Эйлин Гудж – Чужие страсти (страница 68)

— Один из которых очень скоро станет нищим сукиным сыном, как только мой адвокат доберется до него, — прорычала Абигейл, и лицо ее перекосилось от злости.

— Ты на самом деле хочешь этого? — Лайла старалась говорить спокойным, рассудительным тоном, каким обычно беседуют с детьми при вспышках раздражения. — Если тебе безразлична судьба Кента, подумай о том, как это повлияет на Фебу.

Лицо Абигейл стало несчастным, и по ее щеке побежала слеза.

— Я просто хочу понять, что было не так. То есть я, конечно, заметила, что уже некоторое время отношения между нами стали неправильными, но я и подумать не могла… — Она робко улыбнулась. — Знаешь, это ведь не всегда так было. Веришь ты мне или нет, но когда-то мы безумно любили друг друга. Я всегда думала, что мы сможем вернуться к тому, что у нас было сразу после свадьбы. Если мне только удастся… — Абигейл умолкла, как будто внезапно вспомнила, кому она изливает свою душу, и выражение ее лица стало жестким. — Не знаю, зачем я все это рассказываю тебе. Ты, вероятно, полагаешь, что я сама во всем виновата. Что я еще та сучка, которая всего лишь получила то, что заслужила.

— Я думаю, что никто не заслуживает таких страданий и боли, — сказала Лайла.

— Ты не всегда так считала.

Лайле еще раз напомнили, что за все эти годы пришлось выстрадать Абигейл из-за ее предательства. И сейчас Лайла решила воспользоваться шансом, чтобы исправить то, что нужно было сделать давным-давно.

— Тогда я вовсе не хотела причинять тебе зла, — тихо произнесла она. — Я понимаю, что мои извинения звучат неубедительно, поэтому не рассчитываю на то, что ты простишь меня. Я знаю, что была не самой лучшей подругой, и очень сожалею об этом… Правда, очень сожалею. — Не в силах выдержать горячего осуждения, которое читалось в глазах Абигейл, она отвела взгляд и стала рассматривать одеяло, кругами водя пальцем по вышитому рисунку, словно откручивая в обратном направлении стрелку часов, чтобы повернуть время вспять. — Я была ребенком и столкнулась с ситуацией, в которой не знала, как себя вести. А не писала тебе по одной-единственной причине: мне было ужасно стыдно, что я предала тебя, и я просто не знала, с чего начать. — Плечи Лайлы приподнялись, а затем беспомощно опустились. — Я знаю, что это слабый аргумент для извинений, но другого объяснения у меня, к сожалению, нет.

Подняв голову, она увидела, что Абигейл по-прежнему смотрит на нее, но уже не таким безжалостным взглядом.

— А я думала, что тебе все равно, — сказала она тихим надтреснутым голосом. — Я думала, что наша дружба для тебя ничего не значила. А потом, когда умерла мама… — Лицо Абигейл исказилось, как от физической боли. — У меня не было никого, кроме моих тети и дяди, и поверь, это было намного хуже, чем если бы я осталась совсем одна. Мой дядя… — Абигейл осеклась, и Лайла заметила, что ее пальцы с такой силой сжали подушку, что, будь это живое существо, она обязательно задушила бы его. — Ты представить себе не можешь, каково мне было тогда.

— Ну почему же? Могу, — ответила Лайла. — Конечно, раньше я не могла до конца осознать это, но потом, когда сама потеряла все, что у меня было, мои представления о жизни полностью изменились. Теперь я точно знаю, как ужасно все это было для тебя и Розали. — Лайла почувствовала, что ей трудно говорить, и, прежде чем продолжить, проглотила подступивший к горлу комок. — Я знаю, что мне, возможно, не удастся вернуть твое расположение, Абби, но позволь, по крайней мере, попробовать. И не благодаря тому, что я убираю у тебя в доме, — в голосе ее зазвучала сухая протестующая нотка, — я хочу быть тебе другом. Тебе не кажется, что нам обеим сейчас нужен именно друг?

Абигейл сощурилась.

— Назови хотя бы одну вескую причину, по которой я могла бы доверять тебе.

— Тогда мне тоже хотелось бы спросить: а ты не думаешь, что я и так уже достаточно наказана?

— Собственно, учитывая все обстоятельства, я уверена, что была исключительно справедлива по отношению к тебе. — К Абигейл вновь вернулся ее высокомерный тон. — Не забывай — ты сама пришла ко мне. Я с таким же успехом еще тогда могла выставить тебя на улицу.

— И ты не сделала этого только потому, что тебе хотелось увидеть мое унижение. Я не осуждаю тебя, — поспешила добавить Лайла. — После того как я поступила с тобой, ты имела на это полное право. Но по меньшей мере имей мужество признать это. И не надо говорить, что ты не получала удовольствия, наблюдая за тем, как я на четвереньках драю полы в твоем доме.

Абигейл криво улыбнулась.

— Откровенно говоря, я думала, что этого удовольствия будет намного больше, чем оказалось на самом деле. Признаться, я начала немного уставать от твоего кропотливого труда в стиле Золушки. Кроме того, не стану отрицать, меня беспокоил тот факт, что вы с Кентом, похоже, здорово поладили. Даже Феба относится к тебе лучше, чем ко мне.

