернотой, погрузив в небытие. Сердце неистово заколотилось о ребра, поддерживая меня из последних сил. Услышав журчание реки, я сделала еще пару шагов и опустилась на мягкий, поросший сочной травой берег. Стянула с дрожащих рук ленты, зачерпнула кристально чистую воду и плеснула на лицо. Холодные брызги обожгли разгоряченную кожу, но помогли унять вихрь моих мыслей и успокоить трепыхающееся раненой птицей сердце.
Постепенно окружающий мир вновь обрел привычные краски и четкие очертания. Я огляделась: в нескольких дюймах от меня в траве играл дух – маленький двухвостый бельчонок. Не замечая моего присутствия, он гонял по земле что-то круглое. Легко взмахнув лапкой, он подбросил это что-то в воздух, отбил – и у моих ног приземлился речной камешек.
Дух навострил уши – пушистые кисточки на их кончиках подпрыгнули – и удивленно моргнул, наконец заметив меня. Я улыбнулась. Зверек осторожно подался вперед, принюхался к моей руке, уронил взгляд на повязки, лежащие рядом и, неожиданно вцепившись зубами в одну из них, бросился прочь.
– Эй! – вскрикнула я и попыталась поймать ленту. Но дух проворно уклонился от вскинутой руки, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, взбираясь все выше, словно перескакивая по невидимым скалистым уступам.
Он исчез в густой листве, а я так и осталась стоять, сокрушенно смотря на широкую ветку, за которой скрылся зверек.
На противоположном берегу раздался заливистый смех: он стремительно вылетел из тернистых зарослей перед стайкой озорных детей. Они пронеслись мимо в компании мерцающих духов – следом с тихим писком пытался угнаться розовый фьёль – и скрылись за гигантскими лопухами. Покачиваясь, листья сомкнулись за их спинами, и у меня неприятно заскребло на душе.
Отнять Сердце у ар’сэт означало отобрать будущее у этих детей и Кьяра, который жил мечтой (хоть и несбыточной) о Беспокойном море. Без Силы алого кристалла он и все его сородичи угаснут, как прежде меркли Слезы, а теперь и я сама.
Но мои друзья тоже не заслуживали смерти. Не заслуживали участи погибнуть на чужой земле ради чужого народа – они не выбирали этот путь, никогда не стремились становиться спасителями и склонять на плахе голову в обмен на жизни незнакомцев.
К горлу подступила тошнота. Что бы я ни выбрала, я стану убийцей. Различие лишь в количестве жертв, которые я готова принести. Я подняла с земли склизкий от влаги камень и что есть силы швырнула его в реку, отправив ему вслед отчаянный хриплый крик. Сердце разрывалось на части от несправедливости происходящего.
– Алесса, – Арий позвал меня осторожно и мягко, но, не ожидавшая его появления, я все равно испуганно вздрогнула.
Он подошел ближе, с тревогой всматриваясь в мое лицо. Я отвела взгляд и, вдруг опомнившись, крепко сжала кулаки, пряча обнаженные шрамы. Это движение не укрылось от Ария. Не сводя с меня глаз, он осторожно дотронулся до моей левой руки: щекоча, провел пальцами по запястью, на мгновение задержавшись на выпирающей от худобы косточке, и мягко прикоснулся к тыльной стороне ладони.
– Ты все еще не доверяешь мне? – чуть обиженно спросил он.
Я молчала, затаив дыхание. Во мне, словно сошедшиеся в схватке морские волны, боролись страх, требующий отдернуть руку и спрятать и ее за спиной, и желание. Я отчаянно хотела довериться Арию, потому не находила в себе сил сопротивляться, когда он нежно, но требовательно разжал мой кулак.
Его глаза всё так же оставались прикованы к моим, заставляя сердце биться чаще, а губы растянулись в легкой игривой улыбке. Пальцы Ария неспешно изучали неровные изгибы грубых бугристых шрамов. Каждое прикосновение было похоже на яркую вспышку: тепло зарождалось под кончиками его пальцев, легким уколом проникало под мою кожу и разбегалось по ней приятными мурашками.
Медленно, будто боясь спугнуть едва прирученного зверька, Арий поднял мою руку и прижался щекой к раскрытой ладони.
Сердце пропустило удар. Я чувствовала его гладкую горячую кожу не только кончиками пальцев, как ощущала мир последние годы, но и всей ладонью. Это было до странности непривычное чувство, давно забытое и безмерно пугающее, – я прикасалась раскрытой рукой, каждой ее клеточкой и каждым завитком шрамов. Я прикасалась к Арию. Улыбка на его губах стала шире и веселее, когда на моем лице отразился испуг. Я робко потупилась.
– Если ты захочешь остаться, пташка, я останусь с тобой, – тихо прошептал Арий, и я вновь подняла на него взгляд, полный смущенного удивления. – А если захочешь сбежать, то я, не задумываясь, побегу за тобой. Я поддержу любое твое решение.
Не отпуская моей руки, он повернул голову и в осторожном поцелуе прижался губами к раскрытой ладони. Шрамы вспыхнули, будто опаленные огнем, прокатившийся по телу жар раскалил мое лицо. Я оцепенела, не в силах дышать.
Арий выжидающе посмотрел на меня, и я выдавила первое, что пришло в голову, что все еще крутилось на языке и возникло незадолго до того, как мягкие губы тамиру разогнали мои мысли:
– А поддержат ли его остальные?
– Им не обязательно знать обо всем.
Я посмотрела в его полные нежности глаза, и мои ресницы потяжелели от выступивших слез.
– Я хочу жить. – Короткий всхлип сорвался с моих губ, и Арий крепко прижал меня к груди.
Призрак, который искал во снах
Шинда относились к Викару как к своему королю: потакали каждому его слову, падали на колени при его появлении. И даже те, чьи тела наполняла смертоносная Сила, боялись поднимать на него взгляд. Многие из них могли бы легко умертвить его – переломать кости, слабо хлопнув в ладони, или остановить сердце, лишь коснувшись груди. Но все, на что они решались, – это зло скалиться, опуская глаза.
Отныне в сердце Викара жила колкая тревога. Каждый раз, запирая на ночь двери своих покоев, он не был уверен, что проснется наутро. Эскаэль не сможет сдерживать сородичей всю жизнь, и однажды их злость восторжествует над Силой ее Слова. И тогда кровь полукровок окрасит пол тронного зала.