Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 3 (страница 53)
И –
– Кадзуки-сан.
Юри Янаги улыбнулась так же, как в тот раз, когда я поцеловал ее в щеку, и произнесла:
– Я правда любила тебя, Кадузки-сан.
► День 7, <C>, [Тайная встреча] с [Марией Отонаси], комната [Кадзуки Хосино]
Я рассказал Марии все, что узнал.
Как бы трудно ей ни было принять такой исход, она тут уже ничего не сможет поделать.
Юри-сан выбрала меня целью [Убийства]. Мария знает, что предотвратить ничего уже нельзя.
Поэтому мы просто сидели на кровати, держась за руки. Словно стремясь впечатать в сознание форму наших рук, мы переплетались пальцами, вновь и вновь сжимали и разжимали руки, ощущали друг друга.
Ощущали друг друга в последний раз.
– Кадузки.
Мария обратилась ко мне.
– По правде говоря, есть кое-что, чего я специально не стала тебе говорить.
– …Э?
– Сейчас у меня нет «Ущербного блаженства».
Совершенно не понимая, что она имеет в виду, я лишь молча смотрел на нее.
– Думаю, я потеряла свою силу лишь на время, но точно сказать не могу. Я никогда раньше не натыкалась на подобную «шкатулку»; возможно, это одна из особенностей «Игры бездельников».
…Но ведь это же важно?
– Почему ты мне не сказала?
Мария чуть опустила голову и сказала, продолжая сжимать мои пальцы своими:
– Я не человек, я «шкатулка». Я всего лишь нечто, существующее ради других. Я всегда тебе так говорила. Мария Отонаси… нет, Ая Отонаси обязана быть этим нечто. И поддерживает меня, позволяет мне быть такой – как раз «Ущербное блаженство». Однако сейчас я не могу им пользоваться. Так что же я?
– Мария – это Мария!
– …И вот где мы в итоге оказались, ха.
Мария сжала мою руку почти до боли.
– Неужели я даже одного Кадзуки не могу защитить?..
– …Мария.
– Ха! [Двойник]? Хотела бы я в таком случае иметь возможность умереть вместо тебя.
Опять эта ее дурацкая привычка.
Дурацкая привычка пренебрежительно относиться к самой себе.
– …Прекрати, пожалуйста. Я не хочу ничего такого.
– Да знаю я! Я знаю, что от этого желания никакого проку, оно только мой эгоизм ублажает!
Я распахнул глаза, когда она внезапно выкрикнула это.
– …Э?
Мария это знала? Она на самом-то деле не верила, что этим реально может помочь другим?
– Ведь во время «той недели» ты дал мне довольно жестокий урок, что это всего лишь мое высокомерие…
Она сердито уставилась на меня.
– Но все равно! Все равно я «шкатулка»!
Ее слова обрушились на меня; под их напором я не в силах был что-либо ответить.
Она это все замечала, но ничего не могла изменить. Потому что ее убеждения были непоколебимы. Если бы она их поменяла, она перестала бы быть той, кем была.
– …Прости, что наорала на тебя.
И Мария смущенно отвела глаза.
– Но это ужасно. Я просто не могу смириться с таким исходом.
– …Не волнуйся, Мария. Если Юри-сан говорит правду, мы с тобой еще сможем встретиться.
– Это не имеет значения. Это не меняет того, что мы с тобой скоро расстанемся. Я потеряю тебя сейчас, и это наверняка, Кадзуки.
– …Мария.
Да, я тоже никак не могу поверить, что снова вернусь к жизни.
– …Кадзуки, как я тебе сказала только что, меня нельзя сейчас назвать «шкатулкой». Поэтому я не могу никого защитить. Даже после
И Мария обняла меня за голову.
– Поэтому, думаю, вполне можно проявить чуточку слабости Марии Отонаси.
Приблизив лицо к моему уху, она прошептала:
– Мне грустно!
Ее губы чуть коснулись уха.
– Твоя смерть для меня невыносима. Она разрывает мне сердце. Я не хочу этого. Я хочу быть с тобой.
Внезапно я вспомнил ту сцену в «Комнате отмены», когда я встал перед ней на колено и протянул руку.
– Может, я и бессильна. Может, сейчас я всего лишь Мария Отонаси. Но –
Тогда она тоже была всего лишь слабой девушкой, пусть и на краткий миг.
И точно так же она бессильна в «Игре бездельников».
– …Но все равно я хочу защитить тебя, даже ценой собственной жизни.
Не знаю, какое у нее было лицо, когда она произносила эти слова.
Но я знаю, как я должен ей ответить.
– Прости.
Ведь я принял решение еще тогда, когда выбрал Марию, а не «Янаги-сан».
– Неважно, насколько тебе это будет трудно, но на этот раз защищать других – не твоя задача.
Когда я выбрал ее, сделавшую меня нынешним мной, я решил.
– Это моя задача – защитить тебя, когда ты лишилась своей «шкатулки».