Эйлин Фарли – 14 стрел Купидона (страница 13)

– Ну что, миссис Пирс, поздравляю! – прижав трубку к уху, пожал мою руку теперь уже муж, когда церемония закончилась. – Надеюсь…

И тут же отвлекся:

– О, привет, Пит, готовь самолет, через час будем в аэропорту. Да, Майами.

И пока он слушал ответ, я ретировалась. Мало ли он еще расчувствуется, решит взять меня с собой на наш медовый месяц. Хихикнув про себя, я залезла в машину и поехала на работу. Теперь, имея доступ к огромному капиталу, я, конечно, могла и не работать больше, но брать деньги Джеймса считала неправильным. Только на бабушку, только необходимое.

***

Спустя неделю после знаменательного события, которое ничего не поменяло в моей жизни, прямо посреди пары ко мне заглянул полноватый, лысеющий мужчина, наш ректор, мистер Гордон. Он встревоженно осмотрел класс, что-то прикидывая про себя, и попросил:

– Эми, на минутку?

Оставив старосту курса за главную и дав своим девчонкам задание, поспешила за ним.

– Эмилия, ты же всегда за наш университет горой? – Он вдруг остановился посреди коридора.

– Я?

– Тогда ты согласишься ему помочь! – поняв мой возглас по-своему, продолжил мистер Гордон. – На следующей неделе благотворительный вечер в тематике дня Святого Валентина, на котором нужно уговорить спонсоров пожертвовать нам немного денег. На самом деле, много, Эми, много…

Мистер Гордон вздохнул и оглядел меня с ног до головы, особенно задержался на невнятной длинной юбке, скрывающей ноги, и массивном пиджаке.

– Только нужен будет вечерний наряд…

– У меня нет, – тут же радостно сообщила я.

– Миссис Гордон тебе поможет, – успокоил меня он. – Моя жена удивительно хорошо разбирается во всех этих штучках. Поэтому она просто пришлет тебе платье перед вечеринкой. А ты уж, не сочти за труд, уложи волосы и накрась лицо. Ой, да что я говорю! С этим она тоже поможет.

– А что надо будет делать? – Я сложила руки на груди. Интересно, скажет прямо, что быть приманкой, или не сознается?

– Улыбаться и щебетать о какой-нибудь ерунде вроде погоды. С этим даже ты справишься, – пояснил серьезно ректор. – Ну, я могу на тебя рассчитывать?

Грустно кивнув, я вернулась в класс. Вообще ректор с женой очень меня поддерживали первое время, когда я приехала сюда после смерти мамы. Все эти семейные обеды, на которые они меня таскали, вечерние посиделки… Хотелось же им возиться с вечно грустной одинокой девчонкой? Что говорить, пойти на этот вечер – малое, чем я могла их отблагодарить.

А накануне важного события мне снова позвонил адвокат моего супруга, мистер Саммер.

– Неужели мистеру Пирсу так быстро надоело быть женатым, что он решил от меня отделаться? – пошутила я, таща из машины два огромных пакета с продуктами.

Жизнь с Дэном вносила свои коррективы. Он взял на себя готовку, чему я была несказанно рада, а я оставила за собой продуктовые магазины. Такими темпами мне грозило к весне набрать парочку дополнительных килограммов, но я ни о чем не жалела. И строила коварные планы, как бы оставить его на подольше.

– Вообще-то именно это мы и хотели обсудить, не могли бы вы подъехать в офис сегодня вечером?

– Что-то случилось? – удивилась я.

– Не по телефону, миссис Пирс, но я надеюсь, что вы…

Что он там еще говорил, я не запомнила, коротко согласилась и повесила трубку. Ладно, что уж. Ехать в центр не хотелось совершенно, но оставлять дела на завтра тоже было неудобно. Подготовка к вечеру и так требовала от меня недюжинного терпения, одна укладка волос чего стоила, не говоря уж о макияже. Поэтому со всем лучше было покончить сегодня.

В офисе мужа на этот раз не было ни длинноногих красоток, ни его самого. Меня встретил мистер Саммер, усадил в кресло, налил кофе, поинтересовался тем, как я добралась, а потом, между сетованием на промозглую погоду и обсуждением пробок на дорогах, передал стопку фотографий.

Там везде были мы с Дэном. Вот мы обнимаемся у дверей квартиры – кажется, я тогда запнулась о порог, и он меня поймал. Вот смеемся в машине, что-то разглядывая, а наши головы мило соприкасаются. Очень мило соприкасаются. Вот мы возле Университета целуемся – кажется, это был обычный поцелуй в щеку, но в данном ракурсе действительно смотрелось весьма натурально. Там обнаружились даже фотографии окон моей квартиры, где мы сидели за столом и смеялись. Что ж, очень правдоподобно.

– Кроме того, у нас есть свидетельские показания о том, что вы живете с молодым человеком. Вы же понимаете, Эмили, что для суда… – начал мистер Саммер.

Но я его перебила:

– Мистеру Пирсу нужен развод? Что ж, хорошо, я готова подписать бумаги, давайте сюда.

