Эйлин Гудж – Чужие страсти (страница 29)
Она заглянула в навесной шкаф над мойкой, когда за ее спиной раздался низкий мужской голос, заставивший ее вздрогнуть и резко обернуться.
— Доброе утро. Вы, должно быть, Лайла.
В дверях стоял мужчина, скорее всего ее ровесник, среднего роста, с приветливым лицом, раскрасневшимся от пребывания на свежем воздухе. На нем были брюки цвета хаки и спортивная вельветовая куртка поверх рубашки с открытым воротом, обнажавшим загорелую шею. Его умные серые глаза рассматривали ее с живым интересом.
— Доброе утро! А вы, видимо… — Она запнулась, не зная, как ей к нему обращаться — по имени или по фамилии, но потом остановилась на втором варианте, — доктор Уиттакер. — В конце концов, это ведь не вечеринка с коктейлями. Она была всего лишь
— Кент. — Он подошел к ней и протянул руку. — Доктор Уиттакер я только для своих пациентов.
— Приятно с вами познакомиться. Я много слышала о вас.
Его рукопожатие было сухим и жестким. Лайла видела его фотографии в журналах, где он позировал рядом с Абигейл; на этих снимках они выглядели идеальной семейной парой, которая наслаждается своим идеальным стилем жизни. «А он намного привлекательнее в жизни», — подумала она.
— Взаимно, — произнес Кент. — Добро пожаловать на борт. Насколько я понимаю, вам тут уже все показали?
— Да. Надеюсь, мы вас не разбудили.
— Вовсе нет. Я давно проснулся, только не был одет. Как вам у нас, нравится? Одобряете?
«С чего это вдруг мое одобрение или неодобрение может кого-то интересовать?» — пронеслось у нее в голове. Однако же, сделав нейтральное выражение лица, она любезно ответила:
— Да. У вас очаровательный дом. — Как бы его манера поведения ни располагала к простому общению, Лайле все равно было неловко болтать с ним таким образом. Если бы они встретились где-нибудь в обществе, она знала бы, как себя вести, но в ее новой роли нанятой домработницы старые правила поведения не действовали. Глядя на то, как он неторопливо подошел к холодильнику, чтобы налить себе сока, она спохватилась и спросила: — Может, вы хотите, чтобы я вам что-нибудь приготовила?
Кент, похоже, почувствовал ее неловкость.
— У меня есть более удачная идея, — сказал он. — Что, если это
— О, я не думаю… — Лайла смутилась еще больше.
— А мы никому не скажем. — Кент с заговорщицким видом подмигнул ей. И прежде чем Лайла успела что-то возразить, он уже засыпал кофейные зерна в кофемолку. — Нам всем нужно приспособиться к новой ситуации, так почему бы не начать с небольшой импровизации? Не знаю, говорила ли вам об этом Абби, но наша прежняя домоправительница жила у нас несколько лет. Феба была просто влюблена в нее.
— Я обязательно буду иметь это в виду, — пробормотала в ответ Лайла.
— Вы ведь еще не познакомились с Фебой? Она должна вот-вот спуститься. Если, конечно, не собирается опоздать в школу, — сказал Кент, нахмурившись, и Лайла заметила, как его взгляд скользнул к настенным часам. После этого он бросил кусок масла в стоящую на плите сковородку.
— Нет, еще не познакомилась, — ответила Лайла, — но я знаю, что она любит, чтобы яичница была лишь слегка обжарена. — Абигейл уже успела сообщить ей о том, кто из членов семьи что любит.
— Кстати, а вы сами что предпочитаете? — Кент разбил на зашипевшую сковородку несколько яиц.
— Глазунью.
— Я, признаться, и сам люблю яичницу в таком виде. — Кент снова подмигнул ей. Через пару минут он выложил глазунью из двух идеально поджаренных яиц на тарелку, добавив к ней подрумяненный английский кекс и несколько разрезанных ягод клубники, а затем с гордым видом вручил тарелку Лайле. —
Они уселись завтракать на диван кухонного уголка, пристроившегося между двумя стеллажами, где рядами стояли написанные Абигейл книги по кулинарии.
— Как я понял, у вас есть сын, который вскоре тоже должен приехать сюда, — сказал Кент, намазывая маслом свой кекс.
— Он примерно одного возраста с вашей дочкой. Его зовут Нил.
— Буду рад с ним познакомиться. — Муж Абигейл откусил немного от кекса и некоторое время задумчиво жевал его. — Интересно, каково оно — иметь в доме двух подростков. До сих пор нам и с одним постоянно хватало хлопот. — Он произнес это мягко, но она уловила в его голосе нечто большее, чем просто родительское преувеличение детских выходок. — О, только поймите меня правильно. Феба — очаровательная девочка. Просто… с некоторых пор она несколько замкнута. Не обижайтесь, если она будет с вами не слишком приветлива.
— Можете мне поверить, я вас хорошо понимаю, — сочувственно ответила Лайла, подумав о дурном настроении, в котором последнее время пребывал Нил.
