ExtazyFlame – Месть Атлантиды (СИ) (страница 10)

— Домиций, я не ребенок и не стоит рассказывать мне сказки о том, что меня в вашей проклятой стране ждут светлые чертоги наслаждения. Так вот знай, до Кассиопеи я не доеду. И я убью тебя, не задумавшись, если будешь мне мешать вернуться домой. Это понятно?

— Не сомневаюсь, — глаза кассиопейского советника смеялись. — Попробуй пастилу из лесных орехов. Очень вкусно.

Элика последовала его совету. Что ж, не верить ее словам это его неотъемлемое право. Лакомство оказалось очень вкусным, и в непринужденной атмосфере ужас постепенно прятался в углу сознания, явно с целью сэкономить силы.

— Две девушки, в повозке… Надо полагать, тоже что-то вырезали на лбу твоего повелителя, что ты везешь их как рабынь? — съязвила принцесса, поджав ноги и откинувшись на подушки.

— Нет. Это добыча наших наемников, они из окраин черных земель. Обычные работорговцы, знают толк в захвате товара. Их было пятеро. Двоих ты застрелила в лесу, один был ранен, я не пожелал задерживать поездку. Полагаю, выживет. Если не выберется из земель Атланты, я расстроен не буду.

— Женщины Атланты никогда не становятся рабынями. Я знаю, что их цена очень высока, потому что на рынках Дальноземья их не встретишь. И они бы не захватили этих девочек, если б не твое попустительство. Грязные ублюдки прикрылись вашей армией как щитом! Их везут связанными и заставляют есть из мисок, как животных! Как ты можешь закрывать на это глаза?

— У меня нет права вмешиваться, принцесса. Это было их условие. К тому же…

— Домиций, ты не варвар, как твои наемники и твой принц. Прошу, отпусти их. Наши женщины не заслуживают такой участи.

— Элика, я пока ничего не могу сделать. И зря ты так. Принц Кассий благородной крови. Его единокровная сестра немногим младше тебя, он не посмеет причинить тебе вред. Я не допущу этого. Ты мне веришь?

— Не могу. Сам понимаешь, — Элика вновь пригубила вина. Стоянка была недолгой, но как же не хотелось покидать походный шатер этого пусть вражеского, но благородного воина. — Раз уж я твоя пленница и ты не хочешь быть мне врагом, прошу тебя, не надо нас связывать как племенной скот. Твоя охрана многочисленна, нам не сбежать. Девочки при одном неверном движении или толчке повозки могут удушить себя веревкой. Поверь, это излишняя жестокость, мы так даже с рабами никогда не поступали. Это все, чего я требую.

Домиций Лентул с сожалением посмотрел на руки девушки. Следы от веревок еще не сошли. Но указание на этот счет не подлежало изменениям или послаблениям.

— Я не могу, Элика. Он велел везти тебя связанной. В особых случаях на цепи. Руки будут свободны. Только тебе придется носить ошейник. Мне бы этого не хотелось, потому что…

Что-то треснуло внутри принцессы при его словах. Ошейник? Велел везти связанной? Семь круговоротов солнца как рабыню?! Жгучие слезы обиды, ярости, унижения и безысходности сжали ее горло, и она вскочила, разбив кубок об пол.

— Потому что… Потому что… Он сам наденет на меня ошейник в вашем проклятом дворце?! Такую участь вы мне приготовили?! — она задыхалась. — Да будь ты проклят! Ненавижу тебя!

Домиций обхватил ее руками. Элику трясло. Не плакать. Он не достоин видеть ее слезы. И девушки тоже не должны. Она их будущая правительница, она обещала их спасти, не время раскисать! Не время!

Четверть меры солнца спустя тот самый воин, которого они недавно так жестоко высмеяли, завел внешне спокойную принцессу в повозку. Домиций Лентул проявил милость. Веревки девушек разрезали, приковав кандалами с кожаными браслетами к кольцу в углу повозки. Это давало им большую свободу передвижений, кожу оков можно было разрезать без угрозы затянуть узлом. Но с Эликой советник проявил осторожность. Ее руки сковали такими же кандалами, но закрепили сверху опорной балки за скрытый стальной крюк. Принцесса молча позволила проделать с собой все манипуляции, глядя сквозь воина, словно сквозь пустое место. Лишь когда он случайно задел ее щеку, поднимая стянутые руки кверху, презрительно процедила:

— Даже не думай, рабский пес, тебе жизни не хватит оплатить даже улыбку атланской невольницы!

Ее слова попали в цель, принеся легкое удовлетворение. Мужчина отпрянул в сторону, едва успев закрепить цепь под пронзительным взглядом женщины свободной империи. В родной Кассиопее никто не имел права так смотреть на мужчину. Воин поспешно удалился, гася в глубине души восхищение вместе с внезапным желанием, но желанием не покорить зарвавшуюся пленницу, а ловить каждое ее слово и сложить весь мир к ее ногам. Такой поворот событий напугал его, и он со всей силы гнал прочь безумные мысли.

Элика скосила глаза на подруг по несчастью. Как хорошо, что они не видели ее истерики и слез, которые, несмотря ни на что, ей удалось пресечь очень быстро. Но обед с Домицием многое прояснил, и, что являлось, пожалуй, главным, при следующей встрече можно было попытаться увести его оружие. Хотя бы даже нож, она умеет обращаться с ним не хуже меча! Только как? Попытаться соблазнить? Но нет, молодая принцесса не владела наукой соблазнения совсем. Надо было воспользоваться тогда помощью Ксении! Использовать ее наложников по назначению, а не вести с ними интеллектуальные беседы о поэзии, астрономии, математике и тактике боя. Тогда бы она не растерялась наедине с главнокомандующим! Как ни странно, страх сейчас отступил. Так надежда и уверенность вытесняют все остальное. Не время бояться и мучить себя домыслами о том, что сделает с ней при встрече принц Кассиопеи, надо действовать! Она королева, это уже почти решенный вопрос, и освободить своих подданных для нее почетная обязанность!

