ExtazyFlame – Месть Атлантиды. Королева (СИ) (страница 40)

" Ток моей крови, он в тебе…"

Реальность оглушила, словно ледяная волна. Он спас ей жизнь, но, если бы она не оказалась в его власти, то спасать бы ее не пришлось, так ведь?..

— Мне жаль, Керра. Но это ничего не меняет. Абсолютно.

— Элика?

— Не его кровь дала мне жизнь. Это Я хотела жить! Подумай, могла ли я дать себе умереть, зная, что вскоре вернусь домой, что теперь свободна, и что меня ждет корона?! Знаешь, в этом лишь моя заслуга. Если бы это случилось со мной в первые дни моего пребывания в Кассиопее… Знаешь, Керра, сколько раз я тогда просила у Антала смерти? Умоляла сжечь меня небесным огнем или замедлить бег моего сердца, лишь бы никогда не знать его ярости и извращенной ласки? Плакала от бессилия и нашего запрета на самоубийство, завидуя тем, кто был волен распоряжаться своей жизнью? У человека можно отнять жизнь, но ни у кого, кроме нас, нельзя отнять Смерть! Так вот, выпей я глоток яда тогда, он бы ценой всей своей крови не смог меня спасти! Я бы не держалась за жизнь, обреченную на боль и страдания в его руках. Я бы никогда не вернулась с небесных чертогов, я была бы благодарна за подобный дар богов! Теперь ты понимаешь, что моя жизнь только в моих руках? И выжить — это был только мой выбор! Ради того, чтобы отомстить за каждый поцелуй боли и железа. За то, что моя жизнь изменилась бесповоротно… И я вынуждена нести смерть и боль, вместо того, чтобы восседать на троне в королевских покоях и подписывать указы о мире и содружестве! Нет! Я бы выжила и без его жертвы. И этот его якобы благородный поступок никогда не перечеркнет того, что он со мной сделал. Я могла познать иную любовь. В которой бы не было боли, страха и насилия. Как посмел он лишить меня этого?! Не дрогнет моя рука в пламени битвы! Мне мало его крови. Я заберу ее всю. До последней капли. Вместе с его варварской империей, и, поверь, это случится очень и очень скоро!!!

Керра смотрела на подругу и не узнавала ее. Что в ней осталось от той перепуганной, разбитой, сломленной маленькой девочки, познавшей боль и, тем не менее, не утратившей чувства собственного достоинства?! Ничего. Любовь Зверя ожесточила ее окончательно. Его кровь не принесла ей ничего, кроме жажды разрушения и мести… И при всем этом, это тоже называлось Любовью. И — Взаимной.

— Завтра снова бой, и мне нужен сон и ясность разума, — произнесла матриарх. Она задыхалась от последнего откровения северянки. — Мы увидимся на рассвете снова. Выпьем кубок черного эликсира за благоприятный исход. Да ниспошлют боги тебе спокойный и животворительный сон!..

… Ласковый рассвет занимался над Кассиопеей, словно спокойное предисловие к пламени кровопролитного противостояния. Элика была на ногах задолго до того, как первые лучи солнца окрасили небесный свод в нежные краски зари. Вчера она полагала, что, после слов Керры, не сможет уснуть, но усталость взяла свое, подарив спокойные и глубокие меры масла сна. Правда, без всяких сновидений…

Сегодня матриарх была великолепна. Корсет и юбка из белоснежной кожи подчеркивали смуглый оттенок кожи, блестела в волосах простая, укороченная тиара из металла Фебуса, на поясе покоился меч в черных стальных ножнах, клинок и свернутый в кольцо кнут, одно из самых любимых видов оружия. Во всей своей красоте безжалостная воительница Элика Непримиримая появилась в шатре немного сонной Керры, и вскоре темный эликсир прогнал остатки сна, зарядив неуемной энергией.

Обе девушки избегали возвращения к вчерашней теме разговора. Северянка восхищалась прекрасным нарядом матриарх, и Элика велела подручным отыскать для нее нечто похожее. Когда же Керра вышла проводить свою подругу на поле сражения, рядом уже замерла в ожидании Латима Беспощадная. Лэндал гордо сидел в седле, делая вид, что ему нет никакого дела до любовницы кассиопейского полководца. Лати была настроена более миролюбиво — приветственно кивнула белокожей брюнетке, уважая дружественный выбор своей королевы.

Керра улыбнулась в ответ, но Элика заметила, как она побледнела, и как вдруг разом сникли ее плечи. Полагая, что подруга испугалась воительницы, о жестокости которой ходили легенды, матриарх подошла к ней, намереваясь успокоить. Темные глаза Керры были полны слез.

— Я прощаю тебя.

— Керра?..

— Я прощаю вас за то, что сегодня произойдет. Это путь богов, и нет в этом вашей вины.

— О чем ты? Я не понимаю тебя…

— Мой путь ответвился от его пути. Знай… Я прощаю, как не больно мне…

— Все будет хорошо. Вечером мы увидимся снова, — Элика вскочила на Захватчицу Ветра и улыбнулась. — Встретимся на закате!

