ExtazyFlame – D/sсонанс. Черная Орхидея (СИ) (страница 125)

Я не хочу! Не просто не хочу себе в этом признаваться. Я не хочу ничего к нему чувствовать! Только не сейчас, только не с ним! Мне хочется сжать виски, сдавить до боли, выбить эти ненормальные мысли… С каким-то отчаянным криком сжимаю цепь, сложив вдвое, зажимая бутылку щиколотками… Раз! Ничего. Нужно больше простора для маневра… С 10 попытки стекло трескается, почти ровно, не считая одного острого скола. Смотрю на пролившуюся на пол жидкость и отлетевшее горлышко, руки трясет от тяжести цепи… Но я уже не замечаю, как прострелило глухой болью шею, стоило ее отпустить. Я хочу сейчас настоящей, разламывающей боли, только не признаваться себе в том, что осознала только что…

Я прекрасно понимаю, что могу порезаться, но мне плевать. Дорогое вино не пьют из пластика. Эта такая же привилегия избранных, как и твоя… Нет! Больше не твоя! Наша совместная одержимость черно-красного оттенка! Она не может жить в тебе или во мне по отдельности… Она течет в наших венах, на наших общих картах маршрута этого безумия, и никакому наФигатору ее не отследить…

Осторожно подношу бутылку к губам, делаю глоток… Неплохое, должно быть, но я сильно придавлена последними событиями, чтобы ощутить его вкус. И вряд ли градус сможет уничтожить яд ненормального чувства в моей крови…

Ничего! Абсолютно ничего не происходит! От элитных напитков не пьянеют, от них не болит голова, под их воздействием не совершаются безумные поступки… да ладно, они совершаются… Сами по себе! Без всякого алкоголя!

Я собираю слезы на доверчиво распахнутую ладонь. В слезах действительно много чего от наслаждения! Пользуйся этим! Это только пока! Запомни это ощущение, последний раз ты плакала, не признаваясь в этом даже себе, просто так… Потому что это было так остро и так незабываемо!

Она не приходит по-иному!!! "Ты был прав, Михей… Она все-таки сука!".. Пришла? Можешь не разбуваться! Не потому, что я после проведу влажную уборку, нет… Поторчи в холле, спасибо, что зашла… Что так? Даже чаю не попьешь? Правильно, ты и глотка сделать не успеешь, тебя спустят с лестницы, швырнут в придорожную грязь совсем скоро! Не туда ты постучалась! Зря, ох, зря! Потому что через час тебя начнут медленно убивать… Ты обречена с самого начала! Не зря я закрыла двери на все замки, чего тебе не сиделось дома, родная?! В такую погоду все прячутся дома, но не ты, да? Ты, наконец, подобрала отмычку и сломала мой секрет. И напрасно! Тебя уже скоро уничтожат, вместе со мной….

"…Юля, наивная дурочка, не истери, давай знакомиться поближе. Ну чего ты на меня смотришь со смесью интереса и презрения? Не так меня лирики рисуют в любовных романах, в стихах, песнях, на полотнах импрессионистов? Да, я другая. Вот сегодня в латексе и шипах. Положение обязывает… Впервые мы vis-a-vis, ты меня не знаешь, но я уже изучила тебя вдоль и поперек, наблюдая из укрытия… Поговорим? Давай, расскажи мне, как тебе плохо… Как ты страдаешь изо дня в день… А орешь в его руках, наверное, от боли? Ну, скажи, что ты симулируешь еще… Мне так, чисто поржать…"

"Да пошла ты, сука! С. бись из моей головы! Из моего сознания! Из моей крови, в конце концов! Я тебя сейчас этим осколком бутылки распишу так, что твой бдсм-департамент тебя обратно не примет!"

"Он был прав… Тебе не только рот, тебе и сознание стоило прополоскать гелем для душа! Думаешь, так легко от меня избавиться? "

"Легче легкого, Любочка. Давай подождем вечера? Занимай место в первом ряду, чтобы не промахнулся, е…л тебя прямо в сердце! Если останутся силы и рассудок, я с удовольствием понаблюдаю за твоей агонией! Может, даже в ней мы будем едины на тот момент…"

Я схожу с ума. Капли яда черно-алых корпоративных цветов бурлят в крови, еще немного, этот токсин сожжет меня полностью! От него нет антидота… только… только так! Я уже не соображаю, что это — безумие, или же я призываю боль как избавление, страхую себя от скорого кошмара! Именно это! К вечеру я буду раздавлена и уничтожена. Но сейчас… Нет, я не опьянела. Ни капли. Бутылка пуста наполовину, жуткая кислятина, как можно столько бабок за нее платить… Мои руки сжимают подобие розочки из стекла… Мой скальпель от боли и экспансии непрошенной взаимности…

