Эйке Шнайдер – Чистильщик (страница 31)

— Что ты собирался с ним сделать? — спросил Эрик, когда они завернули за угол.

Некоторых развлекает чужая боль, и если Кнуд вдруг из таких, разговаривать с ним больше будет не о чем.

— Срезать одежду и путь домой голяком топают, все четверо, — хмыкнул приятель. — А ты что подумал?

— Ничего. Извини.

Он кивнул.

— Понимаю. Был у нас один, на год старше меня учился. В парке сука жила, ее все подкармливали потихоньку, а он…

— Хватит. — Эрик догадался, что будет дальше. — А что наставники?

— Наставники? — изумился Кнуд. — Откуда бы им знать?

Эрик удивленно на него посмотрел.

— Не рассказали?

— Кто? Среди нас доносчиков не было. Сами темную устроили. — Он помолчал. — Только, думаю, если его это чему и научило, так только лучше прятать такие дела.

Он снова надолго замолчал и добавил.

— Сейчас бы я его просто убил… Зараза, я снова почти трезвый. И повторить негде, все закрылось уже.

— Держи, — Эрик достал фляжку. — Удачно захватил, будто чуял. Но этак никакой выпивки не напасешься.

Кнуд кивнул, прикладываясь к хмельному.

— Вернемся, налью. Но, какая у него была рожа, когда ты сказал про барана!

Они хором расхохотались. Эрик тоже глотнул из фляги, в голове зашумело. Ну вот, так-то лучше, а то и сам почти протрезвел — немудрено, после этакой встряски. Не тусветные твари, конечно, но болт в лицо — это почти верная смерть.

— Жалко, стражники быстро явились, я бы еще остальных в чувство привел. И всех тварей из зверинца перечислил, чтобы пробрало как следует. А потом таки отправил бы домой голяком.

— Затянувшаяся шутка перестает быть смешной, — рассеянно заметил Эрик. — А что за зверинец?

— Столичный зверинец. Ты разве не слышал?

Эрик покачал головой.

— Отец нынешнего короля выстроил, да примет Творец его душу. Но и его величество, по слухам хорошо платит ловцам — сказал Кнуд. — В королевский зверинец пускают всех, конечно, не даром. Говорят, привезли единорога, но я его еще не видел.

— Единорогов не бывает.

— Ты еще скажи, что девственниц не бывает.

— Нет, эти-то как раз бывают. Сам… — он осекся.

— Ну, договаривай, раз начал, — Кнуд пихнул его локтем в бок.

— Да что там договаривать… — Он снова от души отхлебнул, хмельное уже почти не обжигало. Пожалуй, хватит, все равно не поможет. — Я здесь, она в Солнечном, вот и все.

— Так зацепила?

Эрик кивнул. Не рассказывать же, что Мара до сих пор снится — хотя какое там до сих пор, это ведь лишь кажется, что много времени прошло, раз столько всего случилось, а на самом деле… И сны такие, что только скабрезными словами и передать, потому и рассказывать незачем, и вспоминать… ох, ты ж, как невовремя!

— Перемелется — мука будет, — Кнуд хлопнул его по плечу. — Лучше найдешь.

— Может быть. Но единорогов все равно не бывает. И русалок. И драконов.

Врал Альмод, как пить дать врал.

— Как это не бывает! Пошли смотреть!

— На драконов? — Эрик приподнял бровь.

— На единорога. Раз говорят, что привезли, значит — привезли.

Кнуд подхватил его под руку и целенаправленно куда-то поволок.

— Так ночь на дворе! Закрыто!

— Пфф, кто это в зверинец через главные ворота ходит? Деньги лишние, что ли? Пошли, говорю. А потом будем искать русалок.

Эрик покачал головой, сунул фляжку обратно за пояс. Но спорить не стал. Зверинец, так зверинец. Тем более, что он там действительно никогда не был. Хоть посмотрит.

Кнуд свернул куда-то в закоулки, такие узкие, что пришлось все же зажигать светлячка, а то в тени домов собственных ног не разглядеть. Остановился перед каменной стеной в полтора человеческих роста, из-за которой торчали дубовые ветки.

— Вот. Погоди.

Может, когда-то стена и была монолитной, но время выкрошило кладку. Кнуд вскарабкался наверх с быстротой и ловкостью кошки. Эрик замешкался. Будь это дерево… Или хотя бы выпей он чуть меньше. С другой стороны, был бы он трезв — полез бы ночью в королевский зверинец?

— Чего задумался? — раздалось сверху.

Кнуд сидел на стене, болтая ногами, и ухмылялся. Эрик подавил желание подпрыгнуть и сдернуть за штанину. Будь это дерево, а под ногами сугробы или, на худой, конец, трава, а не сплошной камень — точно не удержался бы от соблазна.

Он сорвался в полуярде от земли, ободрав пальцы и изрядно приложившись скулой о шершавый камень. Выругался, запустив в хихикающего наверху приятеля фляжкой — больше под рукой ничего не было. Кнуд поймал, пошатнувшись, присосался к горлышку.

— Эй, нам еще обратно лезть, — окликнул его Эрик.

— Вылезем. Только не здесь, — он широко ухмыльнулся. — Помочь?

Эрик показал ему неприличный жест и начал карабкаться снова, в этот раз намного внимательней выбирая, куда поставить ногу. Взобравшись, уселся рядом, оглянулся. В паре ярдов от стены рос раскидистый дуб. Чуть в стороне поблескивала вода, дальше виднелась решетка.

— Не вздумай прыгать вниз, — предупредил Кнуд. — Надо перебираться на дерево.

— А что там, внизу?

Вместо ответа Кнуд опустил светлячок к самой воде. Оттуда вынырнуло длинное рыло, разинулась полная зубов пасть, щелкнув, попыталась ухватить огонек.

— И ты не представляешь, как быстро они бегают.

Эрик присвистнул.

— Даже не хочу представлять.

— Не надо, поверь. Я как-то на спор прыгнул. Как взлетел на дерево — не помню.

Самая нижняя ветка, насколько Эрик мог судить при не слишком ярком свете, торчала на высоте в два человеческих роста.

— Неплохо.

— Угу. Чуть штаны не намочил.

Кнуд распрямился, балансируя на верху стены — словно и не пил вовсе. Прыгнул, поймав ветку— та спружинила под его весом— и вскарабкался, оседлав ее у самого ствола. Эрик по-хорошему ему позавидовал: сам он предпочитал библиотеку тренировочной площадке, а Кнуд, худощавый и гибкий, двигался на диво ловко.

— Прыгай, — сказал тот.

Эрик помедлил. Боязно. Кнуд понял.

— Подхвачу, если что, — в воздухе повисло почти законченное плетение.

Эрик примерился, прыгнул и не промахнулся, закинул ногу на ветку, взбираясь на нее. Кнуд поднялся на ноги, прижавшись к стволу, перебрался на другую ветку, потом на следующую, что вторым концом вросла в решетку ограды. Пробежал, балансируя руками, спрыгнул по ту сторону решетки. Эрик красоваться не стал: прополз, вися, цепляясь руками и ногами. Сознание, что внизу караулит здоровенная зубастая пасть, изрядно прибавляло цепкости пальцам.

Наконец, он тоже приземлился под другую сторону ограды.

— Ты будто вообще не пил.