Евсей Рылов – Там могут водиться люди (страница 10)

Приложение 1.

Феномен «возврата»

Синдром Верховцева — характерный комплекс признаков, возникающий у военнослужащих — участников боевых действий на внеземных театрах военных действий длительно получавших комплексные активаторы адаптации включая КВП2247, КВП2174 и КВП6617 под действием которых, организм человека ускоренно адаптируется к условиям тяжелых стрессовых нагрузок. В случаях значительного превышения предельно допустимых сроков употребления данных препаратов адаптация к стрессовым ситуациям становится необратимой.

У лиц, страдающих синдромом Верховцева, сильные негативные эмоции могут приводить к феномену «возврата» — состоянию, когда психика больного имитирует комфортную для него среду — состояние боевого стресса. Больные переживают помутнение сознания, характеризующееся выраженной агрессией к оказавшимся рядом людям, чаще всего своим близким. Неоднократно зафиксированы случаи причинения тяжелых травм и даже самой смерти.

Феномен возврата выглядит следующим образом: больной внезапно замолкает часто на полуслове, сосредотачивает взгляд на каком-либо предмете, а затем совершает агрессивные действия в отношение любого оказавшегося рядом человека. Приступ продолжается около 3–5 минут и проходит самопроизвольно. Больной никогда не запоминает происходящее во время феномена возврата, характерно продолжение разговора с полуслова или того места, на котором он остановился, продолжение выполнявшихся ранее действий. Феномен возврата в подавляющем большинстве случаев возникает в первые два года после возвращения к мирной жизни. В этот период мы просим ответственно относится к психоэмоциональному состоянию больного.

Глава 13. Покушение

Жара всё нарастала, однако Лалтхи было не до неё, с детства привыкшая к кочевой жизни искательницы, она не боялась, ни жары, ни холода, ни сырости. Сегодня у воспитанниц были занятия с наставником Халтахом. Организовать их, оказалась неожиданно трудно. Но не из-за несогласия старика, который рад был передать свои немалые знания, а из-за внезапно принципиальной позиции главы Круга Щьена. Тот настаивал на том, что, во-первых, воспитанницы должны хоть иногда отдыхать. Во-вторых, выделить помещение для занятий, почему-то оказалось очень трудно. В-третьих, тема занятий не согласовывалась с какими-то планами, а ещё были, в-четвертых, в-пятых, в-шестых и так далее. Но вчера, его внезапно удалось уломать, и сегодня у искательницы выдался незапланированный выходной. Поэтому она нарядилась в свое летнее платье и, вооружившись револьвером, намеревалась прогуляться по городу, немного «осмотреться», взяв с собой, какого ни будь стражника и слышащего, успешно сопровождавших её в предыдущих «прогулках», такого рода.

Уже с самого утра «прогулка» не задалась, всех слышащих отправили на внезапную проверку готовности. В управлении усталый Вьйн, заявил ей, что все стражники заняты несколькими крупными драками в разных частях города и настоятельно просил её вернуться в Круг. На вопрос о причинах он ответил прямо:

— Вы, что, не понимаете? Вы, для них наиболее желанная мишень — он сделал ударение на слове «Вы» — Вы, ведь были полностью правы в том, что мы при всем желании не смогли бы продвинуться в расследовании, так далеко, без Вас. Это, ведь практически невероятная удача, что в нашей глуши появилась столь опытная искательница, как Вы. Не стоит лишний раз подставляться под удар.

Лалтхи, даже несмотря на её неугомонный характер, не спорила с Вьйном, но все же не смогла не пройтись по главной улице и не «почувствовать город». Ну чего ей — искательнице внутреннего круга, опасаться людной улице, среди бела дня. И она, выйдя из управления, стоявшего на Главной площади, договорилась с возницей, что бы он ждал её на Рыночной, а сама решила пройтись по широкому бульвару, соединявшему их.

Все города, здесь — в предгорьях, строились по единому плану. В двух противоположных точках находились площади, Главная и Рыночная, улицы расходились веерами от них и по все более широкой дуге шли к противоположному концу города, создавая веретено. Между ними проходили узкие переулки, перекрывавшиеся воротами, вся эта система легко превращалась в многоуровневую оборону, делая не окруженный стеной, город почти неприступной крепостью.

Лалтхи зашла в кондитерскую и купила полную сумку сладостей, для поощрения воспитанниц, перекинула её через плечо, оставив обе руки свободными, и отправилась к Рыночной площади. Она шла нарочито медленно стараясь почувствовать город, но всё что она ощущала, были неодобрительные взгляды, ведь носить грубую полотняную сумку с воздушным летним платьем, да ещё и через плечо, было верхом безвкусицы. Впрочем, скоро она почувствовала, кого-то, и этот кто-то скользил вниманием по людям на бульваре, явно ища определенного человека. Она регулярно смотрелась в зеркальце, невзначай направляя его назад, и вскоре была вознаграждена.