Очень сильно связаны невидимыми ментальными нитями, скованы между собой цепочками дамасской стали, прошиты в переплетении капилляров, артерий и сухожилий несмываемым штрих-кодом, отмечены сигнальными браслетами, отойди друг от друга на дальнее расстояние — активируются, запустив таймер вызова бригады быстрого реагирования… Что ты почувствовал в тот момент, когда я просто гладила себя по гладкой загорелой коже бедра, не удивляясь сумасшедшим мыслям, атаковавшим мою голову при созерцании острого скола бутылки? А может, не это стало причиной твоего появления… И обеспокоенно бегающих зрачков, ты так и не мог этого скрыть! Неужели ты почувствовал то самое, что напугало меня своей нелогичной неотвратимостью?! Нет. Хорошо ли, плохо ли это — ты сам не понял, что ты ощутил… По логике, я не должна была стремиться уничтожить это, но я сопротивлялась ей еще яростнее, чем тебе! И если бы ты прочувствовал всеми своими клетками ее черно-алую суть… Ты бы никогда не сделал того, что сделаешь уже вскоре! Ты бы не стал ее убивать… Потому что осознание того, что ты уничтожаешь мои взаимные чувства, убьет тебя самого! Как забавно было за тобой наблюдать! В тебе боролись две сущности — показать свою слабость или же держать вымученный покер фэйс до конца! Почему мне с обреченностью камикадзе хотелось прощупать все твои пределы, мой любимый жестокий по. ист?

— Отбрось в сторону.

Интересно, какие препараты ты принимаешь? Не изучи я тебя настолько хорошо, поверила бы в эту актерскую игру под названием Непробиваемость. Глаза тебя выдали, темное зеркало души…

— Не бойся, я не собираюсь тебя резать! — все внутри сжимается под прессом нехорошего предчувствия. Глупо, конечно, ожидать, что мое наказание ограничилось цепью и размышлениями наедине с собой… Я не имею ни малейшего представления, что можно со мной сделать, не причиняя физической боли! Может, не со мной? С родными?! Трясу головой. Это невозможно… это не тот человек! И почему-то в это я верю, без всякого сомнения…

— А себя?

Мне ведь реально хотелось… В какой-то момент тело просто жаждало боли от порезов, чтобы обезопасить рассудок! Это не напугало только потому, что я предпочла смириться со своей ненормальностью, принять ее за норму — а могло ли быть по-иному в подобных условиях, на грани боли и безумия, рядом с ним каждую секунду?! А может, это как раз такими завуалированными мыслеформами заговорил со мной инстинкт самосохранения… Тебя не посмеют мучить, если увидят кровь!

— Тебе же меньше работы будет! — Нет, не истерика, спасительный сарказм, безжалостный самообман! Как будто если я буду смеяться ему в лицо, он передумает мстить мне за звонок Вадику! — Я вот все-таки решила вырезать на коже твое имя! Скажи, "Е. нутый Садист" обязательно с заглавной, или тебе хватит и со строчной?

Я, наверное, окончательно чокнулась, или больше не в реальном мире ни разу. Быстрота его реакции бьет все рекорды, я не успеваю даже сформулировать в уме очередное наполненное сарказмом предложение — кисть простреливает мимолетной вспышкой боли. Она разжимает пальцы, вырывая испуганный вскрик, который гасит звон вылетевшего стекла.

— Стекла детям не игрушка! — в его голосе никакого веселья. Ничего. Пустота. Она шарахает по моим напряженным нервам предчувствием скорой клинической смерти — души, а не тела, неотвратимостью его завуалированной ярости со всеми возможными оттенками боли. Мне, наверное, даже не то что жаль… Совестно, совсем чуть-чуть, но неужели он не понимал, что у меня просто не было выбора? — Голову назад. И не шевелись.

Я не задаю никаких вопросов, растираю ноющую от его захвата кисть и… И да. Начинаю сходить с ума от его близости! Стараюсь не вертеть головой, чтобы не напороться шеей на острие отвертки, которая раскручивает крепление карабина этой ненавистной тяжелой цепи, но, вашу мать, это сложно!

И неправильно трижды! Сердце колотится так, что он наверняка слышит его взбесившееся стаккато, низ живота заливает расплавленной субстанцией желания, такого неуместного в сложившихся обстоятельствах… И такого щемяще-неотвратимого в свете осознания своих истинных чувств! Впрочем, я гоню эти мысли, списываю бег адреналина по крови на счет дальнейшей опасности — симптомы донельзя похожи… Меня пугает сама мысль о том, что мой личный садист понял, что на самом деле происходит! Рывок, и шея обретает первозданную легкость. Не могу удержаться от того, чтобы ее не размять, потому как это дополнительный способ заполнить неловкость молчаливой паузы!

— У тебя шикарный вкус, — Я помню, как тонко он умеет шутить… Благодушно прищуривая глаза, с едва уловимой улыбкой, лукаво-потеплевшей интонацией голоса… Но сейчас всего этого нет и в помине! — Шато Лавиль-Обреон, его цена 6 тысяч гривен.

— Всего? Вот же ж… Никогда не умела выбирать мужчин, теперь еще и с напитками пролет! Я хотела не меньше чем за сорок штук…

Как там говорят, умирать, так с музыкой? Было ли мне страшно в тот момент? Безусловно. Неопределенность, дезориентация, непонимание происходящего — все это повергло меня в шок, который временно вытеснил ужас предстоящей расплаты… Интуиция? Нет, скорее закономерность… Еще и этот внутренний дисбаланс от так напугавших меня эмоций!