Адвокат даже растерялся:

– Простите, мы не были готовы, не рассчитывали, что вы… Вы же понимаете, что в этом случае не получите деньги? Вы – виновная сторона, а потому…

– Тогда пришлите все курьером? – не стала я дальше слушать и поднялась, прощаясь.

Хотелось побыстрее вернуться домой. Понятно, что для Джеймса эта женитьба была как кость в горле и что деньги эти изначально были не мои, но я злилась. И злилась в первую очередь на себя. Зачем поддалась на уговоры? Получается, я окунулась в грязь, чуть там побултыхалась и пошла дальше жить свою заурядную жизнь. Стоило оно того?

Пока ехала, я даже позвонила бабуле. Обычно мы созванивались раз в месяц, но признаться ей в фиктивном браке я так и не решилась, а теперь и вовсе было поздно. В любом случае она бы сначала выругала меня, а потом ревела тайком по старому мистеру Пирсу, которого сильно любила, но простить его измены не смогла. Как я могла ей рассказать, что согласилась взять его деньги? Вот я и не стала ничего говорить. Мы поболтали о ничего не значащих пустяках и разъединились, абсолютно довольные друг другом.

Но настроение все равно оставалось на нижней отметке. Не спас его даже вкусный ужин от заботливого Дэна. Потому что между стейком и десертом он сообщил о том, что его квартира освобождается раньше срока, а потому он съезжает от меня уже через пару дней и, наконец, оставляет меня в покое со всеми моими тараканами в голове. После такого потрясения, второго за день, я еще долго крутилась в кровати и никак не могла уснуть. Как же буду снова выживать на сосисках и хлебе? Это после стейков-то?

А уже с утра доставили платье. Повесив его на дверцу шкафа, я некоторое время просто смотрела на это темное кружево, а потом плюнула на приготовления, притащила блокнот и принялась делать зарисовки. Красота никогда не оставляла меня равнодушной, и сейчас мне очень хотелось перенести на бумагу эти переливы глубокого темно-синего цвета, легкость струящейся ткани и четкую линию силуэта.

За этим занятием меня и застала миссис Гордон, пришедшая помочь со сборами.

– Эми, милочка, опять малюешь? – запричитала седовласая полненькая женщина. – Ну-ка быстро в душ!

И пока я приводила себя в порядок, она разложила в моей комнате орудия пыток: всевозможные щипцы, спреи и кисточки. Не скажу, что процесс преображения гадкого утенка в лебедя был легок, но мы справились! Чего только стоило вытянувшееся лицо Дэна, который вообще-то каждый вечер видел меня дома без очков и обычного пучка.

Он некоторое время потрясенно молчал, а потом и вовсе отвесил поклон. Позер! Благо, предложил подвести до мероприятия, а потом забрать. Чем и заслужил мое прощение.

Курьер от адвоката чуть испортил мое приподнятое настроение, но сегодня я не разрешила себе по этому поводу расстраиваться – подписала бумаги о разводе и отпустила глазеющего на меня парня восвояси. Теперь я была счастливой незамужней дамой. Снова. И, что интересно, согласно документам, мой уже бывший муж брал на себя финансовую составляющую по содержанию моей бабули. Щедрый жест немного не вязался с его образом наглого бабника и повесы, но я решила, что он так поступил ради собственного деда. Все-таки история и завертелась благодаря несостоявшейся любви этих двоих: моей бабушки и его старика.

Дэн довез меня до главного здания Университета, где проходил вечер, и передал из рук в руки ректору.

– Смотри, Эми, сейчас мы пройдемся по залу, я буду тебя представлять всем этим денежным мешкам, – зашептал мне на ухо мистер Гордон.

Вот кто совершенно на меня не пялился. Во-первых, никого красивее миссис Гордон для нашего ректора не существовало, а во-вторых, я подозревала, что он просто считал меня еще одной своей дочерью. Четвертой по счету.

Я кивнула и взяла его под локоть.

– Твоя задача – улыбаться, – продолжил он. – Чтобы, когда я завел разговор о бедных студентах и недостатках финансирования, они просто застыдились бы при тебе нам отказывать.

Все-таки приманка. Я хмыкнула и улыбнулась, специально растягивая губы посильнее. Надеюсь, достаточно мило и спонсоры не начнут от нас шарахаться.

Великолепие входной зоны ослепило меня своими сердечками и купидончиками. Так, что поначалу даже зарябило в глазах. День Святого Валентина, конечно, всегда был полон этой показной ерунды, развешенной по всему городу, но сейчас организаторы будто сошли с ума. Приглашенные гости изумленно озирались и спешили побыстрее пройти в главный зал, где – даже отсюда было видно – буйство любви не так заполонило интерьер. Там было миленько: живые цветы посреди зимы и светлые оттенки декора. Цапнув с фуршетного стола маленькую тарталетку, я заспешила за своим спутником. Наживка так наживка. Тем более Университету действительно не помешал бы новый грант. Дожевывая, я догнала мистера Гордона, подхватила его под руку и подняла глаза.