Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 3 (страница 17)

Дайя чисто наобум назвал [Колдуна]. Шанс угадать 1:6 – нет, 1:5, он же знает свой собственный [класс]. Он просто наугад сказал «[Колдун]», который правда оказался моим [классом]. …Если б только у меня был другой [класс], все, что раскрылось бы, – что я не [Колдун]…

– Мне везет? Ты не понимаешь, почему я тебя спросил именно про [Колдуна]?

– …Что ты хочешь этим сказать?

Несколько секунд Дайя молча скреб в затылке.

– Так, давай предположим на минуточку, что я не «владелец» этой «шкатулки».

– Что вряд ли.

– Заткнись и слушай. Если она не моя, это означает также, что я не желал этой «смертельной игры». Кроме того, я не желал бы смерти тебе, моему хорошему знакомому.

– …Угу.

– Именно поэтому я спросил тебя, не [Колдун] ли ты.

– …Тебе не кажется, что эти два утверждения малость не вяжутся друг с другом?

Дайя взглянул на меня просто ужасающе насмешливо.

– Только не говори мне, что ты решил, будто ты в полной безопасности, потому что у [Колдуна] нет врагов. Если ты серьезно так думаешь, значит, в этой твоей головке дерьмо вместо мозгов.

У меня отвалился язык – Дайя попал в яблочко.

– Я тебе сейчас объясню настолько внятно, что поймет даже мартышка! Вне всяких сомнений, именно [Колдуну] выжить труднее всего.

– …Почему? Выживание и гибель [Колдуна] никак не связаны с условиями победы других [классов].

– Надеюсь, даже тебе ясно, что самый опасный [класс] – [Революционер]?

Я кивнул. То, что [Революционер] самый опасный, очевидно – он ведь может убивать других по собственной воле.

– Больше всего [Революционер] хочет избавиться от [Колдуна]. Понимаешь? Кроме [Колдуна], еще только [Рыцарь] может сам принимать решение, убивать или нет. Однако условия победы у [Рыцаря] и у [Революционера] похожи, так что они, скорей всего, сговорятся. Если [Колдун] умрет, положение [Революционера] станет намного более безопасным.

Я взял со стола медиаплеер и перечитал описания [классов].

…Верно. Даже если [Революционер] убьет [Короля], своего прямого врага, трон просто-напросто займут [Принц] и [Двойник], так что положение [Революционера] особо не изменится. А вот если исчезнет [Колдун], это даст [Революционеру] серьезное преимущество.

– Эй, но слушай… это же значит, [Революционер] почти наверняка выиграет, если [Колдун] умрет?..

– Все не так просто. Во-первых, кто-то может просчитаться, угадывая [классы] других; во-вторых, никому неохота союзничать с [Революционером]. И кроме того…

Дайя покопался в моей сумке и извлек этот мерзкий нож.

– …Неважно, выгодное или невыгодное у тебя положение в игре, – на крайний случай у тебя есть вот это. Ха, ты в любой момент можешь выиграть «Битву за трон», нужна только решимость убивать других собственными руками!

Мое дыхание остановилось.

…Теперь я твердо уверен. «Владелец» этой «Игры бездельников» – полный психопат.

– …Кадзу, позволь сказать тебе еще только вот что, – произнес Дайя, откладывая нож в сторону. – Ты не сможешь убедить «владельца», пока не начнутся убийства. Если ты хочешь свести вред к минимуму, тебе придется убить «владельца». Следовательно –

Дайя взглянул мне в лицо. И совершенно искренним, без намека на фальшь голосом заявил:

– …Как бы ты ни старался, уже решено: как минимум один человек погибнет из-за этой «шкатулки».

Я чуть качнул головой и прошептал:

– Это, это неправда…

Дайя ничего не ответил.

Откровенно говоря, даже я уже заметил, причем давно.

Что это правда. Давно.

► День 1, <D>, большая комната

Когда я пришел в большую комнату, там никого не было.

Я стал прокручивать в голове [Тайную встречу] с Дайей. В конечном итоге я проговорился ему, что я [Колдун], и вдобавок потерял уверенность, что он «владелец».

Необходимо теперь посовещаться с Марией, как нам теперь действовать с учетом новых обстоятельств. Вообще-то я сюда поспешил в надежде встретиться с ней как можно скорее, но… и как только я об этом подумал, Мария появилась из своей двери.

– Мария!

Когда я ее позвал, она глянула на меня с серьезным видом и села прямо передо мной.

У Марии была [Тайная встреча] с Дайей сразу после того, как он закончил [Тайную встречу] со мной. Судя по ее лицу, похоже, она тоже в смятении, как и я.

– …Что-то произошло у тебя с Дайей?

– …Видимо, то же, что и у тебя. В целом, я считаю, что Дайя – «владелец», но сейчас я вынуждена учесть незначительную вероятность того, что «владелец» – кто-то другой. Теперь рассказывать другим о «шкатулке» еще менее разумно.

– Хотя времени у нас мало…

– Да, и именно это меня тревожит. Мне хотелось бы использовать это время, чтобы поговорить с другими о них самих, чтобы лучше понять их характеры, но… я не могу говорить о себе. Я не могу рассказывать о том, чем живу, не упоминая о «шкатулках».

Чем живет Мария, хех.

Об этом даже я почти ничего не знаю. Она вообще не рассказывает о себе, и я, после того как увидел ее «Ущербное блаженство», далек от того, чтобы расспрашивать.

– Мария, расскажи…

– Приветик!

В большую комнату вошел Камиути-кун и приветствовал нас поднятием руки. Я скомканно улыбнулся и помахал в ответ.

Рукой я заслонил от него ухо Марии, чтобы он не услышал моих следующих слов.

– Кадзуки, нельзя шептаться. Если в нашем нынешнем положении мы дадим понять другим, что у нас есть от них секреты, нам не будут доверять.

– Аа, ага…

– Да не парься на этот счет, Мари-ти. Вы ведь влюбленная парочка, вполне нормально, что у вас есть секреты, правда?

– Может, ты так считаешь, но это не значит, что другие с тобой согласятся.

– Думаешь? Кстати о других: страшненькие они, верно? Особенно Пред и Омине-семпай.

– …Мария, может, ты раньше знала Камиути-куна? – поинтересовался я; его фамильярный тон меня несколько беспокоил.

– Нет, совершенно нет.

– Уаа, это «совершенно нет», по-моему, было малость слишком сурово, не? Мы же еще до этой заварушки беседовали несколько раз.

– Ты заговаривал со мной несколько раз, да, но бесед у нас не было.

Камиути-кун с изумленным видом пожал плечами.

– Я всего-то хочу, чтобы суперкрасоточка со мной поговорила и исцелила мои душевные раны, так что не нужно сразу щетиниться… Я не то чтобы собирался украсть тебя у Хосино-семпая, правда!

– …Послушай, Камиути-кун. Чисто к твоему сведению: мы с Марией вовсе не встречаемся, понял?

– Не, сейчас уже слишком поздно изображать скромность, или скрытность, или что там еще.

Он мне не верит. Как и следовало ожидать.