— В ее возрасте все девочки ни во что не ставят свою мать. — Лайла снова вспомнила о стычке с Нилом, о том ужасном чувстве, которое она испытала, став предметом гнева собственного сына, даже если тот наносил свои удары сгоряча, не задумываясь, что делает. — Проблема не в тебе, не стоит принимать это на свой счет.

— Надеюсь, что ты права, — вздохнув, уступила Абигейл. — Но от этого мне не легче. Как только Феба узнает, что мы с ее отцом разводимся, она возненавидит меня еще больше.

— Ты действительно думаешь, что дойдет до этого?

Лицо Абигейл снова стало жестким.

— Спроси у Кента. Похоже, у него одного есть ответы на все вопросы.

— Я бы спросила, однако в данный момент его здесь нет, — сказала Лайла, оглядываясь по сторонам.

— Это потому, что он собрал вещи и укатил сразу же, как только мы вернулись с банкета.

Лайла перевела взгляд на высокий платяной шкаф, который стоял открытым. Ящики в нем были выдвинуты, а место на перекладине, где висели костюмы и рубашки Кента, пустовало.

— Куда же он уехал? — спросила она, хотя и сама могла бы догадаться.

Абигейл горько рассмеялась.

— Он мне не сказал, но я совершенно уверена, что к ней. Поэтому я сомневаюсь, что он может появиться здесь в ближайшем будущем.

— А если и так, то, вероятно, это не самое худшее, что может произойти… — рискнула предположить Лайла, не желая переступать границы дозволенного. — После того как дым рассеется, ты, возможно, заживешь более счастливо сама.

— Счастливо? — Абигейл насмешливо фыркнула. — Я больше не знаю, что обозначает это слово. Как ни посмотри, счастье — сплошная лотерея, дело случая. Ты лучше других должна знать это. Взять хотя бы то, что произошло с тобой. Твой брат — единственный, кто понимал все правильно. Он был слишком умен, чтобы попасться в эту ловушку.

Лайле очень хотелось спросить, какую роль будет играть Вон в новой жизни Абигейл после ее развода, но момент был явно неподходящим. К тому же она совсем не была уверена, что ответ ей понравится.

— Ну и что теперь? — помедлив, спросила Лайла.

Абигейл снова вздохнула.

— Это ты мне скажи.

Лайла улыбнулась: в голове у нее мелькнула одна идея.

— В холодильнике есть бутылочка шампанского. Как ты смотришь на то, чтобы открыть ее сейчас? Думаю, нам обеим не помешало бы выпить по бокалу. А может, и не по одному.

Абигейл испуганно выкатила глаза.

— Я тебя умоляю. Я до сих пор еще отхожу после того случая, когда мы с тобой в последний раз напились.

Лайла совсем забыла об этом, но сейчас в голове всплыло воспоминание о том вечере, когда они нализались яблочного вина «Бунс Фарм», которое для них купил старший брат приятеля Лайлы Мисси Станислауса. Тогда им было по четырнадцать; родители Лайлы уехали на уик-энд, и Розали разрешила Абигейл остаться на ночь в большом доме. Вона тоже не было — он со своим скаутским отрядом ушел в поход с ночевкой. В доме были только Лайла и Абигейл, они не ложились спать до поздней ночи и, все больше дурея после каждого глотка, в одном нижнем белье во все горло распевали песни вместе с «Дюран-Дюран».

Теперь, вспомнив об этом через много лет, Лайла рассмеялась и сказала:

— Да брось ты, тебе это наверняка поможет.

Абигейл закрыла глаза, словно хотела отгородиться от бывшей подруги, и сидела без движения так долго, что Лайла уже засомневалась, не заснула ли она. Затем Абигейл встрепенулась и, резко сбросив ноги с кровати, заявила:

— Но это не означает, что мы снова стали подругами.

Потом, хмуро взглянув на Лайлу, она встала в полный рост и затянула пояс халата.

Лайла с трудом сохраняла серьезное выражение лица.

— Нет, разумеется, нет. Ты смело можешь сказать любому, что я воспользовалась тем, что хозяйка была пьяна.

— Ох уж это яблочное вино «Бунс Фарм»! Господи, ты помнишь, как нас тогда полночи рвало? Вся ванная провонялась запахом гнилых яблок. Знаешь, я после того случая много лет просто не могла смотреть на яблоки. — Они спускались по лестнице, и Абигейл вдруг замолчала, а по лицу ее пробежала слабая улыбка. — Все-таки тогда у нас с тобой бывали светлые моменты, верно?

— Да, — ответила Лайла. — Это точно.

— Ты случайно не думаешь давать задний ход?

Феба смотрела на него так, будто Нил что-то сказал, хотя он не произнес ни слова. Она, должно быть, прочла его мысли.

— Нет, — мрачно ответил он и, заметив ее пронзительный взгляд, тут же добавил: — Ты что, думаешь, я говорю это, чтобы просто сделать тебе приятное?