Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 3 (страница 49)
Аа, все ясно.
Тайные маневры Юри-сан тут ничего не значили. Я не могу простить его, что бы ни произошло. Ни за что на свете.
Пока я молча сидел, сжимая кулак, Кодай Камиути пошарил у себя в сумке.
– Мне тебя жалко, так что я дам тебе вот это!
И он протянул мне нож.
– …Чего ты затеваешь?
– Считай, что это тебе для самообороны. Похоже, Юри-тян не собирается назначать цель для [Убийства] до [Тайной встречи] с тобой. Если ты пришьешь Юри-тян по-быстрому, то сможешь остаться в живых.
– …Ты серьезно?
– …Мм? Тебя так удивляет, что я хочу помочь? Я сказал уже, делаю это чисто из сочувствия, правда. Можешь считать это прощальным подарком от коллеги по «Клубу жертв Юри Янаги»!
– Да при чем тут это! Я другое имею в виду… разве ты не любишь Юри-сан?
Он озадаченно таращился на меня, словно не понимал.
Ааа, вот оно что.
Ему нечего оберегать. Я не вижу стержня в его душе. Вот почему его действия казались нам непоследовательными. Заставлять Марию молчать, намекать мне о тайных маневрах Юри-сан – все это ему было без разницы.
Хватит с меня. Не хочу больше с ним общаться.
– …Мне это не нужно.
– А, ну ладно.
И он кинул нож на стол, не показывая каких-либо эмоций.
На этом разговор был окончен. Кодай Камиути уселся на кровать и принялся со скучающим видом играться со своим плеером. Я сел на пол и уткнулся лбом в колени.
Мне не хотелось больше с ним разговаривать, но было что-то, что я должен был уточнить.
– Камиути-кун.
Я обратился к нему, не поднимая головы.
– Ты убьешь Юри-сан после моей смерти?
Поскольку Юри-сан и Кодай Камиути – [Король] и [Рыцарь], они не могут оба остаться в живых. Если он хочет выиграть, он должен ее убить.
Он ответил:
– Честно говоря, не знаю.
Своим обычным беззаботным тоном. Без интереса.
– Может, посмотреть на это как на еще одно пари?
Я поднял голову и заглянул ему в лицо.
Всегдашнее его расслабленное выражение лица. Кодай Камиути совершенно не изменился. Ни малейших угрызений совести по поводу убийства Дайи и Ирохи-сан он не испытывал.
– …Послушай, Камиути-кун. Я в первый раз такое скажу, но я просто должен снять это с души.
– Валяй, говори.
Я сделал глубокий вдох и попытался собрать всю злость, какую только мог.
– Н а д е ю с ь, Ю р и - с а н т е б я н а х р е н п р и к о н ч и т.
► День 7, <C>, [Тайная встреча] с [Юри Янаги], комната [Юри Янаги]
Та Юри Янаги, которую я знал, больше не существовала. Все очарование пропало с ее белого лица, осталась лишь опустошенность.
И глаза ее были пусты.
Те самые глаза, которые она показала мне вчера, прежде чем броситься мне в объятия. Тогда я думал, что эти глаза – результат душевной раны, которую она получила.
Но я ошибался.
Эта пустота появилась из-за того, что ей приходилось долго скрывать свои чувства, разыгрывая перед нами спектакли.
И – я не мог больше путать ее с «Наной Янаги», когда она была такой.
…Нет, дело не только в ее выражении лица.
Наверно, я понял это уже тогда, когда поцеловал ее в щеку.
Наверно, я понял это уже тогда, когда подумал, что ее слезы не такие, как у «Наны Янаги», когда они не утолили мою жажду.
Я молча смотрел на стоящую передо мной девушку.
Просто стоял и смотрел, не отводя взгляда, но и не вкладывая в него каких-либо чувств.
Девушка, вся бледная, прижала руки к груди. Дышала она судорожно.
Я пытался освободить свой взгляд от всех эмоций, но все же она поняла, что он значит. И ей стало больно.
…От осознания греха.
Она чуть содрогнулась и поспешно прикрыла рот руками. Но усилия были тщетны: ее вырвало, и блевотина потекла между пальцев.
– Уу, гге…
Однако я не мог позаботиться о ней, просто стоял и смотрел.
Ненавидь ее.
Ненавидь ее.
Я должен ненавидеть ее, обманувшую нас, загнавшую нас в угол, заведшую нас туда, где мы сейчас. Тогда мне будет легче. И еще: если я буду воспринимать ее как врага, шансы, может, еще останутся. Мне надо ее ненавидеть.
И все же сквозь стыд она плакалась мне.
…Мне больно.
Жаловалась она.
…Мне больно, мне больно, мне больно, мне больно мне больно мне больно мне больно мне больно мне больно больно больно больно больно больно больно больно больно.
– …
Ну и что? Юри-сан загоняла в угол других, им тоже было больно. Так что она заслуживает эти страдания. Может даже, это страдающее лицо – очередной ее трюк. Сочувствовать ей сейчас – не идиотизм ли?
И все же…
– …Ты как? – ласково произнес я и погладил ее по спине.
– …Прости… меня.
Если подумать – она всю дорогу извинялась.
– Прости меня.