Эйлин Гудж – Чужие страсти (страница 78)

Абигейл перерыла все ящики в кухне, пока не нашла там электрический фонарик. Она включила его, и в ее нетвердой руке яркий луч заплясал по стенам и мебели. Феба. Она должна была найти Фебу. Встреча с матерью погибшей девушки расшатала ее нервы и пробудила в душе дурное предчувствие. Возможно, эти страхи были абсолютно беспочвенными, но, тем не менее, Абигейл не могла успокоиться и решила, что должна удостовериться в том, что ее дочь жива и невредима.

Брюстер, который проникся настроением хозяйки, начал скулить и неотступно следовал за ней по пятам, когда она направилась наверх. На ходу достав из сумочки свой сотовый телефон, Абигейл распахнула дверь в комнату Фебы. Пусто. В доме у Лайлы, казалось, тоже никого не было; во всяком случае, когда Абигейл выглянула в окно, она увидела, что света там нет: вероятно, по той же причине, что и в ее доме. Она надеялась заметить хотя бы отблеск свечи или свет фонарика, но все было тщетно. Потом она вспомнила, как Лайла говорила, что вечером собирается куда-то пойти. Нил, похоже, тоже отсутствовал, потому что «тауруса» на его привычном месте возле гаража она не увидела. Скорее всего, они с Фебой уехали куда-то вместе и просто потеряли чувство времени, сказала она себе.

Но мысль эта не успокоила ее.

Сделав несколько звонков на мобильный Фебы и услышав только голосовое сообщение, Абигейл решила позвонить Кенту. Маловероятно, чтобы Феба была с ним, поскольку дочь ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего ни с ним, ни с его подружкой, но проверить все равно не мешало.

— Это я, — сказала она, когда Кент взял трубку. — Я только что пришла домой, а Фебы нет. Она не у тебя?

— Нет. А она собиралась заехать к нам? — спросил Кент, и Абигейл представила, как он озадаченно хмурит брови. Он подумал то же, что и она: если Феба собралась повидаться с ним, это значит, что их дочь похитили пришельцы, а к отцу просто направляется ее клон.

— Не знаю. Она не говорила.

— Что-то не так? У тебя тревога в голосе.

— Я уверена, что излишне переживаю, — увильнула от прямого ответа Абигейл, не желая, чтобы он подумал, будто она превращается в одну из тех брошенных жен, которые используют детей в качестве рычагов управления бывшими мужьями. — Просто уже поздно, а Феба не звонила. Вот я и подумала, что она, возможно, поехала к тебе.

К тебе. Ей было странно произносить это, имея в виду не их общий дом.

Кент вздохнул.

— Я бы хотел, чтобы это было так. Но, боюсь, что в настоящий момент Феба относится ко мне, как к радиоактивной опасности. — Он сказал это небрежным тоном, но его слова прозвучали не слишком убедительно. Это был голос отца, который достаточно уверен в своих отношениях с дочерью и знает, что рано или поздно она приедет к нему. — Впрочем, на твоем месте я бы не стал беспокоиться. Она, наверное, где-то с Нилом или с кем-то из своих друзей.

Его спокойное поведение, которое обычно выводило Абигейл из себя, сейчас подействовало на ее напряженные нервы, как бальзам.

— Позвонишь мне, если узнаешь что-то о ней? — Она слышала в трубке отдаленный звон посуды и оживленный женский голос на фоне звука текущей воды. Должно быть, она застала их во время приготовления ужина. Абигейл представила себе, как они сидят за столом и весело болтают во время еды — Кент, Шейла и ее сын, — и что-то внутри у нее сжалось.

— Ну конечно, — пообещал он. — И ты тоже. Позвони, когда Феба придет, чтобы я знал, что с ней все о’кей.

Когда он положил трубку, Абигейл спустилась вниз и, схватив сумочку и ключи, направилась к двери. Брюстер попробовал было последовать за ней, решив, что пришло время вечерней прогулки, но она ногой оттолкнула его в сторону.

— Нет, мой мальчик, не сейчас. Я должна найти Фебу.

Пересекая боковой двор по дороге в гараж, Абигейл мысленно представляла себе места, где могла находиться дочь, если она была не с Нилом. Публичная библиотека? Закусочная, в которой Феба часто встречалась с друзьями, чтобы выпить кофе? Школа — какое-нибудь мероприятие, проскочившее мимо внимания нерадивой матери? Она начала раздражаться из-за своих переживаний и попыталась убедить себя, что все это — лишь результат ее расшатанных нервов.