…Сегодня кассиопейская армия активировала свои скрытые резервы. Численность войска умножилась — это было видно даже невооруженным взглядом. Лэндал выразил свою обеспокоенность этим фактом, но Латима осталась довольна.

— Они берегли подкрепление для финального боя…. Но силы слишком не равны, и пехоту пришлось задействовать преждевременно. Они терпят поражение гораздо быстрее, чем себе это представляли.

Элику же беспокоило иное. Сегодня она не видела Кассия ни на одном из передовых флангов. Ничего удивительного в этом не было — всегда особ королевской крови на поле боя охраняли, не многие имели отвагу биться в первых рядах, обычно занимая позиции наблюдателя. Промелькнула мысль, что его ранили, но это было маловероятно, ведь ей бы об этом сообщили. О том, что в то время царем был подавлен бунт аграриев в стенах империи — грубо, жестоко, по закону военного времени — Эл узнала лишь к вечеру. Латима отпустила унизительную шутку о его трусости, но надо было знать царя Кассиопеи лично, чтобы понять, что подобный юмор лишен оснований.

Бой начался. В кровопролитной схватке, казалось, пылали земля, небо и воздух. Тактическое построение "Серп Фебуса" зажало армию противника в тиски, не оставляя им ни малейшего шанса. Левый и правый фланг атланской армии, сомкнувшись дугообразной фалангой от стен Кассиопеи до сплоченных шеренг авангарда, отрезал врагу любые пути отступления. Звон мечей и крики звучали все громче и отчетливее, кассиопейцы подверглись безжалостной атаке, посеявшей панику в их рядах, доведя отчаявшихся воинов почти до безумия. В панике солдаты сами кидались на острия мечей и древки копий, и лишь руководство Домиция Лентула могло хоть немного, но образумить большинство из них.

Он сегодня занял место Кассия на передовой. Элика редко наблюдала его в бою и сейчас почти с восхищением отметила патрицианское спокойствие полководца, так легко, словно играючи, парировавшего атаки меча, отбивающего щитом смертоносные стрелы, отправляющего ее не самых слабых воинов в чертоги безмолвных небес. Захваченная несокрушимой волей этого человека, который ранее носил звание его друга, матриарх сама не пожелала оставаться в стороне от самого пекла баталии. Ее меч не знал пощады, сражая обезумивших врагов, кнут со свистом рассекал сначала воздух, а затем кожу нападающих, сминая броню, ломая позвоночник, разрывая мышечную ткань, перехватывая горловины в красивом и безжалостном поцелуе смерти. Ее белый костюм окрасился в капли вражеской крови, они сверкали в солнечных лучах, сворачиваясь, застывая в абстрактно-гротескном рисунке.

Она поздно заметила летящую в нее стрелу — Юлий Кантун подловил момент безошибочно, — но ловко, вытянув ладонь, перехватила ее в полете, даже не поморщившись от боли в окровавленном запястье, которое словно прожгло раскаленным железом. Она отлично владела как правой, так и левой рукой, поэтому эта отчасти бравада не нанесла серьезного урона ее боеспособности.

Меч Лэндала пронзил грудь защитника полководца, как оказалось — последнего.

И тут перед Эл развернулась отчаянная картина, заставившая ее пошатнуться в седле.

Быстрота и бесстрашие Латимы не зря были легендарными. Часть армии была оттеснена на три метра. Кантун метнулся к третьей шеренге, и матриарх упустила его из виду. Но это больше ее не волновало. Сперва она заметила белоснежный круп коня полководца. Без седока. Перевела взгляд на пропитанную кровью землю подле ног Захватчицы Ветра.

Страх смерти? Нет. Отчаяние? Тоже нет. Великий воин оставался таким до конца. Даже перед лицом смерти. Но почему он не поднимается?!

Элика тут же поняла, почему. Кровь заливала его ноги, а перерезанные мечом Беспощадной сухожилия не позволяли встать на ноги и продолжить бой. Матриарх ощутила головокружение и перевела взгляд на полководицу.

От улыбки Латимы кровь, казалось, похолодела в венах. Ее взгляд оценивающим, хищным пробегом скользил по сильному телу поверженного противника, но она не спешила его убивать. Внезапно Элика поняла значение этой улыбки… Как и то, почему атланка нанесла ему именно такой удар.

Она не собиралась его убивать. Желание обладать достойным врагом грозило пересилить их договоренности. То, что плескалось в ее красивых голубых глазах, было желанием. Извращенным, безжалостным, ненормальным.

Будь на месте Домиция кто другой, Элика бы позволила ей это. Но сейчас ее сердце сжалось, осознавая недопустимость происходящего.

— Лати, нет! — как эхо, выдохнула она. — Прошу тебя. Это не жизнь для воина.

Время, казалось, замерло. Очень медленно Латима спрыгнула с лошади на землю. Крадущимися шагами приблизилась к полководцу, чья отвага и умение так восхитили ее в первый день сражения. Элика с остывающим сердцем следила, как она легко, словно играючи, поставила ногу ему на грудь. Минутное колебание… Лентул потянулся за клинком, намереваясь дорого продать свою жизнь, но Латима с издевательским смехом занесла меч над головой и проткнула его ладонь.