Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 3 (страница 27)

– Я убедился, что Камиути не [Революционер], только что, во время [Тайной встречи] с ним. Следовательно, [Революционером] может быть только Синдо.

Если Дайя говорит правду, это значит, что Ироха-сан неумышленно убила Юри-сан.

Если так… акценты в недавней исповеди Ирохи-сан чуток смещаются.

Пытаясь подавить чувство вины, она отчаянно ищет что-то, что оправдало бы убийство Юри-сан.

…Во всяком случае, так это можно интерпретировать.

– Но, но… почему тогда ты так уклончиво себя вел в блоке <B>? Если бы ты тогда рассказал, что ты [Король], это ведь рассеяло бы все сомнения насчет тебя, разве нет?

– Раскрыть собственный [класс] – полнейший идиотизм.

– Но разве ты мне не…

– Исключительно потому, что я верю, что ты меня не убьешь.

– Э?..

Я от неожиданности распахнул глаза; Дайя нахмурился, словно давая понять, что ляпнул лишнее. Затем он отвел взгляд, как будто ощущал неловкость.

…Он только что сказал, что «верит мне», так? Вот этот вот Дайя так сказал?

– …Я объясню сейчас, чего я хотел добиться своим поведением в блоке <B>.

Дайя принялся объяснять, быстренько задвинув в сторонку свое предыдущее заявление.

– Начнем с моего первого намерения. Выявить подозреваемых. [Революционер], естественно, знал, что Янаги погибла из-за [Подмены]. Поэтому я нарочно поднял вопрос о том, почему была выбрана Янаги, я рассчитывал заставить его совершить ошибку. Да, но это не сработало.

Я кивком пригласил его продолжить.

– Теперь моя вторая цель. Заставить его считать, что я не [Король].

– …Зачем тебе это было надо?

– [Революционер] сделал меня козлом отпущения. Он хочет, чтобы меня выбрали целью для [Убийства]. Но раз я и есть [Король], это абсолютно бессмысленно. Мда, я ведь и есть тот, кто выбирает цель для [Убийства].

И правда, для [Убийства] была выбрана Ироха-сан, не Дайя.

– И как ты думаешь, что бы со мной сделал [Революционер], поняв, что я не только бесполезен как козел отпущения, но и раскусил его ложь?

Уголки губ Дайи приподнялись; он выглядел почти довольным.

– Естественно, он бы устроил на меня [Покушение].

Я сглотнул.

– Так что пусть лучше он не считает, что я [Король].

Я вспомнил слова Ирохи-сан.

«Плюс к этому, если б ты был [Королем] или [Двойником], ты наверняка бы это заметил; стало быть, ты не можешь быть одним из этих [классов]».

Ааа, вот оно что.

Этот спор был затеян для того, чтобы заставить Ироху-сан поверить, что Дайя – не [Король].

– …А.

Я вдруг заметил, что меня утягивает за собой быстрое мышление Дайи.

Но… может, это и к лучшему, и пусть он меня за собой утянет. В смысле – не думаю, что Дайя соврал, когда сказал, что верит мне. …Не хочу так думать.

Все-таки мы друзья.

Должен ли я полностью поверить Дайе? И должен ли я принять за истину, что Ироха-сан – одновременно [Революционер] и «владелец»?

– Кадзу.

Я молча сидел на кровати; Дайя произнес:

– Убей Ироху Синдо.

– …Это…

– Если ты воспользуешься [Колдовством], ни тебе, ни Отонаси не надо будет больше ходить вокруг этой «шкатулки», как по минному полю. Мы освободимся от всего этого одним твоим решением. …Нет, ты просто должен ее убить. Или ты хочешь, чтобы даже моя решимость пропала впустую?

Я понимаю, что сейчас он предлагает самое мудрое решение.

Но…

– Я не воспользуюсь [Колдовством].

…мой ответ останется прежним.

– Если Ироха-сан – правда «владелец», я найду способ убедить ее отдать нам «шкатулку».

– Даже несмотря на то, что эта твоя нерешительность может привести к смерти твоей и Отонаси?

– Да!

В ответ на мое заявление Дайя язвительно усмехнулся.

– Ну ты даешь, такой наивный, что изображаешь святошу даже в игре с убийствами. «Похоже, она хороший человек, так что давайте ей поверим» – или что? Это худший из всех возможных видов узколобости. Ты только посмотри на мои руки! Они все в гусиной коже, даже не знаю, как я от нее отмоюсь; как ты мне это компенсируешь?

– …Прости.

Почему-то я извинился, хотя это меня только что всячески обзывали. Но… это было совсем как наши обычные пикировки в классе.

– Хотя я знал, – произнес Дайя, нарочито поглаживая руку. – Я знал, что ты ответишь именно так.

И он криво ухмыльнулся, словно сдаваясь.

– …Ха-ха.

– Уаа, ну что за отвратительный тип. Я над ним издеваюсь, а он еще и смеется. Что вообще у тебя с мозгами?

Я не собирался смеяться, потому что, ну, признавать меня и одновременно жаловаться – это совершенно в его стиле.

И тогда я окончательно уверился.

Д а й я   г о в о р и т   п р а в д у.

► День 2, <D>, большая комната

[Революционер] и «владелец» «Игры бездельников» – Ироха Синдо.

К такому выводу я пришел. Теперь я должен как-то убедить ее никого больше не убивать.

Я смогу. Она ведь не злодейка, которая ни во что не ставит человеческую жизнь. А значит, мы сможем обо всем договориться, каким бы сложным это ни казалось.

…Ну да, как же!

И   п о ч е м у   я   б ы л   т а к и м   п о т р я с а ю щ е   н а и в н ы м?

– Ах, АааАх…

Тяжелое дыхание.