По бульвару вслед за ней бодрой походкой шёл крепкий молодой парень. Как ни странно, угрозы искательница не ощущала, новый вид пряности, что ли, или полноценное сокрытие… парень приближался. Лалтхи опустила руки, в складки своей юбки, кладя их на рукоять револьвера. Парень уже почти поравнялся с ней, и резко прибавив шага, обогнал её. Искательница почувствовала едва уловимый горький аромат — пряность. Не замечая Лалтхи, парень двинулся дальше. Она уже готова была стрелять, как он догнал шедшую впереди парочку и, ухватив девушку за локоть, стал ей что-то возбужденно говорить, та испуганно отшатнулась.

А потом начался скандал. Очень быстро появился патруль — стражник и два ящера. Бесхитростные рептилии уже приготовили сети, чтобы, толи разнять, толи спеленать скандалистов. Лалтхи пошла дальше, всё ещё надеясь, что это представление, разыгранное для неё, но вся эта кричащая компания двинулась в обратном направлении, быстро удаляясь от искательницы.

Лалтхи прогуливалась и, в конце концов, расслабилась, положившись на свои ощущения. Время шло, но ничего не происходило, она уже почти дошла до Рыночной площади, где её должен был ожидать экипаж. Выходя, она, лишь на мгновение, ощутила слабый интерес к себе, которому не придала никакого значения. Оказавшись у места встречи, экипажа она, однако, не обнаружила. Вновь сосредоточившись, Лалтхи изо всех сил искала хоть какой-то признак опасности, и вновь, ничего не было. Подождав около четверти часа, она решила прогуляться по рядам и двинулась вглубь рынка. Она бесцельно бродила по нему, разглядывая товары.

А потом, услышав ругань, автоматически шарахнулась в сторону и схватилась за револьвер. По ряду бежал, ловко лавируя между людьми худощавый подросток, который где-то не смог избежать столкновения и выдал себя. Приближаясь к ней, он резко ускорился, в руках его, что-то блеснуло. Ей показалось, что время замедлилось. Лалтхи пыталась вытащить револьвер, но тот запутался в складках юбки. Убийца был уже в нескольких шагах от неё. Она видела, как он отвёл основную левую руку с ножом в коротком замахе, а потом, резко поворачиваясь всём корпусом, ударил. Всё что она успела сделать, это изо всех сил оттолкнуться ногами, заваливаясь назад. Верхнюю часть живота обожгло болью, она почувствовала, как лезвие входит в живую плоть, и полетела назад, опрокидывая прилавок с какими-то платками.

Глава 14. Старая школа

Необъятный торговец, начавший было ругаться, увидев на её животе кровь, резко остановился, а потом дико заорал:

Щьйлк «Сотник» безродный 32 года рыночный торговец

— Лащ! Ла-а-а-ащ, сюда, старая ты образина! Лаааащ! Зовите Лаща! — заорал он — А ты, девочка, зажми руками, чтоб кишки-то не повывалились… — спокойнее сказал он, схватив её руки, и прижал их к правой части живота, где платье стремительно пропитывалось чем-то теплым.

Лалтхи, пыталась подняться. Торговец, с внезапным для такого толстяка проворством, толкнул её назад со словами.

— Лежи, девочка, встанешь кровь сильнее пойдет… Лааащ — во всю свою огромную глотку вновь заорал он. В панике Лалтхи пыталась вырваться, но стальные руки толстяка наденжно прижимали её к земле. Она пыталась ударить, но не могла сконцентрироваться, мысли неслись сумасшедшим галопом. Она умирает? Может это ловушка? Чего они от неё хотят…

— Пустите — закричала Лалтхи.

— Сейчас, сейчас, Лащ, лекарь нашей тысячи. И не таких, поднимал. У него аптека тут подальше. Лаааащ!! — снова заорал он — Лежи, девочка, лежи вставать нельзя — кишки вываляться.

Всего лишь несколько минут спустя появился худой старик, за ним подскочил совсем ещё юный паренёк, с большой кожаной сумкой. Одним взглядом окинув девушку, он заговорил, неожиданно глубоким голосом:

— Щьйлк, пивная ты бочка, чего разорался, а, ты, Лыйш, что стоишь, на девку пялишься, бинт, и порошок шьехи давай! Да не этот, руки бы тебе поотрывать — постоянно ворча, он разрезал ножницами платье на животе и протянул Лалтхи скатку бинта — на, закуси — Лалтхи пыталась её выплюнуть, но толстяк ловко зажал ей рот. Лащ тем временем насыпал на бинт порошок и полил какой-то жидкостью из темной склянки, а потом начал запихивать бинт в рану.

Лалтхи от боли, так стиснула зубами бинт, что кажется, его прокусила. А врач, закончив заполнять рану бинтом, обмазал ватной палочкой вокруг неё и приклеил к коже кусок ткани. Потом, поднял её голову рукой и, вытащив прокушенную скатку изо рта, влил в горло какой-то настойки.