Эйлин Гудж – Чужие страсти (страница 100)

— Ты говоришь о еде, а у меня в голове все крутится мысль о том, чтобы отправиться с тобой на машине в Род-Айленд, — сказала она с улыбкой. — Ты серьезно приглашаешь меня поехать с тобой?

— А у тебя есть какие-то другие планы? — Карим посмотрел на нее вопросительно.

— Нет, но…

— В таком случае я не вижу, почему бы тебе не согласиться сопровождать меня. На работу до понедельника не нужно, а это значит, что в нашем распоряжении весь уик-энд. — Он взял ее пальцем за подбородок и, приподняв голову, легко поцеловал в губы. — Думаю, это самое меньшее, что ты можешь сделать, поскольку я собираюсь отказаться от предложения брата.

Душа Лайлы взмыла в облака, но тут же опустилась на землю, потому что мысли ее вернулись к Нилу. Сегодня была его последняя ночь в их общем доме. Сын уезжал утром. Она заранее планировала, что отвезет Нила утром в город и, возможно, пригласит сына и его нового соседа на ленч. Но сейчас ей нужно было принять решение. Продолжать ли ей играть роль преданной матери, даже если это означает отказ от себя, или же последовать зову сердца и посмотреть, что из этого получится?

Все сомнения Лайлы рассеялись, стоило ей только заглянуть в теплые карие глаза Карима, в которых она увидела обещание. Обещание жизни, в которой будет мужчина, любящий и уважающий ее. Конечно, ей не хотелось, чтобы эта жизнь всецело зависела от него. Совсем не обязательно, чтобы ее избранник полностью обеспечивал ее, — в этом направлении она и сама уже сделала существенный рывок, — но он должен дать ее мироощущению новое измерение, которого так не хватало прежде.

Сердце Лайлы переполняли чувства, и она сказала:

— Когда выезжаем?

21

— Некоторых из вас это, возможно, шокирует… — Абигейл, стоявшая во главе стола для совещаний, сделала паузу, чтобы набрать в легкие побольше воздуха, и продолжила: — Но я ухожу с поста генерального директора, и решение мое вступает в силу с этого момента.

Наступившая после ее заявления тишина казалась более звучной, чем многочисленные вздохи и восклицания начальников подразделений, последовавшие после того, когда люди через какое-то время пришли в себя. Она с улыбкой подняла руку, призывая всех успокоиться.

— Не подумайте, что я покидаю вас! Прекрасно понимая, что речь идет о брэнде, которым являюсь я сама… — Абигейл не хвасталась, просто констатировала факт, — вопрос о том, что мне придется отказаться от выполнения своей активной роли, отпадает. — Развивая эту мысль, она объяснила, что будет по-прежнему участвовать в принятии всех творческих решений, продолжит работу над своей книгой и будет поддерживать связь со средствами массовой информации. — Я приложу все силы, чтобы сделать этот переход как можно более плавным и безболезненным. А теперь я готова ответить на вопросы, которые, уверена, у вас есть. Так что вперед. — Она взмахнула рукой, приглашая всех высказываться.

Шарлотта Рутледж, начальник отдела рекламы, тут же ринулась в бой.

— А кто будет новым генеральным? — Узкобедрая и атлетичная, Шарлотта участвовала в марафонских забегах и была готова к соревновательной конкуренции и в других областях. Она явно надеялась, что преемник еще не назначен и у нее есть шанс получить эту должность.

Абигейл жестом показала направо, где сидела ее исполнительный директор.

— Мое место у руля займет Эллен. И по тому, как Эллен выполняла эти обязанности во время моего отпуска в прошлом году, вы все убедились, что она более чем готова к этому. — На самом деле Эллен так здорово управлялась с компанией, что Абигейл просто удивлялась, как ей когда-то могла прийти в голову мысль о собственной незаменимости.

— А как это отразится на наших прибылях? — спросил Дут Миньорелли, который вел отдел книг.

Со своими румяными щеками и по-детски тонкими темными волосами, которые он, как и сейчас, постоянно убирал со лба, этот мужчина всегда напоминал Абигейл мальчика из церковного хора, хотя и был не намного младше ее.

— Не вижу никаких причин, по которым это вообще как-то может повлиять на прибыли, будь то в положительную или отрицательную сторону. — Далее она заметила, что в этом заключается одно из преимуществ частных компаний, и мысленно похвалила себя, что решила не делать свой уход с главного поста публичным. — Что касается продаж, то на всех изделиях по-прежнему будет стоять мое имя и изображение, и с точки зрения того, что знает и ценит покупатель, бизнес будет развиваться, как и раньше.

— Мы все еще не можем прийти в себя после сокращения рабочих мест, — проворчал Фред Хайнес, начальник отдела кадров, суровое выражение лица которого вполне гармонировало с его серым консервативным костюмом.