— Алтея, — властно позвала она. — Пройдись, но осторожно, чтобы цепь не звенела.

Цепи хватило на половину повозки. По крайней мере, подойти к принцессе она позволяла. Элика удовлетворенно кивнула.

— Мы теперь знаем, где прятались элементы металла. Будь наготове, и попробуй все-таки разбить миску о кольцо. Делай это в момент наибольшего оживления, чтобы никто не расслышал.

— Он ничего тебе не сделал? — поинтересовалась Кальвия. — Сказал что-нибудь? Куда они нас везут и что хотят с нами сделать?

Элика решила быть честной. Не время искажать картину.

— Мы держим путь в Кассиопею. В жертву богам не принесут, не бойся. Для чего, ты сама понимаешь. Цена каждой из нас равна десятку самых чистых кристаллов слез пустыни.

Кальвия отчаянно вскрикнула, и Элике пришлось повысить голос

— Не смей плакать или кататься по полу! Я сказала, что вытащу вас? Так вот, я требую взамен вашу помощь, а не стенания. Ясно?

Одного ее слова было достаточно, чтобы девушки взяли себя в руки. Матриарх не ошиблась, сделав ставку на младшую дочь.

Меру масла спустяАлтея, воспользовавшись шумом потасовки наемников и кассиопейцев, ловко расколола миску о стальное кольцо, добившись идеально острых осколков. Элика велела спрятать самые длинные и тонкие из них, а остальные раздробить еще больше, покровительственно пояснив своей новой свите:

— Сторожевые псы удивятся, если осколков будет не много.

Затем внимательно изучила ручные оковы девушек. У основания заклепанной застежки оставались два тонких ремня. Конечно, риск поранить кожу оставался, но что это значило по сравнению с ожидавшей впереди свободой? Скорее всего, больше порезов останется именно на ее запястьях. Домиций, видимо, опасался, что гордая принцесса попытается что-либо сделать с собой. Откуда этим варварам было знать, что самоубийство для атлантов являлось самым тяжким грехом, закрывающим путь в светлые чертоги, и что попавшие в плен или подвергшиеся бесчестью потомки империи всегда убивают своего врага, заставившего их пройти через подобную участь? Убить удавалось не всегда, но погибали они с честью, стремясь как можно дороже продать свою жизнь.

В разговоре Алтея вспомнила еще один значимый момент.

— Когда нас захватили и сделали недолгий привал, — поведала она. — Воины потребовали, чтобы мы готовили им пищу и подносили вино. Мы им отказали. Наверняка бы нас избили, если бы их предводитель не запретил. Дочери Атланты никогда не будут ничем облегчать жизнь врагу, и эти руки никогда не станут руками кухонных рабынь! Они смеялись над нами и говорили, что скоро мы будем просить о кухонном статусе как о высшей милости!

Элика задумалась. Ее, как привилегированную пленницу, никто не пустит на походную кухню, да и она просто понятия не имеет о том, что подразумевает под собой приготовление пищи. Ей стало тошно от мысли, что девушки будут прислуживать этим варварам, но в информационном плане это сулило видимую выгоду, к тому же, наверняка в их распоряжении окажутся ножи или на крайний случай иные приборы.

— Послушайте меня, отважные дочери Атланты. То, что я сейчас скажу, может показаться вам ужасным, но борьба не всегда ведется белоснежными перстами. Иногда, поверьте воительнице, и нам приходится переступать через себя, создавая иные образы, умело манипулируя действительностью и на некоторые меры масла быть теми, кем мы не являемся. Наверняка вам известна легенда о Тирессе, которая, оберегая провинцию от орды некогда воинственный антиквов, проникла в шатер военачальников, приняв подобие жрицы чертогов сладострастия. Окончание легенды вы знаете. Поутру их нашли с зияющими ранами во лбу, но каждый из них перед смертью улыбался блаженной улыбкой. Не судят победителей, даже обманчиво, но покорившихся врагам, если исходом была свобода провинций Атланты и жизнь каждого ее жителя. Что испытывала Тиресса в тот момент? Омерзение? Отчаяние? Нет. Лишь свою силу и огромную ответственность за свой народ. Почему я вам это говорю? Здесь, в повозке, закованные в цепи, мы слепы, как новорожденные самки пантер. Знаете ли вы численность отряда? Нет. Численность работорговцев? Это мне удалось выяснить в беседе. Их осталось двое из пяти. Троих я убила при нападении, но, не зная их изначального количества, эта информация могла бы быть не так полезна. Нам нужно выведать численность воинов. Я могла бы расспросить об этом приходящего стражника, но это вызовет подозрения. Как нам узнать, сколько их сопровождает нас? Только увидев своими глазами. Мы не можем это сделать в повозке, трудно это будет сделать и мне, когда их предводитель вызывает на разговор, так как он не позволяет гулять по лагерю. Но на вечерней трапезе соберутся они все! Кроме того, при каких обстоятельствах вам добровольно вручат ножи и другие кухонные приборы? Правильно. Только если вы будете использовать их по прямому назначению. В приготовлении пищи.