ExtazyFlame – D/sсонанс. Черная Орхидея (СИ) (страница 53)

— Да чего ты, давай искупаемся! — я замерла у бортика. Вода приятно манила к себе. Хорошо, что я додумалась взять купальник.

Женя все-таки вырвалась и отошла подальше. И тут же эта ниша оказалась занята Димой. Он замер рядом, вглядываясь в воду, словно прикидывая, стоит ли ему купаться.

— Бикини дома не забыл? — заливисто расхохоталась я, беспечно шлепнув его ладонью пониже спины. Он перевел на меня внимательный, бесстрастный взгляд… И вдруг земля ушла у меня из-под ног, я только успела вскрикнуть от боли в сжатых стальными тисками ребрах. Мелькнула вспышка ослепительно яркого солнца и голубой синевы неба, и в тот же момент меня обдало ледяным холодом воды, сомкнувшейся над головой, размывшей эти яркие краски. От неожиданности я сделала изрядный глоток хлорированной жидкости, в панике заколотила руками, выплывая на поверхность. От шока я даже не могла сразу сообразить, что только что произошло. Судорожно закашляла, отплевывая воду.

Все сгрудились у бортика бассейна. Дима с непроницаемым выражением лица и нехорошими, азартными бликами в глазах, которые приобрели стальной оттенок. Обеспокоенный Вова и готовая засмеяться Женя. Меня заколотило. Словно в полусне, я подплыла к лестнице. Так, наверное, ощущала себя Кинговская Кэрри на выпускном балу, когда ей на голову опрокинулось ведро крови? Ухватилась за хромированные поручни, не замечая четырех протянутых рук. Игнорируя звон в ушах от попавшей воды, заторможено выбралась на берег, отстраненно осознав, что вместе со мной искупались также мои сигареты, помада и мобильный телефон, по-винтажному закрепленный на поясе джинс.

Вова уже летел ко мне с широким полотенцем. Он был возмущен до предела.

— Дима, б…ь, ты что, дол…б? Какого хрена ты вытворяешь?!

Женя расхохоталась. Я откинула со лба взмокшие волосы.

— Чего ты ржешь, кобыла? Зубы отбели, тогда скалиться будешь!

Она переменилась в лице. Мне показалось, что вот-вот расплачется. Я встретила внимательный взгляд Димы и медленно отстегнула от пояса телефон. С него тут же полились ручейки воды. Вода плескалась даже в экране, превращая картинку-заставку в набор ярких кубиков.

Повисла офигевшая пауза. Прекратила ржать Женя, замер в двух шагах Вова с распахнутым полотенцем, моментально сбросил свой покер-фэйс Дима, переведя ошарашенный взгляд на телефон в моей ладони.

— Черт… Юля, я… Я же не подумал…

Если бы я не была столь растеряна произошедшим, я бы уже тогда поняла, что в его взгляде не было ни капли раскаяния. Шок отступил, сменяясь приближающейся истерикой.

— Конечно, долбоеб, у тебя же мозги атрофировались! — заорала я, яростно вытирая глаза, размазывая тушь. — Это 4-й айфон, дол…б!

— Прости, завтра у тебя будет 5-й! — Дима сделал шаг, протягивая ко мне руки, но я оттолкнула их. — Юлечка, прости…успокойся, пожалуйста. Хочешь, я тебе завтра «Vertu» привезу? Хочешь золотую «вертушку»?

Вовка оторопело присвистнул. Да, Дима вряд ли врал. Я осознавала, что люксовый телефон, считай, у меня в кармане, но ярость не проходила.

— Да, урод, я хочу «Вертушку»! Красную! Да, и мне глубоко пофиг, что я буду ездить с ней в маршрутке! — облокотившись о борт перил, я стянула через голову промокшую футболку. Легкий бюстгальтер, сплошная кружевная сетка, ничего не скрывал. Пусть офигеют!

Дима ухмыльнулся. Я метнула на него полный ярости взгляд.

— Принеси мой купальник! Не стой, как пень, я замерзла!

Он не тронулся с места, но я сделала вид, что мне все равно. Только спустя пару минут этот е…ый садист, что-то весело насвистывая, исчез в доме. Притихшая Женя остановилась рядом, как-то заискивающе заглядывая мне в лицо, но я лишь раздраженно от нее отмахнулась. Овца! Была бы здесь Лекси, она бы грудью стала на мою защиту, устроила бы натуральный разнос всем присутствующим, а Диме б вообще разодрала морду в кровь. Владимир подошел с другой стороны и, стараясь не опускать взгляда ниже моей шеи, протянул зажженную сигарету. Я с благодарностью приняла ее и больно ударила руки Жени, пытающейся укрыть меня полотенцем.

— Лучше выпить мне принеси!

— Мартини?

— Виски, дура!

Она унеслась со скоростью гепарда. Вова шумно выдохнул дым и покачал головой, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Симка-то наверное тоже накрылась…

Я поперхнулась. Сим-карта! Все номера… и родня, и девчонки. И Вадим. Все сразу! Я не запоминала номера из принципа, не помнила даже свой собственный наизусть. Вот это облом!

— Два дня. И все восстановят, ты только не переживай.