— Это сокращение было сделано по необходимости, чтобы поддержать нас на плаву, — вмешался ее верный финансовый директор Хэнк Вайнтрауб в своей сухой и серьезной манере. — Но если вы посмотрите на нашу чистую прибыль за последний квартал, то, думаю, заметите, что общая картина уже не такая удручающая. — Он предложил заглянуть в последний квартальный отчет, копия которого в прозрачной пластиковой папке лежала на столе перед каждым. Все начали листать его, прислушиваясь к комментариям Хэнка. Пожар и последующее восстановление фабрики в Лас-Крусес вызвали существенные задержки по срокам, сказал он, и эти задержки действительно привели к значительному сокращению доходов. Но после успешного запуска линии белья «Абигейл Армстронг» для спальни и ванной через сеть супермаркетов «Тэг» в январе, который по времени совпадает с ежегодной распродажей во всех магазинах этой системы, поступления без остатка перекроют эти потери. Полное восстановление ситуации Хэнк прогнозировал к этому же периоду в следующем году.

Последовали еще вопросы и ответы, в основном касавшиеся протокола и проблем обеспечения занятости, после чего для заключительного слова снова поднялась Абигейл.

— Для меня это было непростым решением, — сказала она напоследок. — Мне не нужно напоминать вам, сколько крови, пота и слез ушло на то, чтобы сделать эту компанию такой, какой она есть сегодня. И не только моих, — добавила она, скромно улыбнувшись под одобрительный понимающий шепот. — В результате мне пришлось пожертвовать другим. Теперь, думаю, наступило время ответить на вопрос, который, несомненно, многие из вас не раз задавали себе: есть ли у нее какая-то жизнь помимо этой работы? — Вновь прокатилась волна понимающего шепота. — По меньшей мере сейчас я искренне на это надеюсь.

Это был редкий момент откровений их босса, и последовавший за ее словами тихий смех нес в себе оттенок беспокойства, как будто все окружающие вдруг узнали о существовании трещинки в самом фундаменте здания компании. Даже те из ее сотрудников, кто был к ней ближе остальных (за исключением, возможно, лишь Хэнка Вайнтрауба), никогда раньше не слышали, чтобы Абигейл высказывала сомнения или как-то демонстрировала свое сожаление о решениях, которые она принимала до сих пор. Но если этот новый шаг и был беспрецедентным, нельзя сказать, что он стал настолько же неожиданным. Многие, конечно, заметили едва различимые перемены, которые произошли с Абигейл за последние месяцы. Она стала более терпимой и менее подверженной приступам раздражения. Одним словом, она стала более славной. Если слово «славный» применимо к их генеральному директору (теперь уже бывшему), которая временами была настоящим «близнецом-злодеем» своего умилительного публичного образа.

— Все прошло хорошо, как ты считаешь? — спросила Эллен, когда совещание закончилось и все разбежались по своим кабинетам.

Абигейл обратила внимание, что та была одета не совсем в соответствии с событием, в простой темный, почти черный брючный костюм без всяких украшений, за исключением пары золотых сережек в ушах. Нужно было знать Эллен: она, видимо, сделала это умышленно, чтобы не затмевать Абигейл в ее последний час у руля компании и не вызвать разнотолков среди руководителей, привлекая к себе слишком много внимания. Миниатюрная фигурка Эллен и россыпь веснушек на ее курносом носике могли кого-то и обмануть, вызвав несерьезное отношение к ней, но Абигейл знала, какая это толковая женщина. Она не сомневалась, что сделала правильный выбор и что новый генеральный директор «Абигейл Армстронг Инкорпорейтед» будет ее достойной преемницей.

— Если ты имеешь в виду, что никто из них не встал и не начал хлопать, то да, думаю, все прошло хорошо, — ответила Абигейл, не скрывая иронии.

Эллен никогда не узнает, как она трепетала перед тем, как объявить о своем уходе. Но теперь, когда все уже было позади, Абигейл чувствовала странное облегчение. Она подумала, что подобные ощущения, вероятно, возникают у человека, когда он прыгает в воду со скалы, понимая, что передумать уже слишком поздно.

Кроме того, это вполне могло оказаться ее спасением. Не так давно Абигейл вдруг поняла, что после не прекращающейся ни на минуту десятилетней гонки на скорости девяносто миль в час жизненный горизонт уже не кажется таким бескрайним. Она была еще молода, но через десять лет ей будет пятьдесят два, то есть она официально превратится в даму среднего возраста. А судя по тому, что последние годы пролетели так, что она и глазом не успела моргнуть, это было не такой уж отдаленной перспективой. В конце концов, сколько лет здоровой жизни и относительной молодости ей осталось? По большому счету, она упустила свой шанс в отношении собственной дочери. Время, когда она могла стать мамашей, занимающейся только своим ребенком, для нее прошло; после того как осенью Феба уедет учиться в колледж Вандербильта, Абигейл будет видеть ее только во время каникул. Но у нее по-прежнему оставалась возможность, причем вполне осуществимая, пожить для себя, то есть окунуться в жизнь, которая совершенно не связана с ее работой. Если, конечно, она еще не забыла, что это такое.