И все же…

Что-то скреблось у нее где-то в подсознании, словно навязчиво скулящая собака, которая просится, чтобы ее выпустили на улицу. Одна фраза, которую Феба бросила ей накануне. Даже, скорее, прокричала: «Не беспокойся, мама! Я еще не долго буду отравлять тебе жизнь своим присутствием». Тогда Абигейл решила, что это связано с тем, что дочь собирается уехать на учебу в колледж. Но теперь она подумала, что у этих слов может быть другой, более мрачный смысл. А что, если Феба планировала совершить какую-нибудь глупость и отказаться от колледжа, чтобы отправиться шататься по свету? Ведь когда-то она уже угрожала им с Кентом сделать нечто подобное. Она вполне способна на такой шаг. Феба накопила немного денег, а когда ей исполнится восемнадцать, она получит доступ к трастовому фонду, который открыли для нее родители Кента.

Абигейл почувствовала, как от этой мысли екнуло сердце. Судя по тому, что ей было известно, Феба могла сейчас находиться по дороге в аэропорт.

Внезапно на ум Абигейл пришло нечто гораздо худшее, чем мысль о том, что дочь направляется в какие-то неведомые края. Может, к отсутствию Фебы какое-то отношение имеет эта женщина, сеньора Дельгадо? Абигейл еще не скоро забудет ее горящие ненавистью глаза. К тому же в словах Консепсьон явно звучала скрытая угроза. И одному Богу известно, сколько времени она крутилась здесь, пока не появилась Абигейл.

Она вскочила в свой БМВ, думая о том, что пешком эта женщина не могла уйти далеко. Если она направилась к железнодорожному вокзалу, то Абигейл вскоре догонит ее. Через несколько секунд она уже летела по аллее, с силой нажимая на педаль акселератора, так что из-под колес поднимался веер грязи и гравия. «Что ты сделала с моей девочкой?» — беззвучно шептали ее губы.

Ответ пришел, словно ужасное озарение: око за око, зуб за зуб.

— Ну так что, мы можем начинать? — Феба сидела на кровати в своей комнате, скромно сложив руки на коленях, и смотрела на Нила с выражением спокойной решимости.

«Для человека, собирающегося покончить с собой, она выглядит поразительно невозмутимой», — подумал Нил, стоя со стаканом воды в руках, который он принес из ванной. Не говоря ни слова, он напряженно кивнул и, поставив стакан на тумбочку, опустился на кровать. Теперь это были не пустые разговоры; им удалось заполучить необходимые средства: несколько пузырьков отпускаемых по рецепту лекарств, купленных у парня, с которым Нил работал в закусочной и который по совместительству оказался наркодилером. Они только что приехали от него с другого конца города. Да и момент был подходящий: ни Абигейл, ни Лайлы не было дома.

Прежде чем вернется его мать — она где-то обедала с Каримом, — пройдет еще несколько часов. Однако как долго не будет матери Фебы, они точно не знали. Абигейл работала допоздна, поэтому она, возможно, до сих пор у себя в офисе. Правда, Нил не был уверен в этом настолько, насколько ему хотелось бы, в отличие от Фебы, которая не сомневалась, что путь свободен. Он видел черный БМВ той же модели, что и у Абигейл, промелькнувший в противоположном направлении, когда они с Фебой сворачивали на Свонн-роуд по дороге сюда. К тому же, когда они зашли в дом, Нил заметил на полу в кухне грязные следы. Разнервничавшись, он решил, что ее мать куда-то выскочила и может скоро вернуться, и предложил Фебе отсрочить их план. Но Феба отмела все его страхи, заявив, что БМВ, который они видели, мог принадлежать кому угодно.

— Половина людей в округе разъезжает на черных бумерах, — сказала она, — а грязные следы в кухне, вероятнее всего, оставил Брюстер.

Теперь Нил сидел, раздумывая над грандиозностью того, что они собирались сделать. Это единственный выход, убеждал он себя. Рассмотрев остальные варианты, он пришел к выводу, что все они вели к одному и тому же — пути, который выбрал его отец. Нил знал, что кто-то может расценить этот шаг как поступок труса, но ему это больше напоминало решение сложного алгебраического уравнения, которое — после того как оно уже найдено — кажется настолько простым, что сам удивляешься, почему раньше не додумался. И так же, как в алгебре, для каждой проблемы в жизни есть всего лишь одно решение.

И все-таки… мысль о матери продолжала тормозить его решимость, словно зазубрина на недавно отточенном клинке. Нил знал, что его уход опустошит ее окончательно, особенно после того, как она таким же образом потеряла мужа. Справедливо ли заставлять самого близкого человека вновь пройти через это? Как раз в тот момент, когда мать только-только начинает приходить в себя и пытается строить новую жизнь?

Но уже в следующий миг Нил с горечью напомнил себе, что теперь у матери есть Карим, лучший ее друг. Когда он спросил у нее про сегодняшнее свидание, она сказала, что «просто пара друзей собирается вместе поужинать», но Нила этим не проведешь. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, какими взглядами они обмениваются, словно раздевают друг друга глазами. Как ни отвратительна была раздражающая его мысль, он не сомневался, что они обязательно сделают это, если еще не сделали, ибо их связь была лишь вопросом времени. Если что-то и сдерживает мать, думал Нил, так это ее проблемный сынок. Который совсем скоро уже не будет для нее проблемой.