Я его едва слышала. Пыталась вспомнить тот номер, который Вадим назвал предельно важным. Выходило плохо. Мой день рождения, с периодичностью в символ или два. Потом номер автобусного маршрута… Бред. Юля, без паники. Домой ты можешь звонить по городскому или скайпу. Друзей собрать в соцсетях. Ничего, переживу, что за пару дней может страшного случиться?

Женя протягивала мне стакан и бутылку «Джек Дэниэлс». Я поразилась ее недалекости. Лекси, поняла я, при всей своей инфантильности все же наделена большей сообразительностью.

— Женечка, принесла б ты еще пару бутербродов, цены б тебе не было, — уловил мое состояние Вова. Когда герлфренд унеслась за закуской, он приблизился.

— Юль, понимаю, что не в тему, но… как там Лена? Отправил ей несколько смсок, но они вернулись…

— На Бали. Не долетели. — Счастливо проинформировала собеседника. — Наша Лена отправилась в теплые края.

— На Бали?

— Да, после сессии сразу улетела.

Вова о чем-то задумался, устремив долгий взгляд на сверкающую под солнцем гладь бассейна. Я благоразумно промолчала, понимая его состояние со всей отчетливостью. Молча отсалютовала стаканом виски и сделала крепкий глоток.

Дима протянул мне пакет с купальником. Я с натянутой улыбкой кивнула. Переоделась в беседке.

После следующего тура поедания жареной на гриле семги я уже отошла от шока, стерла следы размазанной косметики и почти с удовольствием нырнула в бассейн. Женя опасливо отказалась составить мне компанию — да она мне была и не нужна. Позже они вместе с Вовой где-то скрылись, ежу понятно, зачем, а Дима, завершив затяжной телефонный разговор, с разбегу прыгнул ко мне, подняв веер брызг. Легкость моментально исчезла, и уже в который раз за день я ощутила тревогу. Он решительно подплыл, властно обнял за плечи. Его губы и язык хозяйским вояжем пробежались от моей шеи к лопаткам, вызвав такой ненавистный, но такой сладкий озноб в теле. Прошла дружба, сушите весла. Вырываться не было ни сил, ни желания. Я попыталась сказать себе, что делаю это ради самого дорогого телефона и спокойной обстановки в гостях, но не вышло — врала себе и изначально знала об этом. Его рука слегка натянула мои волосы на затылке, вырвав непроизвольный стон. Сердце колотилось, как ненормальное, по ходу, уже совсем не от тревоги. Даже когда он грубовато и вместе с тем нежно развернул к себе мою голову, ухватив пальцами подбородок, губы податливо открылись навстречу его языку. Проклятый виски. Я разомлела от атаки властного языка, утвердившего свой диктат с первых секунд, ощутив, как непроизвольно подаюсь вперед, соприкасаясь с каждой клеточкой этого сильного тела. Его ладони проникли под чашки купальника, стало трудно дышать.

— Моя глупая мятежница, — выдохнул он в мои губы.

Я недоуменно заморгала, осознав, что мои пальцы неосознанно ласкают его плечи. Он прижал меня еще крепче и снова приподнял за подбородок голову, вынуждая посмотреть в глаза.

— И от этого ты пытаешься убежать? И поэтому ты придумываешь себе всякие ужасы, — только чтобы не признавать, как нам хорошо вдвоем?

Я зажмурилась, и хватка пальцев усилилась.

— Смотри мне в глаза, и только попробуй соврать!

Не хотелось даже вырываться. Каким-то образом вся эта ситуация доставляла острое, извращенное удовольствие. Я лишь шире улыбнулась, не открывая глаз.

— Юлька, хватит обманывать саму себя. Ты хочешь, чтобы мы были вместе. — его жесткий шепот переворачивал мое сознание. Да, вашу мать, меня просто потряхивало о возбуждения! Друзья до гроба, ага. — И бояться этого не надо. Ты не сможешь справиться с этим желанием, даже не пытайся! Голод никого не отпускает, запомни это.

— Какой голод? — не поняла я. Да и не хотелось мне сейчас ничего понимать. О чем он говорит? Много слов. Я жаждала поцелуя.

— Это твоя сущность. Не надо так яростно это отрицать. Признайся сама себе, как часто ты представляла себя в чужих сильных руках без права выбора? Когда этот выбор уже был сделан за тебя…

Его слова прожигали мою кровь. Но нет, решение принято. Я предлагала секс по дружбе. Что еще тебе надо? Мало?!

— Нет! — простонала я, выныривая из этого сладкого транса. — Я не передумаю…

Хватило сил говорить твердо и решительно. Маленькая, но победа. Только почему мне уже не хочется побеждать?

— Юля. — В его голосе зазвенела сталь. — Ты потом мне спасибо скажешь, что я тебя не отпустил. Ты же и сейчас не хочешь уходить… — рывком притянув меня еще ближе, он до боли сжал ладонью мою шею. От внезапного шока я захрипела. Ужас пинком вытеснил возбуждение куда-то очень далеко. Его слова долетали, словно сквозь вакуум. — Соглашайся. Я последний раз предлагаю по-хорошему. Я же никогда не был жесток с тобой. Будешь выделываться — пожалеешь, запомни мои слова.

Давно я так не кричала. Паника решила все за меня. Замолотила по его перекачанной груди со всей дури, даже не понимая, что шею больше никто не сжимает.