ExtazyFlame – Вознесение Черной Орхидеи (СИ) (страница 27)

А еще спать… И вновь слышать голос Димы в своей голове. С ним для меня, по крайней мере, все было понятно.

Глава 7

Я быстро закончила собирать сумку, больше не испытывая никаких противоречивых эмоций от того, что все эти вещи, включая чемодан, подозрительно похожий на «Луи Виттон», мне не принадлежат, и я не имею на них никакого права. В самом деле, не могла же я уехать голой, потребовав назад рубашку, которая оставалась на мне в ту ночь, и… и тоже принадлежала не мне!

Никто не ограничивал меня во времени. Виталина ненавязчиво предложила помощь, но я вежливо отказалась. Было что-то успокаивающее в этом неспешном процессе упаковки вещей, может, я впервые за все время восхищалась своим новым гардеробом, а не думала о том, что упаковали в подобную красоту с вполне определенной целью — радовать глаз того, кто все это для меня купил. Вряд ли он преследовал именно такую цель, но страх сделал меня слабой и глупой. Я видела угрозу во всем: в протянутой руке помощи, в ненавязчивом требовании заглянуть ему в глаза. Мне казалось, чтобы растворить, сломать, ворваться новым информационным подавляющим потоком в свободное пространство моей разбитой сущности. О том, что он требовал этого с одной только целью — успокоить меня, я не желала понимать и верить. Две недели с Димой окрасили в черный цвет самые благие побуждения кого бы то ни было.

Это не закончится, долбаный пробел с отсутствием отрезвляющих знаков препинания и затяжными многоточиями, искажающими трехмерное пространство до шизофрении изломанных параллелей! Никогда жизнь не будет наполнена прежним смыслом, она ослепит перевернутыми зеркальными плоскостями, подчинив мышление программе зашитого под кожей чипа с системной кодировкой «беспощадный диктат». Что это означает на практике? Знаете, ничего хорошего.

Солнце светит не для того, чтобы поддерживать жизнь на земле и согревать своим теплом. Оно рано или поздно сожжет землю в потоке радиационного пламени, спросите у ученых.

Будь собой, и люди к тебе потянутся? Окстись. Ты, настоящая, никому не нужна! Ты всю жизнь обречена притворяться той, кого хотят в тебе видеть, если, конечно, ты не герой!

Любовь делает человека безумцем? Да, но тут никак без конкретики! Не любовь к тебе, такой неповторимой, ради которой можно измениться и перестать быть самим собой. Нет. Самый обостренный и циничный эгоцентризм, который перекрывает своими щупальцами самое светлое чувство. Третьего не дано.

Мне нужно было избавиться от груза проблем, но не здесь, где присутствие Александра является постоянным напоминанием о том, что я пережила! Цепочка логических связей, теория семи рукопожатий, закоротившая параллель. Дома всего этого не будет. Там будут вещи из моей прошлой жизни, эмоции и близкие люди. Возможно, именно там я смогу забыть. Если же нет, скоро начало первого семестра, и будет прекрасная возможность с головой погрузиться в лекции с семинарами. Или — если будет тяжело — в дружескую поддержку, и мне все равно, как именно она будет проявляться! Хоть дружеским хлопком по плечу, хоть угаром клубных пати, каруселью эсэмэсок и звонков, коктейлей, ритуальных поцелуев и разговоров. Мне надо вновь обрести себя прежнюю, ту, которой я была до встречи с Димой, и никогда больше не бояться. Просто не начинать игры с теми, кто легко переиграет тебя твоими же шахматными фигурками, и все будет хорошо…

— Юля, стол накрыт, — сказала Вита, сдвинув брови. Я действительно быстро упаковала чемодан, погруженная в почти оптимистичные мысли.

— А…

— Денис заберет. Все собрала?

Кивнув, я спрятала мобильный в небольшой клатч с документами. Не так много вещей, если задуматься, а чемодан под завязку. Новый гардероб, надеюсь, не будет мне напоминать о том, как я его обрела.

Я была в безопасности. Теперь в абсолютной. В шаге от свободы, которую уже никто не отнимет. Не стоило ничего бояться — если меня пугала предшествующая ночь, сейчас светило яркое солнце, в доме мы были не одни, да и глупо ожидать, что он решит перед отъездом по-быстрому нагнуть меня над столом. Нагнуть? Епт твою маму. Не дельфины, нет. Просто епт.

Ну какие еще, спрашивается, эпитеты могли прийти мне в голову при виде этой картины? И как так получилось, что я начала оживать, приходить в себя прямо-таки с космической скоростью?

Впервые. Слышите? Впервые за сегодняшнее утро у меня появилась мысль, что я могла бы остаться и, сомкнув ладони стрелой, нырнуть в неизвестность. Просто так… Что было тому причиной? Растиражированный романтический шаблон, который нам так часто навязывает литература и телевидение?