Известие о том, что они будут жить где-то в пригороде, вдали от его друзей и привычных мест их встреч, привело его в полное уныние. Теперь сын даже не пытался выглядеть мужественно. Он уже не старался как-то поддерживать ее, отчего Лайла чувствовала себя еще более несчастной.
— Неужели и вы тоже? — Кент взглянул на нее, испытывая что-то вроде солидарности. — Ну, думаю, нам следовало ожидать чего-либо подобного. Хотя мне трудно припомнить, чтобы я вел себя таким образом в их возрасте.
— А каким вы были подростком? — спросила она с неожиданным любопытством.
Кент пожал плечами.
— Если честно, то довольно угрюмым, — ответил он. — Типичный упорный трудяга. Наверное, в каком-то смысле я слишком поздно родился. Абби говорит, что я пропустил время радикальных 60-х годов, которые, несомненно, проявили бы мою истинную натуру. Думаю, она вам еще не сказала, что я своего рода «крестоносец», люблю активно участвовать в общественной жизни. Хотя моя жена воспринимает это как войну с ветряными мельницами. — Кент усмехнулся, и Лайла вновь уловила легкую тень, пробежавшую по его лицу.
— Вы же доктор, — сказала она. — Беспокоиться о людях для вас должно быть вполне естественно.
Кент посмотрел на нее с благодарностью; похоже, он не привык к тому, что его усилия могут быть оценены, — по крайней мере женой.
— Прекрасная точка зрения, — согласился он. — Но в то время меня в первую очередь заботило одно: после колледжа я должен был располагать хорошим резюме. Только окончив медицинскую школу и поступив в интернатуру, я сообразил, что смысл жизни состоит не только в том, чтобы во всем быть самым лучшим. — Кент положил вилку, и взгляд его вдруг стал замкнуто-отрешенным. — Понимаете, все дело в пациентах. Каждый день они накатываются на наше отделение экстренной помощи, словно волны прилива. У очень многих из них нет медицинской страховки. Черт побери, некоторые наши пациенты даже по-английски толком не разговаривают. Помню, я думал, что мне очень повезло и что я никогда по-настоящему не понимал этого, потому что одержимо стремился к своим целям. Именно тогда я решил, что нужно сделать в своей жизни что-то более значительное.
— Это восхитительно, — совершенно серьезно произнесла Лайла.
— Я делаю это не из благородства. Рискуя прослыть благодетелем человечества, я действительно получаю удовольствие, помогая людям. Да, быть сельским доктором — это не вполне то же самое, что участвовать в миссии ООН, но даже в этом захолустье люди нуждаются в реальной помощи, хоть это и может кого-то удивлять. Во-первых, многие наши старики очень больны или немощны, чтобы прийти ко мне в кабинет, и слишком горды, чтобы признать, что им нужна помощь. И моя задача заключается в том, чтобы они ее получили.
— Вы, должно быть, последний доктор в Америке, который все еще ходит по вызовам на дом, — с грустной улыбкой заметила Лайла.
— Это не совсем так, — сказал Кент. — Я работаю с пациентами, которые не могут позволить себе страховку или которые превысили сумму своего полиса. Есть у меня несколько несовершеннолетних беременных — детей здесь не так уж много, и вы сами знаете, что происходит, когда им становится скучно. — Он удивленно округлил глаза. — По большей части подростки боятся обратиться к своим родителям, а мне они по каким-то причинам доверяют.
— Ваше лицо очень располагает к искренности.
— Правда? Забавно, но моя жена этого, похоже, не замечает.
Несмотря на шутливый тон Кента, Лайла подумала, что в его словах, похоже, есть доля правды. Была ли столь превозносимая семейная жизнь Абигейл на самом деле безоблачна… или все же наметились какие-то трещинки в этом браке, о котором она читала в журнальных статьях как об идеальном? Лайла познакомилась с Кентом только что, но уже успела заметить, насколько они с Абигейл разные. Ей показалось странным, что они вообще смогли сойтись и создать семью.
Однако сидя и болтая за завтраком с Кентом, она почти не вспоминала об Абигейл. Она с удовольствием задержалась на вторую чашечку кофе, думая о том, как приятно наслаждаться спокойным общением с мужем перед его уходом на работу, даже если муж этот чужой.
Очевидно, она тоже понравилась Кенту, потому что он, отодвигая от себя тарелку, сказал:
— Что ж, Лайла, я думаю, вы прекрасно справитесь со всем этим. Признаюсь, что сначала у меня возникли кое-какие сомнения, но это было до того, как мне представилась возможность узнать вас немного ближе.
— Я полагаю, что вы рассчитывали увидеть женщину, которая боится испачкать руки. — Лайла рассмеялась. Теперь, когда у нее появился, по крайней мере, один союзник, она чувствовала себя более непринужденно. — Должна сказать, что я всегда надеваю резиновые перчатки, но при этом не стесняюсь стать на четвереньки со щеткой в руках. К тому же я не считаю, что нужно быть ракетчиком по образованию, чтобы разобраться, как управлять пылесосом.