Он просто стоял, упираясь руками в парапет лоджии, спиной ко мне. Прекрасный пейзаж — голубая гладь моря под зеленью кипарисов явно не могла не привлечь внимания, призывая любоваться на нее, даже если видишь почти каждый день, только я ее не замечала. Скользила по высокой мужской фигуре в деловом светлом костюме каким-то новым, потрясенным взглядом, и эмоции у меня были такие же — потрясенные от собственного потрясения. В тот момент я забыла абсолютно все: кто он такой и что из себя представляет, о своем унизительном выступлении за дверями кабинета, последующем стакане молока, которое я, наверное, долго не смогу спокойно пить, о том, как легко он подтвердил то, в чем я готова была обмануться. «Да, я получаю удовольствие именно от того, что так тебя ужасает». Эти слова были произнесены и должны были отсечь желание любоваться этим человеком со скоростью плети, а я просто не могла ничего с собой поделать — никакая сила сейчас не могла запретить мне смотреть на него.

Он сам не позволил моему воображению, заключившему договор с сознанием, нарисовать картинки формата 18 плюс как минимум, а потом, спустя время, мучиться чувством неоправданной вины.

— Юля, — я вздрогнула, словно застигнутая врасплох на месте преступления, когда он повернулся ко мне. Ироничная, понимающая улыбка нажала спусковой крючок, запустив подзабытый нейротоксин по моим расслабленным в ожидании скорого отъезда эмоциональным сплетениям, аукнулась в мизинцах пережатых ремешками сандалий стоп сладкая боль азартного предвкушения, выровняв допустимый уровень уязвимости на грани сладости и испуга. — Юля, я всегда чувствую, когда мне смотрят в спину.

— Понятно, — я не могла ответить иначе, сбитая с толку, злая на саму себя за очередной провал. — Мне показалось, вы по телефону разговариваете.

Его взгляд говорил о том, что он думает по поводу моего умозаключения, лучше любых слов. Он знал. Знал с ошеломляющей детальностью все, что со мной происходит, до каждого нервного импульса в пережатых тревогой сосудах, до каждого витка расслабленного сознания, до простейшего алгоритма того, в чем я никогда не признаюсь сама себе! Предательский румянец хлестнул касанием полновластного хозяина по моим щекам, оставляя розовую метку поверх легкого загара, а я мысленно взмолилась, чтобы его хватило для сокрытия факта острого смущения. Шагнула к столу, не позволяя Алексу проявить галантность и отодвинуть стул, скользнула расфокусированным взглядом по его лицу, избегая смотреть в глаза, — это было гораздо лучше, чем вновь давиться соком под его саркастичным оскалом. Да, называй его улыбку именно так! Страхуй свою вновь обретшую уравновешенность психику от обратной экспансии — нежности в обертке завуалированного эротизма, которой сильно много, чтобы называть вещи своими именами: добродушие — добродушием. А улыбку — улыбкой.

— У меня для тебя кое-что есть, — я вздрогнула от неожиданности, когда на стол лег черный конверт, довольно тонкий на первый взгляд. — Это кредитная карта. Пин-код и другая информация — внутри. Зачем, думаю, пояснять не надо.

Я опешила. Забыв про страх, посмотрела ему в глаза, словно опасаясь, что сейчас будет озвучена сумма и условия ее получения. Прошло слишком мало времени, чтобы я поверила в бескорыстие. Впрочем, эти зеленые глаза могли не только пугать, но и успокаивать.

— При условии, что не снимешь сразу на крупную покупку, там довольно приличная сумма. — Я наблюдала за его руками, наливающими сок сперва в мой, затем в свой стакан, все еще отказываясь поверить услышанному и ожидая подвоха в последующем предложении. — В твой телефон вбиты мои номера. При желании их очень легко запомнить.

— Зачем? — я все же сделала глоток сока, стараясь, чтобы это выглядело грациозно и невозмутимо.

— Можешь поздравить меня с днем рождения, к примеру. Совсем скоро, 20 августа. — Более открытая улыбка разрядила атмосферу за доли секунды. Я непроизвольно улыбнулась в ответ, спрятав взгляд в стакане с апельсиновым соком. Он внимательно наблюдал за мной, уткнувшись подбородком на замок сцепленных пальцев. В тот момент я впервые увидела его, как мне хотелось верить, настоящим, сбросившим маску хладнокровного киллера или же непримиримого диктатора. Наверное, я даже была ему отчасти благодарна, что он не включил режим подобного обволакивающего обаяния гораздо раньше. А впрочем, выстоять в этом противостоянии у меня изначально не было никаких шансов.

— Лев, — прошептала я, чтобы хоть как-то замять неловкость. Он явно все услышал, но жалеть в этот раз не стал.

— Ты что-то сказала?

— Лев. Знак зодиака. Август.